Двойное приручение. Их добыча (СИ) - Миллс Виктория

Второй этаж, высоко. Но в принципе, спуститься можно.

Недолго думая я сорвала покрывало с аккуратно заправленной постели, что предполагалась не для меня, а за ним и простыню. Крепко связала их между собой, фиксируя один конец за ножку кровати, и подошла к деревянной раме.

Если все сделать тихо, то возможно мне удастся уйти незамеченной. Окна выходили во внутренний двор, где располагался загон для лошадей. Верхом ездить я не умела, но вот проскользнуть через задний выход, очень даже смогла бы.

Слегка колеблясь, я распахнула окно. Поток холодного воздуха сразу же ударил в лицо, пошатнув мою решительность.

– Я не трусиха. Не трусиха! – шептала я себе, перекидывая свободный конец через подоконник, как внезапно мощный порыв ветра сильно толкнул створку деревянного окна об стену. В тишине пустой комнаты этот звук показался просто оглушительным.

Я замерла на месте в надежде, что никто ничего не услышал, но это было невозможно.

Шум за дверью усилился, донося до меня звуки шагов, а после и ключа в замочной скважине.

Сердце упало в пятки.

Они идут. У меня всего пару секунд!

43.

Эбигейл

Я перелезла через подоконник, крепко держась за простыню, как за спасительный канат и уперлась ногами в наружную стену здания.

Нужно было спускаться дальше, назад пути не было!

Руки тряслись, неуверенно вцепившись в ткань. Только бы не упасть…

– Давай, Эби. Ты сможешь! – произнесла я вслух и слегка ослабила хватку в ладонях, чтобы соскользнуть вниз, так как полностью разжать пальцы была просто не способна.

Внезапно чья-то сильная рука схватила меня за шкирку и буквально за один рывок втащила внутрь.

Нет, нет, нет…

Меня резко поставили на ноги и грубо встряхнули за плечи, отчего я сильно прикусила язык. Испуганно открыв глаза, я увидела перед собой того самого охотника, что пленил меня и притащил в эту комнату.

– Решила сбежать или умереть? – спросил он, удивленно разглядывая мое приспособление к бегству.

– Любой из вариантов меня устроит! – произнесла я сквозь зубы, по-прежнему дрожа от страха.

– Опрометчиво, – равнодушно ответил он и как-то странно покосился на мою коротенькую форму, что едва прикрывала обнаженные бедра.

– Придется теперь ночевать с тобой, что бы ты еще чего не учудила.

– В этом нет необходимости! – попыталась переубедить его я, но мужчина уже не слушал.

Он плотно закрыл окно, а после сразу же удобно расселся на широком кресле у камина, предварительно взяв с журнального стола бутылку виски.

Планы на побег рухнули вместе с надеждой!

Сбежать невозможно, что-то предпринять тоже. Отчаянье вернулось, отдаваясь болезненной беспомощностью.

Я устало легла на постель, плотно прикрываясь одеялом от пронзительного взгляда надсмотрщика, что сидел напротив и разглядывал дно бутылки.

За окном уже стоял поздний вечер. Совсем скоро наступит утро, и я встречусь лицом к лицу со своим страхом!

Лютер Винслоу будет здесь с минуты на минуту, чтобы с превеликим удовольствием наказать меня и окончательно разрушить мою жизнь. Но даже этот факт волновал меня сейчас меньше всего!

Все мои мысли крутились вокруг Дерека и Натана, что в данный момент находились в плену неизвестных людей.

Если это не Лютер хочет их смерти, то кто?!

Я собрала остатки смелости в маленькую горсть и приподнялась на кровати, обращаясь к тому, кто мог дать мне на это ответ.

– Кто вы такие? – задала я прямой вопрос, не сводя внимательный взгляд с мужчины.

Он как-то нагло усмехнулся, а после неохотно оторвался от напитка.

– Если отвечу, то придется тебя убить! А ты нужна живой… –  от этих слов неприятные мурашки пробежались по спине и я слегка вздрогнула.

– Мне все равно, – равнодушно ответила я, что было частично правдой.

Лучше смерть от рук этого человека, чем от беспощадных пыток опекуна.

– Какая смелая! – громко рассмеялся он. – А ты уверенна, что хочешь знать?

– Хочу! – твердо ответила я, хотя на самом деле это было не так.

