Солнечная тайна Изабель (СИ) - Лерн Анна

Я завернула с общей дороги на тропинку, ведущую к виноградникам и, улыбаясь во весь рот, бодро зашагала вперед, слыша возмущенные вопли за своей спиной.

Вернувшись на виллу, я заметила, что дверь на конюшню распахнута настежь и нахмурилась. Это еще что?

Осторожно войдя внутрь, я увидела одного из парней, который сопровождал меня в город — он что-то делал возле сломанной коляски, и мне пришлось окликнуть его.

— Фабио, что ты здесь делаешь?

— Донна! — он резко поднялся и смущенно затоптался на месте, похожий на большого, доброго медведя. — Густаво попросил меня починить коляску… Вот я и занимаюсь. Вы же дочка барона, а в город на телеге ездите.

— Спасибо тебе, — я ужасно растрогалась и подумала, что становлюсь сентиментальной, что совершенно мне несвойственно. — Как я могу отблагодарить тебя, Фабио?

— Что вы, донна! Вы и так много делаете для нас! — парень замахал большущими ручищами. — Мне ничего не нужно!

— А если хорошо подумать? — я заметила, как порозовели его щеки. — Давай, говори.

— Донна, я так люблю свою милую Розу… — на лице Фабио появилось мечтательное выражение, но тут же исчезло. — Мы мечтаем обвенчаться с ней, но ее матушка против! Тетушка Мария говорит, что лучше ей выйти за городского, чем за такого простого парня, как я! Может вы поговорите с ней? Я не переживу если мою Розу выдадут замуж за другого!

— А что говорит отец Розы? — я была тронута отчаянием парня, а в особенности его душевностью, ведь мне казалось, что он попросит нечто материальное.

— Бедняга и слова не может сказать против! — вздохнул Фабио и прошептал: — Она настоящая мегера, донна Изабель!

— Хорошо, я обещаю, что поговорю с ней, — со всей серьезностью заявила я. — Постараюсь убедить вашу мегеру.

Фабио засиял, как начищенный самовар и вернулся к ремонту коляски, а я, поворковав с Вихрем, пошла домой.

Лучиана выслушала меня и суетливо забегала по кухне. Она заглянула в кладовую, чем-то загремела там, потом я услышала, как она громко ругается и, не выдержав, крикнула:

— Лучиана, все в порядке?

— Картофель! Мне нужно много картофеля! — она снова появилась на кухне с небольшим мешочком муки. — Столько человек накормить!

— Я распоряжусь, чтобы несколько женщин пришли помогать вам, а завтра Густаво поедет за продуктами, — мне было весело наблюдать за ней. — Лучиана, а вы знаете Марию, у которой есть дочь Роза?

Женщина резко остановилась и ее брови сошлись на переносице.

— Чтоб и духу ее на моей кухне не было! Мне еще ее злобной морды здесь не хватало!

В этот момент я поняла, что, похоже, договориться с этой Марией, будет нелегко.

— Не переживайте, не будет ее на вашей кухне, — успокоила я ее. — Меня Фабио попросил поговорить с ней, чтобы она позволила им с Розой обвенчаться.

— Ну не знаю… — Лучиана принялась улыбаться, качая головой. — Эта Мария очень тяжелый человек. Если чего удумала… Но попробовать стоит конечно. Они ведь всей семьей на виноградниках работают, может и прислушается к вашим словам, донна.

Оставив женщину разбираться с продуктами, я пошла на виноградники, чтобы привести нескольких работниц ей в помощь и подумала, что сначала стоит поговорить с возлюбленной Фабио, чтобы узнать, что сама девушка думает обо всем этом. Осталось только разобраться, кто из девушек и есть Роза.

Это оказалось не трудно — остановившись у края виноградника, я крикнула:

— Роза! Подойди-ка сюда!

Над сочной зеленью показалась темная головка в белом платке и, выпрямившись, девушка пошла ко мне, вытирая руки о фартук.

— Донна Изабель… — она казалась немного растерянной. — Что-то случилось?

— Нет, возьми парочку своих подруг и идите на виллу, Лучиане требуется помощь на кухне, — сказала я, отмечая, что девушка очень милая. У нее были круглые глазки, губы-бантиком и розовые щечки, покрытые легким загаром. Из-под платка выбились темные кудряшки и нежным ореолом обрамляли симпатичное лицо Розы, добавляя ей некой воздушности.

