Как воспитать приют и мужа (СИ) - Белильщикова Елена

   – Какая разница, зачем! – всполошилась я, всплеснув руками. – Надо спасать малышку! Она же испугается!

   – Она? Испугается? – недоверчиво фыркнул Дамиан, уже имевший удовольствие познакомиться с нашей рыжеволосой крошкой поближе. – Да Агни сама кого хочешь испугает! Ее надо спасать быстрее, пока она там дворец не разнесла…

   – Ах ты, паразит! – Юлиан с удовольствием двинул подзатыльник брату, и тот поморщился. – Все шутки свои шутишь! В кабинет ко мне, быстро! Надо проработать план дворца и подземелий… наверняка Митрий украл Агни затем, чтобы шантажировать нас и требовать отдать Огненный Цветок. Умный ход, ничего не скажешь. Но мы умнее! И перехитрим его…

   – А я? – слабо прошептала я, покачнувшись и опершись на мешок.

   У меня почему-то закружилась голова.

   – А ты отправишься к себе в комнату, Элеонора, – мрачно напустился на меня Юлиан. – И будешь сидеть там, пока мы с Дамианом не скажем. Еще не хватало, чтобы ты попалась в очередную ловушку. И спасать тогда придется еще тебя, плюс к Агни.

   – Вечно вы обо мне плохого мнения! – надулась я.

   Но наткнулась на два совершенно одинаковых, злющих-презлющих зеленых взгляда братьев и поняла, что смысла упрямиться нет. Поэтому спокойно отнеслась к тому, что Дамиан подхватил меня под руку и повел к двери кладовой, как арестантку.

   – Почему не Юлиан? – попыталась протестовать я. Но рыжий маг лишь рассмеялся в ответ.

   – Если твой муж поведет тебя в спальню, наша подготовка плана по вызволению Агни может задержаться на несколько часов. Потому что вы с ним там примете горизонтальное положение и… А дорога каждая минута! Так что я решил обезопасить себя в первую очередь, чтобы не ждать долго в кабинете…

   – Пошляк! – фыркнула я и ткнула кулаком в плечо Дамиана. И не заметила, как быстро мы дошли до дверей моей спальни, петляя коридорами.

   Когда дверь моей спальни закрылась за рыжим нахалом, я почувствовала себя опустошенной. Словно из меня выкачали весь воздух. Оптимизм испарился, остался только страх перед императором.

   – Вдруг он навредит девочке? – шепнула я сама себе, желая успокоиться, но слова повисли в воздухе.

   Я вздохнула и присела перед резным туалетным столиком и подумала, что даже не пользовалась причудами косметики Средневековья с момента, как перебралась в замок. А ведь Юлиан специально озаботился тем, чтобы перевезти личные вещи настоящей Элеоноры из ее отчего дома в замок.

   Я потянулась к ящику, доставая хрупкую расписную расческу. Я не привыкла пользоваться чужими вещами, поэтому на одной из ярмарок приобрела свою личную – новую, простую, деревянную. А расческу Элеоноры я задвинула в ящик подальше, почему-то побоявшись выбросить. Зато сейчас меня потянуло стать немного ближе к моей тезке. Я провела кончиками пальцев по выпуклым буквам, подумав, что на расческе кто-то вырезал инициалы. Хотя… На имя «Элеонора» не похоже. А больше похоже на какое-то заклинание, где в конце написано «Лейсон». Я снова с нажимом провела по буквам, но так и не смогла ничего разобрать. Расческа едва заметно нагрелась, но я не обратила внимания на это. И потянулась за небольшим флакончиком духов. В нем почти не было жидкости, и я без сожаления брызнула розовой водой в воздух, с наслаждением вдохнув аромат. Не обратив внимания на то, как несколько капель попало на зеркало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

   Я прикрыла глаза, слегка отрешившись от проблем. Приятный запах даже слегка вскружил голову, я потерялась во времени. И когда открыла глаза, то от удивления вскрикнула, увидев вместо своего симпатичного блондинистого отражения небритого бородатого мужика. Ну, ладно, ладно, я не вскрикнула, а заорала. Это только в сопливых любовных романах героиня вскрикивает. В обычной жизни все происходит иначе. Мне показалось, что от моего голоса мужик в зеркале вздрогнул и захотел сбежать. Но быстро пришел в себя.

   – Элеонора, детка, ты ли это? – пробасил он.

