Карен Чэнс - Прикоснись ко тьме

Мне тогда было очень трудно, и не только потому, что я ненавидела Тони, а потому, что не знала, что перевесит – его ярость или его жадность. Да, я позволила ему заработать много денег и стала самым действенным оружием в его борьбе с конкурентами. Не зная, что я могу о них рассказать, они на всякий случай если и не старались играть честно, то, по крайней мере, не мошенничали столь откровенно. Впрочем, когда речь идет о Тони, ничего не знаешь наверное; он хитер и зачастую принимает очень верные решения по части бизнеса и финансов, но вместе с тем легко впадает в ярость.

Однажды он взъелся на одного вампира-хозяина из-за спора по поводу какого-то крошечного клочка земли, спора, который можно было уладить путем простых переговоров в течение нескольких часов. Вместо этого Тони затеял открытую войну (опаснейшее дело, между прочим, поскольку, согласно указу Сената, зачинщику полагается одно – смерть, причем неважно, выиграл он или проиграл) и потерял более тридцати своих вампиров. Некоторые из них были его самыми первыми обращенными. Я видела, как он плакал над их телами, когда похоронная команда привезла их нам, и вместе с тем знала, что Тони не остановится. Его ничто никогда не останавливало. Поэтому оставалось только гадать, что меня ждет: боевые действия или пытки в подвале. Оказалось, что первое; наверное, Тони был в хорошем расположении духа.

Потребовалось три долгих года, чтобы подвести его махинации под юридические законы человеческого сообщества. Пойти в Сенат вампиров я не могла, поскольку все, что делал Тони, по законам вампиров преступлением не являлось. Убийство моих родителей – вынужденная необходимость, тем более что никаких доказательств не осталось, и их смерть была списана на случайную криминальную разборку. Что же касается использования моего дара, то тут Тони все аплодировали – молодец, вот что значит умение вести бизнес. Так что с учетом побега меня, скорее всего, после строгого наказания вернули бы Тони. И в полицию идти было нельзя: ну какой коп стал бы слушать мои бредни о вампирах вообще и о Тони в частности?

В результате мне пришлось действовать так, как федералы действовали в отношении Аль Капоне. Мы прижали Тони к стенке, обвинив его в организации рэкета и уклонении от уплаты налогов; в результате он должен был провести в тюрьме не менее ста лет. Для бессмертного срок небольшой, но я надеялась, что Сенат приговорит Тони к смерти еще до того, как тот узнает, есть в его камере окошко или нет.

Однако, когда капкан должен был вот-вот захлопнуться, выяснилось, что Тони исчез. Федералы поймали нескольких мелких рыбешек, но самого толстяка и след простыл. Оба склада в Филли и усадьба за городом оказались пусты, а моя старая нянька была найдена мертвой в подвале. Мне Тони оставил письмо, в котором поведал, как внутреннее чутье предупредило его об опасности и как он велел Джимми выпытать у Эжени мои планы. Вампиры способны выдержать многое, к тому же Эжени меня очень любила; им понадобилось много времени, чтобы ее сломать, но, как говорил Тони, он умеет ждать. Далее он писал, что оставляет ее тело мне, чтобы я о нем позаботилась, ибо, как ему известно, я была очень привязана к своей няньке. То же самое, между прочим, ждет и меня – когда придет время.

– Честно говоря, я не знаю, что мне делать, – призналась я Билли. – Он ведь убил не только моих родителей, но и всех, кого я любила.

– Мне очень жаль.

К чести Билли, он знает, когда нужно проявить деликатность; мы сидели в молчании, пока к нам не подошел официант. К сожалению, босса сегодня не будет. По всей видимости, у него разболелась голова, и он ушел домой.

Немного пофлиртовав с сатиром, я послала его еще за одной порцией выпивки. Когда он повернулся, чтобы уйти, из его головы вылез Билли.

– А я-то считал, что это у меня грязные мыслишки! – мрачно сказал он. – Не хочешь узнать, что он о тебе думал?

– Потом. Так где Джимми?

– В подвале, как я и говорил. Его уже объявили пропавшим; на самом деле его ждет ринг.

Нет, ну надо же! Выходит, раз Сенат не отдал меня Тони, он решил отыграться на ком-нибудь другом. Я встала из-за стола и направилась к выходу. Мне нужно было задать Джимми несколько вопросов – перед тем, как он внесет свою лепту в ночные развлечения. Я знала, что мне нужно торопиться. Ринг – любимое зрелище Тони, в котором участников ждет одно – смерть. Лет сто назад он пришел к выводу, что глупо просто убивать тех, кто перед ним провинился, поэтому решил это как-нибудь обставить и придумал боксерский ринг. Только выступали на нем не боксеры; из поединка выходил живым лишь один, который потом сражался снова и снова, пока не оставалось ни одного выжившего. Такие поединки и раньше проводились в Вегасе, но у Тони они отличались особой жестокостью.

– Как можно пробраться в подвал?

Показав мне служебную лестницу возле дамской комнаты, Билли исчез в полу, чтобы разведать, что творится впереди. Едва я ступила на нижнюю ступеньку, как он вернулся; вести оказались не слишком приятными.

– Джимми будет драться с оборотнем. Мне кажется, он из той стаи, которую Тони разгромил несколько лет назад.

Я поморщилась. Отлично. Когда-то Тони приказал убрать со своей территории стаю оборотней и поручил это Джимми. Ясное дело, что после этого оборотни давно ждали случая с ним расквитаться. Живым с ринга ему не уйти.

Я взялась за ручку служебной двери, но Билли преградил мне путь.

– Отойди. Ты же знаешь, я не люблю проходить сквозь тебя.

Я уже давала ему энергию, на сегодня хватит.

– Не смей туда ходить. Слушай, я говорю серьезно; не хочу даже думать об этом.

– Еще немного, и тот, кто может хоть что-то рассказать мне о родителях, будет съеден. Уйди с дороги!

– Хочешь к нему присоединиться? – Билли ткнул в меня почти непрозрачным пальцем. – За этой дверью начинается коридор. В конце его стоят два вооруженных охранника. Это люди, но если тебе каким-то чудом удастся проскочить, ты попадешь в комнату, битком набитую вампирами. Тебя ухлопают на месте, а я вскорости ослабею, а потом и вовсе исчезну. В результате победа останется за Тони. Ты этого хочешь?

Я молча уставилась на Билли. Ненавижу, когда он прав.

– А что ты предлагаешь? Учти, я не уйду, пока не повидаюсь с Джимми.

Билли поморщился.

– Иди за мной, быстрее.

Мы побежали по коридору в другом направлении; как все-таки хорошо, что у меня есть Билли! Мы шли по бесконечным переходам, запутанным, как кроличьи норы, выкрашенным одинаковой серой краской. Через несколько минут я уже не знала, где нахожусь. Несколько раз мы останавливались, чтобы заскочить в очередную кладовку, набитую то средствами для уборки, то сломанными игровыми автоматами и даже компьютерами. Единственно, кого мы не встретили, были люди; наверное, все ушли смотреть бои.