— Хорошо, донна, — она повернулась к винограднику и громко позвала: — Перлита! Ромела!

К нам подошли еще две девушки и, объяснив, что от них требуется, я повела их к вилле.

— Роза, я бы хотела поговорить с тобой, — сказала я, немного замедляя шаг. — Давай немного приотстанем от твоих подруг.

Если она и удивилась, то вида не подала и терпеливо ждала, что я скажу ей.

— Тебе нравится Фабио? — я не стала тянуть и задала прямой вопрос, отчего девушка вспыхнула и потупила глаза.

— Нравится, но матушка против нашего венчания.

— А если бы она согласилась? Ты бы вышла за Фабио?

— Да, донна, — она быстро взглянула на меня и на ее лице заиграла милая улыбка. — Вы поможете нам?

— Постараюсь, — я пока не знала, что скажу и предложу несговорчивой Марии, но всяких там средневековых замашек на своих землях, тоже не потерплю. Нужно заняться этим сразу после праздника «Сиреневой ночи».

Маркграф находился в своем кабинете, когда в дверь постучали, и в комнату заглянул его советник.

— Ваша светлость, к вам посетитель.

— Кто там, Адамо?

— Ювелир Сальватор Марино, — ответил мужчина и Массимо заинтересованно кивнул.

— Пригласи его.

Ювелир вошел в кабинет и, поклонившись, сказал:

— Добрый день, ваша светлость. Я сделал все, как вы велели, и заплатил девушке достойную цену за украшения. Вот они.

Сальватор Марино положил на стол бархатный футляр и Массимо взял его в руки.

— Что здесь?

— Браслет и кольцо с изумрудами, — ответил ювелир и, открыв его, маркграф окинул драгоценности оценивающим взглядом.

— Сумма?

Мужчина слегка наклонился и тихим голосом назвал довольно внушительные цифры.

— Замечательно, — Массимо достал из ящика стола кошель с золотом и протянул его ювелиру. — Благодарю вас, сеньор Сальватор. Если вдруг эта девушка придет снова, сделаете то же самое.

Ювелир снова поклонился и вышел, а маркграф спрятал драгоценности в ящик и закрыл его на ключ. Пора было спуститься в сад, где его матушка, герцогиня и кузен пили вино. Подготовка к празднику подходила к концу, и ему хотелось знать, что еще придумали эти неугомонные особы.

— Наконец-то, Массимо! — графиня поднялась с плетеного кресла и протянула ему руки. — Пора отложить свои дела и начинать готовиться к веселью!

Маркграф поцеловал ее пальчики, а потом склонился над рукой тетушки.

— Если я буду откладывать дела, в графстве начнется хаос.

— Ты преувеличиваешь, дорогой, — герцогиня принялась обмахиваться веером. — Время движется к вечеру, а жара не спадает!

— Вам стоит пить не вино, а холодный лимонад, — лениво произнес Винченцо, развалившись на подушках, которые разноцветной горой лежали на садовом диванчике. — В такую жару можно получить удар.

— Если много болтать, милый, тоже можно получить удар, — недовольно произнесла тетушка Марселла и мужчины рассмеялись.

— Массимо, ты готов к тому, что в твой замок слетятся самые шикарные пташки? — спросил кузен и его темные глаза хитро блеснули. — Или ты ожидаешь одну единственную?

— О ком это ты? — герцогиня моментально заинтересовалась этим разговором и, развернувшись к сыну всем телом, протянула: — Винченцо, о ком ты говоришь?

— Может Массимо сам скажет? — кузен снова посмотрел на маркграфа. — Он так переживает, чтобы эта малышка не досталась кому-то еще…

— Заткнись, Винченцо, — Массимо плеснул себе вина и встал. — Пройдусь к озеру. А вас, кузен, я прошу присоединиться.

— С удовольствием, — герцог взял свой бокал, и они пошли по каменной дорожке, вьющейся между розовых кустов.

— Ты это видела, Доротея? — Марселла радостно потерла пухленькие ручки. — Они явно говорили о Изабель! Я совсем недавно подслушала их разговор — Массимо рассказывал Винченцо об этой милой девочке и он заинтересовался!

— Мне перестает нравиться эта затея, — вздохнула графиня. — Может мы зря вызвали твоего сына?