Двойное приручение. Их добыча (СИ) - Миллс Виктория

Отчим властно навис надо мной, отеняя собой пространство. Я почувствовала, как по подбородку медленно стекает горячая струйка крови. Кажется, он разбил мне губу.

– Это так ты благодарна за свое жалкое существование?! – прокричал он. – Я дал тебе всё! Крышу над головой, еду, одежду…

– Я все отработала… – перебила его я, и тут же ощутила еще одну оглушительную пощечину, что прилетела с другой стороны и буквально припечатала меня лицом к деревянному полу.

Подняться больше не было сил. Жгучая боль отдавалась звонким шумом в ушах. Казалось еще немного и моя голова просто разорвется на части. Но я знала, что это было не все и за этим обязательно последует продолжение.

Он грубо поднял меня за шкирку и отволок к кровати, резко бросая животом на её мягкий край. Сильные руки задрали и без того короткую форму, оголяя мои обнаженные ягодицы.

– Как же долго я этого ждал, – простонал он. – Ты даже не представляешь, дрянь, как тяжело было сдерживаться до твоего совершеннолетия! Можно было бы конечно это сделать и раньше, но я хотел насладиться тобой в полной мере!

Я даже не сопротивлялась. Я просто хотела, чтобы это все поскорее закончилось. Я ничего не могла изменить, ничего не могла сделать или исправить. Лютер всегда брал то, что хотел. И никто не мог ему помешать, а мне больше никто не мог помочь или защитить.

Я чувствовала на себе его огрубелые руки, что жадно блуждали по моему телу, и хотела просто умереть. Мне было противно от себя, от своей беспомощности, от своей жалкой жизни!

– Думаешь, ты изменилась? – вдруг произнес он, и я непроизвольно вслушалась в его слова. – Стала более смелой, решительной?

Он грубо разорвал тонкую ткань, оголяя узкую спину, и я непроизвольно вздрогнула.

– Ты просто глупая и слабая девчонка, у которой ничего нет!

Он питался моим страхом, отчаяньем, бессилием…

Он тот, кого я боялась всю свою жизнь. Тот, кому я предпочла смерть. Тот, кого я проклинала и ненавидела всей душой.

45.

Эбигейл

Лютер прижимал меня одной рукой к краю постели, нависая сзади. Бороться больше не было сил, сопротивляться тоже…

Я просто устала.

Еще немного и все закончится. Как только он надругается над моим телом, то обязательно убьет, заканчивая начатое тем самым проклятым вечером, в результате которого я оказалась на дне оврага.

Его шершавые руки грубо блуждали по моему телу, доставляя боль и дискомфорт. Пальцы неприятно карябали нежную кожу на бедрах и ягодицах. Я слышала, как он тяжело дышал, медленно расстёгивая ширинку своих кожаных брюк и сердце, казалось, вовсе перестало биться в груди.

Вот сейчас. Сейчас это случится!

Внезапно громкий звук разбитого стекла пронзил сознанье, словно отрезвляя мой затуманенный разум. Лютер мгновенно отпрянул от меня, освобождая из крепкого захвата.

Из последних сил я обернулась назад и увидела того самого черного волка, что был в комнате Дерека. Он стоял между мной и Винслоу, хищно скаля зубы. Из огромной пасти стекала вязкая слюна, капая с острых клыков прямо на деревянный пол.

Я застыла на месте в немом ужасе, наблюдая, как этот огромный хищник принимает атакующую позу, стряхнув со своей шкуры осколки разбитого стекла.

Мой отчим потерял дар речи, видя перед собой столь большого и опасного зверя. Его ноги подкосились, и он упал на колени, отползая в сторону двери. Из горла доносились неразборчивые звуки, напоминающие скорее хрипы, чем крики о помощи. Вот только никто не приходил…

Волк безжалостно загонял его в угол, словно специально оттягивал момент, мучая свою жертву доводя тем самым до состояния полного безумия. Между нами сейчас стояла сама смерть, что могла неизбежно забрать каждого из нас в свои черные объятья.

Я сидела на постели не в силах сдвинуться с места. Казалось, еще немного и мое сердце просто остановится от страха. Но лучше погибнуть так, чем от рук своего опекуна.