   Я подозрительно огляделась вокруг. К магии в Литории я, конечно, уже привыкла. Но к активной: когда Юлиан набрасывал темные магические путы на меня или шептал боевые заклинания. Что произошло сейчас, я понятия не имела. И откуда нарисовался этот несимпатичный призрак, больше похожий на дровосека, чем на интеллигентное прозрачное существо, которое по определению должно быть хрупким и бесплотным.

   – Не я, – мрачно отрезала я, подавив желание брякнуть, что я не разговариваю с незнакомцами. – Это у вас глюк. До свидания.

   – Ненормальная! – обиделся призрак в зеркале. – Я что, на идиота похож? Я знаю, что ты – не моя дочь! Но тебя по несчастливой случайности зовут так же. Или как мне следовало обратиться к тебе? Эй, залетная?

   – А «деткой» чего обозвали? – обиделась я, вспомнив про Агни и решив, что нет у меня времени трепаться с разными там призраками. Мне ребенка из лап императора спасать нужно. А меня тут отвлекают…

   – Опомнись, попаданка, ты мне в дочери годишься, – хмыкнул Лейсон. Теперь я хотя бы точно знала, что это он. – Технически, ты и есть моя дочь. Вернее, сидишь в ее теле. И судя по твоим самоубийственным мыслям, ты и его угробить хочешь. Так же, как и свое. Но не обольщайся, Элеонора. Спасать тебя я не собирался. Если бы ты не схватила личную вещь моей дочки и не активировала тайное заклинание, которое мы с ней придумали на крайний случай.

   – Расческу, что ли? – неверящим взглядом уставилась я в зеркало.

   Лейсон вздохнул.

   – Выпуклые буквы на расческе – это не инициалы. Это заклинание. Лейсон – обращение не к ней, а ко мне. Мы специально спрятали заклинание на расческе, а не в медальоне или любом другом артефакте, чтобы никто не догадался. Кроме того, был и второй этап, без которого я не появился бы в зеркале… – призрак помедлил и умолк, но я обо всем догадалась, взяв в руки флакончик с духами.

   – Розовая вода активировала магию Пространства? Зеркало стало своеобразным порталом между миром духов и Литорией – миром живых. И ты явился ко мне.

   – Против своей воли, – нахмурился призрак, а потом его лицо просияло. – Но я верю, что все это неспроста. Поэтому, если ты сумела по наитию провести несколько этапов ритуала вызова призрака – меня, то я не должен сопротивляться воле судьбы. Девочка, я же вижу, тебя что-то тревожит. Задай вопрос, я отвечу.

   – Если я – Огненный Цветок, то почему моя магия настолько слаба? Я не могу даже спасти ребенка – девочку Агни. Ее украл Митрий и спрятал во дворце, чтобы шантажировать Юлиана. И заполучить меня как артефакт. Я бы хотела бороться с ним! Сражаться вместе с моим мужем за Агни. Но он прячет меня от императора, потому что боится, что я погибну. Раз ты спрятал артефакт в дочь, расскажи, как его активировать? Как мне сразиться с Митрием на равных и победить? – вырвалось у меня быстрее, чем я могла ожидать.

   Я проговорила это с болью в голосе, чувствуя себя бессильной и беспомощной перед императором и испытаниями, что мне предстояли. Лейсон помрачнел, и я прикусила губу. Мне не понравилось выражение его лица.

   – Активировать артефакт? Огненный Цветок? – переспросил он, словно не услышал меня с первого раза. – Никак.

   – Что?! – я едва подавила желание наброситься на зеркало с кулаками и разбить его. Что за бесполезный призрак? Мне вечно судьба подкидывает пустышку…

   – Никак, потому, что ты – не Огненный Цветок. И моя дочь никогда не была им, – припечатал Лейсон.

   Я задохнулась от его слов, будто он с размаху ударил меня кулаком в живот.

   – Огненным Цветком может быть только ребенок. Невинное дитя… – голос призрака звучал мелодично.

   В моей памяти невольно всплыли слова старика с острова. Про рыжие волосы, ребенка-мага, так похожего на Агни. И ту древнюю легенду про Огненный Цветок, которую Юлиан понял совершенно иначе. Не так, как мне рассказывал ее Лейсон сейчас.

   – Значит, Агни и есть – Огненный Цветок? Просто сама не осознает свою силу? – прошептала я испуганно, и призрак в зеркале кивнул. – И что же нам теперь делать? Она же ребенок… и не выстоит против императора.