Солнечная тайна Изабель (СИ) - Лерн Анна

— Уже готов?!

— Да, донна! Я же говорил, что он хороший мастер! — он тоже радовался, как ребенок. — Осталось купить вино и можно начинать!

— Замечательно! — мне так хотелось быстрее заняться производством, что чесались руки. — Когда мы поедем за вином?

— Если хотите, я завтра привезу пару бочек, — предложил Густаво. — Попробуем, как это работает!

— Очень хочу! — я даже забыла о предстоящем празднике, взволнованная нашим приобретением. Если бы у меня сейчас было достаточное количество вина, я бы уже гнала в сарае коньяк!

Но, не смотря на все мое воодушевление, я все же вспомнила о рассказе Бруно и передала его Густаво, который тут же стал серьезным.

— Сегодня, когда я повезу еду в деревню, поговорю с ним, — пообещал он. — Возможно, нам еще стоит охранять виллу. С нашими я тоже переговорю, думаю, они согласятся дежурить каждую ночь по очереди.

Стоило мне поговорить с Густаво, сразу становилось легко, как в детстве и все страхи отступали. Вот и в этот раз, я успокоилась и с легкой душой пошла готовиться к празднику «Сиреневой ночи».

Время неумолимо двигалось вперед и стоя в нижнем белье перед платьем, которое Лучиана тщательно выгладила, я чувствовала, как от предвкушения подрагивают руки.

— Ох донна… фигура у вас, как у вашей матушки… — женщина помогла мне надеть платье и вытерла уголком фартука слезы. — Она была бы счастлива провожать вас на первый бал…

— Я знаю, что она смотрит на свою семью с небес, — сказала я, не желая, чтобы Лучиана расстраивалась. — И точно, очень благодарна вам, что вы не оставляете нас с братьями.

— Как же я могу? — вздохнула она и накинула мне на плечи пелерину. — Вы — все, что есть у меня.

Мы обнялись и простояли так несколько секунд, пока за окном не послышался звук подъезжающего экипажа.

Лучиана посмотрела вниз и радостно воскликнула:

— Карета маркграфа! Это такая честь, донна! Давайте я помогу вам надеть туфельки!

Я провела пробкой духов за ушами, по запястьям и в зоне декольте, наслаждаясь изысканным ароматом, и взяла маску, на которую портниха приделала вуаль из черного кружева.

Мне ужасно хотелось увидеть Массимо, а еще хотелось, чтобы он увидел меня в таком образе, а не в пыльном, потрепанном платье.

Лучиана и близнецы провели меня к экипажу, и лакей в красной ливрее помог мне забраться внутрь, откинув подножку и подав руку. Итак, пора.

Замок маркграфа переливался огнями и издалека казалось, будто он окружен золотистым сиянием. Страха я не испытывала, лишь легкое волнение перед встречей с Массимо. Да и какой страх может быть у женщины, которая каждую неделю бывала то на вечеринках, то на приемах, то на фуршетах, вызывавших лишь изжогу и желание уехать домой.

Город тоже превратился в сияющий, гудящий улей и я с интересом смотрела в окошко на происходящее. Жонглеры, факиры, передвижной театр и, конечно же, городские жители, скрывающие свои лица под масками. Кругом стоял смех, музыканты наигрывали веселую мелодию, а с рыночной площади неслись азартные крики наблюдавших за уличными боями. Похоже, гуляния будут продолжаться до утра, а я так и не знала, что это за праздник «Сиреневой ночи». Спросить я не могла, чтобы не навлечь на себя подозрения, а разговоров об этом празднике дома не было. Лишь один раз Лучиана сказала, что сходит на кружку вина к деревенским, чтобы отметить эту ночь. Мальчишек она пообещала взять с собой, чтобы они поели сладостей с другими детьми.

Мы подъехали к мосту, перекинутому через ров, и я услышала музыку, льющуюся из распахнутых окон — похоже, праздник уже начался. Странно, меня пригласили к девяти и вряд ли я сильно опоздала.

Внутренний двор замка был освещен факелами и довольно ярким светом большой серебристой луны, появившейся из-за белесоватой тучи, похожей на взбитые сливки. Неужели собирается дождь?

Я оторвала свой взгляд от темно-синего неба и заметила, что во дворе дежурит ночная стража, а на ступенях замка находятся слуги, видимо ожидая запоздавших гостей.