– Скажем так, твои любовнички кое-кому, как кость поперек горла! И от них хотят избавиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Кое-кому? Разве ты не один из них? – удивилась я.

– Конечно, нет! – снова рассмеялся он. – Я наемник, красавица!

– Охотник… – прошептала я вслух, вспоминая случайно оброненное слово, и мой собеседник удивленно приподнял бровь.

– Верно.

– На кого же ты охотишься? – осторожно спросила я, предчувствуя что-то плохое.

– На животных, – спокойно ответил он, предоставляя самый банальный ответ из всех.

– Это ты был сегодня утром в лесу? – решила выведать я хоть что-то.

– А ты очень смышлёная для той, что жила среди зверья.

– Может, хватит уже говорить загадками?! – рассердилась я, сминая края одеяла.

– И правда. Ты слишком много болтаешь! – мимолетно произнес он, и не успела я что-то ответить, как резко почувствовала болезненный укол в область шеи, словно меня ужалила оса.

В глазах резко задвоилось. Голова закружилась, руки перестали слушаться. Мужчина довольно сидел на кресле, играя с тонкой трубкой навису.

Отравленный дротик. Когда он…

Не успела я закончить мысль, как мгновенно погрузилась в темноту, ощущая сладостное забвение и легкость. 

44.

Эбигейл

Очнулась я на рассвете.

В ушах звенело, голова кружилась и раскалывалась от боли на мелкие осколки. Воспоминания тяжелой пеленой обрушались на плечи, вынуждая меня мгновенно подняться на ноги.

В комнате никого не было. Угли медленно тлели в камине, источая слабое тепло. Солнечные лучи пассивно проникали через большое окно, едва озаряя пространство вокруг утренним светом.

Слегка пошатываясь, я подошла к массивной двери и неуверенно дернула её на себя за весьма широкую ручку.

Закрыто! Но попробовать стояло.

Охотник видимо покинул мою комнату, как только я потеряла сознание, теряя смысл в наблюдение за бесчувственной жертвой. Возможно, он уже вернулся к Дереку и Натану, пытаясь доделать начатое. Только не это…

Надо было что-то делать, что-то предпринять!

Внезапно широкая дверь распахнулась сама, отталкивая меня назад, и на пороге оказался тот, кого я боялась увидеть больше всего!

Холодные серые глаза бегали по моей фигуре, источая злость и призрение. Кулаки сжимались в привычном жесте, на обросшем щетиной лице играли желваки.

Лютер Винслоу стоял передо мной, прожигая меня насквозь всепоглощающей ненавистью.

Сердце упало в пятки, отдаваясь глухими ударами в тишине. Я застыла на месте, парализованная ужасом и страхом. Какой бы сильной я не пыталась казаться, этот человек видел меня насквозь. Он знал, какая я была на самом деле…

Слабая, глупая, беспомощная.

– Здравствуй, Эбигейл! – прозвучал стальной голос, от которого кровь застыла в жилах. – Долго же ты бегала от меня!

Опекун сделал опасный шаг в мою сторону, и я тут же отпрянула назад. Он довольно усмехнулся, а после закрыл за собой дверь на металлический ключ.

Колени подкашивались, едва удерживая меня на ногах. Я пятилась назад, пытаясь найти мнимую защиту. Собственный пульс отдавался оглушительным шумом в ушах, голова безжалостно кружилась. Казалось еще немного, и я просто упаду в обморок.

– Я же сказал, что найду тебя! – говорил он сквозь зубы, угрожающе надвигаясь на меня. – Я потратил кучу времени, кучу денег, не спал ночами. И вот, наконец, ты здесь!

Он медленно приближался, загоняя меня в угол, пока я не наткнулась спиной на ровную стену, мечтая исчезнуть или слиться с ней воедино.

Винслоу остановился в паре сантиметров от меня, а после мелодично произнес:

– Ты кое-что мне задолжала!

Сердце пропустило удар, замирая от панического ужаса. Я поняла, что именно он хотел от меня!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я тебе… ничего не должна, Лютер! – прошептала я, не узнавая собственный голос.

Черты мужчины резко исказились, и в ту же секунду мне в лицо ударила тяжелая пощечина, от которой я не удержалась на ногах и упала на колени. Острая боль обожгла половину лица, и я сразу же прикрыла её ладонью.