– Н-нет… пожалуйста… – прокричал он, прижимаясь спиной к твердой стене. – Возьми её!

Он указал на меня трясущимся пальцем, и волк зарычал еще сильнее, подкрадываясь вплотную. Не успел он что-то произнести, как зверь молниеносно сорвался с места и одним мощным рывком вонзился в его шею, разрывая на части.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Душа окончательно ушла в пятки, пробирая крупной дрожью до мозга костей. Я громко закричала и закрыла лицо руками, чувствуя, как сознанье потихоньку покидает мое тело, а после все резко прекратилось.

В комнате стояла идеальная тишина, что отсчитывала секунды моей жизни.

Неожиданно я почувствовала на своих руках горячее дыхание зверя, что был уже возле меня и обдавал мое лицо зловонным запахом из пасти. Это был запах смерти…

Я еще сильнее зажмурила глаза в ожидании неминуемой гибели, как что-то резко заставило меня вздрогнуть и удивленно убрать руки, взглянув в лицо своей судьбе.

Огромный черный волк сидел прямо передо мной, покорно опустив тяжелую голову на мои колени и тихонечко скулил. Вся пасть и шея этого лютого хищника была покрыта кровью, что оставалась большими пятнами на моих обнаженных бедрах.

– Что… – я заикалась не в силах произнести ни слова. – Что ты такое?

Зверь поднял на меня печальный взгляд своих серых глаз, а после неожиданно облизнул раненную губу. Я вздрогнула и посмотрела в сторону своего опекуна.

Его безжизненное тело лежало возле огромной двери спальни, сжимая в холодной руке металлический ключ от комнаты. Вся его одежда была в крови, а голова неестественно повернута в сторону. На шее красовалась огромная рваная рана, что практически отделяла голову от туловища.

От увиденного я слегка покачнулась и тут же закрыла рот рукой, чтобы снова не закричать. Взгляд сам приковывался к бездыханному телу Лютера Винслоу не в состоянии поверить в случившееся.

Он мертв!

Его больше не существует. Он больше не сможет мучить меня, контролировать, наказывать…

Жалости не было так же, как и сочувствия. Кажется, он ответил за свои грехи!

Я перевела затуманенный взгляд на черного волка, что по-прежнему сидел напротив и не сводил с меня умных глаз. Как внезапно все резко закружилось, и я погрузилась в тяжелую тьму, теряя остатки сознания.

46.

Эбигейл

Я очнулась в незнакомой комнате, лежа на мягкой кровати возле узкого окна.

Всюду стоял знакомый запах трав, что блуждал по замкнутому пространству, пробираясь в легкие.

Чувствовала я себя прекрасно! Голова больше не болела, сознанье было ясное, во всем теле ощущалась давно забытая легкость и расслабленность. Я слегка приподнялась и поспешно огляделась по сторонам.

Кругом стояла старая мебель, что буквально была забита многочисленными книгами и горшками с цветами. На деревянных стенах висели разнообразные амулеты, олицетворявшие собой символы природы и животных.

Как я здесь оказалась? И почему еще жива?

Я опустила глаза и посмотрела на свои руки, словно видела их впервые, не до конца веря в происходящее.

Я помню Лютера. Помню черного волка, что убил его, а дальше…

Ничего. Темнота.

Я коснулась своего лица и не почувствовала дискомфорта. Боли не было, так же как и шрама на губе. Может это все приснилось? И Нат с Дереком в полном порядке?!

Я тут же смахнула с себя одеяло и увидела на себе белую ночную сорочку, что была мне явно очень велика и доходила до самых колен.

Недолго думая, я вскочила с постели и босиком направилась к выходу. Мне нужно было увидеть их. Убедиться что они рядом и это просто сон!

Внезапно дверь медленно открылась, останавливая меня на полпути, и на пороге оказался высокий мужчина. Его мудрые серые глаза обеспокоенно смотрели на меня, навевая в памяти знакомый взгляд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я тут же сделала шаг назад, чувствуя, как приглушенный страх возвращается вновь. Сердце забилось, как у пойманной пташки, что только что попалась в ловушку. Я все еще была в плену? Но ведь Лютер мертв или…

– Эбигейл? – раздался мягкий голос незнакомца, и он подошел чуть ближе. – Тебе еще рано вставать!