Карета остановилась и я надела маску, завязав на затылке шелковые ленты. У меня не было замысловатой прически, поэтому я не боялась ничего испортить. Лучиана накрутила мои волосы на нагретые щипцы и, собрав пряди у висков, заколола их красивой заколкой из украшений баронессы. Еще я позаимствовала оттуда ожерелье из черного жемчуга и такой же браслет — мне показалось, что этого будет достаточно. Хотелось выглядеть именно загадочной Ночью, а не вульгарной дамочкой, обвешанной драгоценностями.

Слуга распахнул дверцу и подал мне руку.

— Прошу вас сеньора.

— Благодарю, — я ступила на каменные плиты и подняла глаза на замок, ощущая трепет от предчувствия некого волшебства.

— Доброй ночи, сеньора, — слуга поклонился и отошел в сторону, а я медленно поднялась по ступеням и вошла в распахнутые двери.

— Я вся горю от нетерпения! — Доротея смотрела на двери бальной залы и нервно обмахивалась веером. — Когда же она появится!

— Не волнуйся, дорогая, — Марселла похлопала ее по руке. — Мы ведь сами пригласили ее на час позже, чтобы добиться сногсшибательного эффекта!

— О чем сплетничаете? — к ним подошел Массимо и остановился за их спинами с бокалом шампанского. — Моете косточки пастушкам и греческим богиням?

— Их просто невероятное количество! — раздраженно воскликнула герцогиня. — Такое ощущение, будто вся женская половина Олимпа спустилась на праздник «Сиреневой ночи»!

— А за ними, побросав своих овечек, прибежали пастушки, — буркнула Доротея. — Хотя есть и дамы с фантазией. Например, воон та Коломбина в черно-красную клетку, и белокурая Утренняя звезда…

— А где твой кузен, Массимо? — тетушка Марселла пробежалась взглядом по гостям. — Что-то я не вижу его.

— Без понятия! — маркграф пожал плечами. — Но если вы увидите Мефистофеля, расхаживающего с надменным видом между девицами — это Винченцо.

— Только ты отказался хоть как-то изменить свою внешность, — недовольно произнесла Доротея. — Черный наряд и бархатная маска не скрывают твоей личности! Разве это веселье?

— Я бы выглядел глупо, если бы нарядился Арлекином или Нептуном, — засмеялся Массимо. — Уж лучше так. Зато вы, произвели фурор — Царица Савская и Летучая мышь. Если честно, я никак не ожидал такого выбора.

— Ну, знаешь ли, дорогой, — Доротея поправила парчовый тюрбан. — Ты должен согласиться, что мне всегда шли яркие наряды, а Марселла очень мила с этими ушками…

— Маска «Сиреневая ночь»! — раздался громкий голос распорядителя бала. Музыка затихла, и все присутствующие с любопытством развернулись к дверям.

— Оооо… — протянула Марселла, а маркграф не мог отвести взгляда от стройной фигурки, застывшей в дверях.

Гостья была таинственной и загадочной, окутанная нежнейшим черным кружевом и флером призрачного волшебства, словно в зал с порхающими нимфами вошла очаровательная колдунья, готовая украсть любое сердце.

Массимо сразу понял кто это и его сердце на секунду замерло, а на лице появилась улыбка. Изабель…

— Какая очаровательная гостья! — воскликнула Доротея и посмотрела на сына. — Массимо, приведи ее сюда, мы хотим поздороваться!

— Мне самому не терпится поприветствовать ее, — маркграф направился к девушке, которая медленно шла по живому коридору с гордо поднятой головой.

Изабель тоже увидела, что он движется ей навстречу и Массимо даже показалось, что ее шаг ускорился. Он тоже пошел быстрее, и когда между ними оставалось каких-то несколько метров, на него почти свалилась Утренняя звезда. Подхватив ее тело, облаченное в розовый шелк, маркграф раздраженно уставился на девушку, которая тут же подкатила глаза.

— О, прошу прощения, ваша светлость… — она прижала руку ко лбу. — Мне вдруг стало плохо… Наверное от жары… Здесь столько свечей и эта духота…

— Вам нужно выйти на свежий воздух, — Массимо поставил ее на ноги и его челюсти задвигались от злости — возле Изабель стоял Мефистофель.