Жена-беглянка (СИ) - Калинина Кира Владимировна

Наутро минувший день показался дурным сном, как и выходка Эла. К завтраку Талхара-старшего я опоздала и впервые читала ему в массажной комнате. Мой шеф лежал на столе, по пояс укрытый простынёй. Диди разминала ему плечи, он довольно постанывал, а я старалась сложить буквы перед глазами в осмысленные слова. — Ещё один случай так называемой "эпидемии старения", — после вчерашнего дебюта на сцене голос у меня сел. — На глазах десятков свидетелей Норман Кетлер, третьекурсник университета Алгебридж, из молодого человека спортивного сложения превратился в седого сгорбленного старика. Это произошло во время тренировки студенческой волейбольной команды, в которую Нормана приняли совсем недавно… — Хватит, — раздражённо прервал меня Талхар. — Дальше. Перевернула страницу — и сердце моё сковало холодом. Под рубрикой "Сплетни и скандалы" красовались мы с Элом — в четверть полосы! Светописатель поймал момент, когда Эл тянулся ко мне, а я ещё не успела отвернуть лицо. Вид у меня был растерянный, рот приоткрыт. Казалось, наши губы сейчас сольются. Заголовок над снимком гласил: "Свадьба на концерте".Какая свадьба?! Репортёр "Чуддвильских хроник" волшебных мухоморов объелся? Талхар, недовольный заминкой, поднял голову от стола. — Что там? — Ничего интересного, — ответила я равнодушным тоном, впервые обманув шефа. И позволила себе задуматься о своём. То есть о поцелуях. Раньше я считала, что все поцелуи одинаковы, их надо избегать или терпеть. Но целоваться с Мэтом Даймером мне нравилось с самого начала, и чем дальше, тем больше. Даже сейчас от одной мысли дыхание участилось… А в груди разлилась тоска. После нежных горячих губ Мэта служить стейком для Эла было не просто неприятно — невыносимо. Что бы ни навыдумывали газетчики, замуж за Талхара-младшего я не выйду. Лучше уж высылка в Татур! Я встряхнулась и перешла к рубрике "Новости спорта". — Чемпионат мира по мордобою продолжается. Сегодня на дракодроме сошлись мордобойцы-тяжеловесы Хуко Перкотти из Лазории и Стукан Биток-Лупеску из Чехара…Диди с силой надавила Талхару на поясницу и лукаво подмигнула мне. Она явно видела снимок в " Чуддвильских хрониках" — и сделала собственные выводы.

И не только она. К обеду посыпались сообщения от Марлены. Оказывается, о нас с Элом написали ещё три газеты. А "Наш голос", подробно освещавший приезд татурского ансамбля, откуда-то вызнал моё имя. Марлена жаждала подробностей. Честно говоря, мне совсем не хотелось её видеть. Но если Марлена вознамерилась чего-то добиться, перед ней и Стена не устоит. Три дня подруга заваливала меня сообщениями, на четвёртый я сдалась. В конце концов, у меня тоже была к ней пара вопросов. Я предложила встретиться в кафе "Хвост трубой". Потому что там весело и кошки. Только поэтому. Мы заняли место на втором этаже, на галерее, откуда частично просматривался основной зал внизу. На подставке, прибитой над нашим столиком, стоял большой керамический кот, полый внутри. В полость кота вела круглая дырка, прикрытая решётчатой дверцей. За ней, как в клетке, сидела механическая птичка, насвистывая тихую приятную мелодию. Когда усы-стрелки на большом хронометре внизу показали ровно пять, дверца распахнулась, птичка выехала наружу, громко сказала "Кис-кис-мяу!" и вернулась в клетку. Марлена пришла в восторг. Оказывается, она ни разу не была в "Хвосте".Нас обслуживал молодой человек, одетый котом-пиратом. Из-под головной повязки торчало мохнатое ухо с серьгой, полоски на тельняшке имитировали полоски на кошачьей шкуре, на боку болталась кривая бутафорская сабля. На груди было вышито имя "Том". Он поставил передо мной заказ — мороженое "Мячики" и чай "Нос по ветру".К горлу подступил комок. — А почему чай так называется? — спросила Марлена, строя Тому глазки. — А вы посмотрите на ягоды морошки и на кошачьи носики, — он с удовольствием улыбнулся в ответ. — Похожи, правда? — Э-э, нет. Том вздохнул. — И по-моему, — нет. Но наш креативный директор считает, что да. Идея в том, что нос у кошки мокрый. Знаете, как в старину моряки определяли направление ветра? Марлена сунула палец в рот, медленно облизнула и подняла над головой, не сводя с Тома томного взгляда. Бедняга неловко кашлянул. — Примерно так, да. Вот и кошка всегда знает, откуда ветер дует, и держит нос по нему. То есть по ветру. Да вы не волнуйтесь. Название названием, а чай-то по-настоящему вкусный. И мороженое тоже вкус… ой. Мне на колени вскочила пушистая бело-пепельная кошка, оперлась передними лапами на стол и нахально лизнула розовый шарик мороженого. — Привет, Синеглазка, — сказала я. — Ты точно знаешь, что значит держать нос по ветру. Вряд ли во всём Чуддвиле найдётся вторая кошка с единорогом в душе. И почему-то я до слёз была рада её видеть. Том хотел принести мне другую порцию, но я заверила, что мы с Синеглазкой договоримся. — Очень умная кошка, — сообщил официант. — Не хотите взять домой? Это бесплатно. Надо только бумаги оформить. — У меня нет дома."Мрррм?" — оглянулась на меня Синеглазка. Том ушёл, а я рассказала Марлене, что в "Кроличьей норе" ко мне дважды пристал пьяный хам. Подруга зашипела не хуже кошки, мне даже почудилось, что лаковые ногти на её руках удлинились и заострились. Может, среди предков Марлены водились оборотни? — Говорили, солидное место! — кипятилась она. — Нет, всякое, конечно, бывает. Но чтобы аж выводить пришлось… Тут тебе не Татур, народ с понятием. Твой-то куда глядел? Ты же роскошного парня подцепила! Я видела, как вы обнимались. Ещё порадовалась за тебя. Думала, ты с ним и уехала. Странно, но при этих словах я не испытала привычного желания спрятаться под стол: как же, кто-то видел моё непристойное поведение и говорит об этом во весь голос! Может, потому что другие эмоции оказались сильнее. Среди них была даже одна хорошая: отрадно узнать, Марлена всё-таки не бросила меня и подходила проверить, всё ли в порядке, — только я, увлечённая Мэтом, её не заметила. — Слушай, Симона, ты уверена, что второй раз к тебе подвалил тот же самый тип? Нет, я совсем не была уверена. Второго приставалу я толком и не видела. Но маловероятно, чтобы к скромной девушке в скромном платье, которая сидит у стенки и никого не трогает, за короткое время проявили внимание сразу двое дурно воспитанных мужчин. Или нет? — Хорошо, что оба раза нашлось, кому вступиться, — заключила Марлена. — Водятся всё-таки в Джеландии настоящие мужики. Она мечтательно вздохнула — явно о своём. В следующую секунду в её глазах зажёгся огонёк жадного любопытства — Так что там за "Свадьба на концерте"? Давай, признавайся! Это же сын Талхара, который нам собеседование устраивал, да? У вас всё серьёзно? А ты молчала! Я клятвенно уверила, что инцидент в клубе — недоразумение чистой воды. Стычка пьяных петухов. — А я думала, на свадьбе погуляю, — расстроилась Марлена. В утешение она заказала себе кусочек торта "Топтыжка на снегу". Шоколадный бисквит, густой слой сметанного крема, посыпанного сахарной пудрой, а поверх — выразительные отпечатки кошачьих лап. — Это точно формочка такая? — уточнила Марлена у Тома, с подозрением косясь то на торт, то на Синеглазку. Моя хвостатая сотрапезница всё так же с упоением трудилась над розовым шариком мороженого, только язычок мелькал. — Кошки у вас тут не топтались? — Что вы, у нас всё стерильно! Марлена попробовала, прислушалась к своим ощущениями, попробовала ещё — и вскоре от торта не осталось даже кошачьих следов. А подруга наконец призналась, что хотела видеть меня не только для разговоров о приключениях в "Кроличьей норе". — Тут такое дело. На злоперерабатывающием заводе будет экскурсия для прессы. Я случайно узнала. Позвонила им и договорилась, чтобы нас тоже пригласили. Хочу разворот под это дело отдать. — Думаешь, читателям будет интересно? — удивилась я. — Ты же сама говорила, наша аудитория — простые татурские переселенцы. — А это смотря как подать. Напирай больше на внешнее — условия труда, столовая там, комната отдыха. И зарплату, зарплату не забудь! Баек каких-нибудь из истории приплети. Ты же этой лабуды много знаешь. — Постой-постой. Ты хочешь, чтобы я туда пошла? — А кто ещё? Ты же мой лучший автор! Даже друзья Харальда тебя хвалят, а они знаешь, какие придирчивые? Тут же нужна конфетка, а ты сможешь! — тон у Марлены стал восторженно-подхалимским. — Если заводу понравится, они заключат с нами договор на информационное обслуживание, и проблема финансирования будет решена! Я тебе премию выпишу. Мы с Синеглазкой доели мороженое, и я отдала ей вазочку — вылизывать. — А почему ты сама не пойдёшь, если это так важно? — Понимаешь, мне надо на фестиваль корнеплодов. Капуста, репа, баклажаны, песни и пляски… Человек полосу заказал, наличными платит. Немного, да, но это живые деньги! Лучше карась в руках, чем лосось в море. — То есть ты за карасём, а я за лососем? — Сечёшь! — Марлена сделала вид, что не заметила иронии. — Завод никак нельзя упускать. Это же большой концерн! Даймеры! Седьмая строчка в списке первых семей. Если мы перед ними засветимся… У-у! Что там твой Вечи Талхар? Букашка! А Даймеры — это сила!..Марлена говорила что-то ещё, но у меня в голове огненными буквами пульсировало: "Даймеры" — и я уже знала, что соглашусь. Пусть это случайное совпадение. Насмешка судьбы. Но для чего-то же ей понадобилось смеяться надо мной именно так? Я просто обязана выяснить — для чего.