Марина Андреева - Наперекор богам (СИ)

Если так, тогда многое объясняется: отличающаяся повышенной подлостью мамаша воспитала в дитятке стремление к власти. И скорее всего, отец и сын поддерживали отношения, ведь Артон сам предложил его кандидатуру моему отцу. Сын бога, априори сильный маг, да ещё и одарённый божественной силой, сумел совершить переворот. Вот истинный смысл сказанных Артоном слов! Но нет… так не должно быть…

Следом вспоминается ещё одна фраза: «После десятилетий поисков это был очень болезненный удар» То есть мы виделись двадцать пять тысяч лет назад, пусть он десять, двадцать, да хоть и шестьдесят лет искал. Десятилетия при таком сроке роли не играют. Значит его сыну столько же… столько же, сколько и Кхёрну! Вот чёрт… нет… не верю… выходит Кхёрн -- полукотооборотень, полуфей? Ну, с носом я у него проблем не замечала, в отличие от Альранда. И тут до меня дошло совсем иное:

-- Чёрт… меня поимела вся их кошачья семейка! – вырывается вслух, и я в шоке уставилась на совершенно спокойно отреагировавшую Эльму.

-- И что? По отдельности тебя это не сильно смущало, -- приподнимает бровку ведьма.

Всё. Приплыли. Я в ауте!

-- Про приворот ты мне всё же расскажешь, -- процедила сквозь зубы жутко злая и смущённая я.

Ведьма пыталась брыкаться, уговаривать не совершать ошибку, не искажать возникшие истинные чувства. Ведь как оказалось, для оборотня увидеть, как женщина приносит в этот мир его дитя, это самый лучший и отворот, и приворот. Но стоило пригрозить, что вычеркну Эльму из списка одобренных отцом претендентов на возвращение тела, намекнуть о предстоящем празднике и вероятности для неё попасть туда уже будучи самой собой, и ведьма тут же согласилась.

Глава 9 Происки врагов

Переход происходил как-то странно. Обычно шагаешь в портал и тут же оказываешься на месте. Словно сквозь дыру в заборе. Сейчас же очутилась в каком-то необъяснимом пространстве. Стою вроде, но под ногами лишь туман клубится, как, собственно, и по сторонам. Куда идти? Что произошло? Прежде такого не случалось. И вдруг передо мной загорается знакомое синее пламя, делаю шаг и…

Вышла из странно глюкнувшего портала и в шоке уставилась на носящуюся вокруг неисчислимую прислугу. Перенеслась я, как и планировалось в тот самый зал, где вчера стены Морганиной тушкой рихтовали. Озираюсь по сторонам и замечаю новую дверь. А все так и бегают, меня словно бы и не замечая. И так не по себе от этого становится.

Стрелой мчу в спальню, взираю на пустую колыбельку, возле которой, ссутулившись, рыдает Арна, а над гномой грозными изваяниями нависают Элифан и маркиза. Ощущаю, что сердце в нехорошем предчувствии остановилось. С трудом передвигая ноги, подхожу к кроватке.

-- Где сын, -- хрипловато спрашиваю, и…

Ответом служит тишина. Меня по-прежнему словно не замечает никто. Всё тело колотит нервная дрожь. Если это шутка такая, то не смешно! Хотела коснуться Элифана, и моя рука… прошла сквозь него! Ничего не понимая, вновь провожу рукой в районе его плеча, наблюдая, как вся кисть погружается в его тело. И мне становится страшно. С ужасом смотрю на пустую кроватку, на сжимающего кулаки мужа, на заплаканную гномку, и метающую глазами молнии Анджею, которая, повернувшись к своему сыну выдаёт:

-- Смирись, сынок, видимо она тебя никогда не любила. Кто ты, а кто она?

-- Кто она? – как-то зло, резко выдыхает Элифан.

-- Дочь верховного, -- напомнила бледная как смерть и существенно состарившаяся маркиза. – Если таково её решение, нам его не оспорить.

-- Какое ещё решение? – срываюсь на крик, но никто не слышит.

А явно разъярённый муж создаёт портал. Проскальзываю следом за ним, очутившись в одном из залов в замке отца. Рядом тут же как всегда возникает Эльма, жду извечный вопрос: «Ты готова?», но та силится что-то произнести и не может, словно дара речи лишилась. И вид у неё напуганный. Но смотрит-то чётко мне в глаза! Значит видит?

-- Яр!!! – тем временем не орёт, а ревёт на всю округу Элифан.

-- Чего кричим? – спокойно интересуется возникший рядом с ним словно из ниоткуда отец.

А Эльма всё ещё пытается что-то произнести, но лишь беззвучно открывает и закрывает рот.

-- Ты ещё и спрашиваешь? – задыхаясь от гнева полурычит-полушипит гость. – Где мои жена и сын!

-- Тебе лучше знать, они же в твоём замке живут…

Элифан сразу сник как-то, ссутулился. Отец окинул его хмурым взглядом и всё таким же, кажущимся спокойным голосом уточняет:

-- То есть моя дочь и твой сын пропали, несмотря на хвалённую защиту Винд-Арконте? – и усмешка на губах заиграла.

Вот хоть убейте меня, странно всё это: и ухмылочка, совсем папе не свойственная, и спокойствие это, да и слова «твой сын», вместо «мой внук».

-- Не совсем, -- растеряв весь свой запал, опускает глаза мой муж. – Она в академию летала, а потом…

-- Что?! Что потом? – в глазах отца вот-вот должны вспыхнуть ярко фиолетовые огоньки гнева, но вместо этого наружу вырывается… ехидство!

-- Мы заняты были… -- по-прежнему не смотря на собеседника и не замечая его странной реакции, взволнованно вещает Элифан. -- Детскую оформляли… Кайрон с няней был… рядом… в нашей спальне, что через стенку.

-- Ближе к делу! – скучающим тоном потребовал отец, и что-то в этой фразе было смутно знакомое, вот только от кого я её раньше слышала никак не вспомнить было.

-- Она влетела, забрала у Арны сына, создала портал и, сорвав с пальца кольцо, с криком: «Я ухожу!» исчезла. И всё, -- со вздохом, завершил поникший Элифан, и теперь я, словно выброшенная на берег рыба, только и могла открывать и закрывать рот.

-- Уходит? – всё с той же несвойственной ему ухмылочкой, переспросил отец. И его глаза изучающе впились в лицо моего мужа.

Получается, портал не просто так глюкнул. В это время что-то произошло. И некто в моём теле похитил моего сына и сейчас неведомо где бродит. А я… я даже для отца невидимое привидение? Они меня не слышат, но… я с надеждой смотрю на Эльму, та по-прежнему с меня взгляда не сводит.

-- Ты меня слышишь? – спрашиваю.

Призрак вновь пытается что-то сказать, в итоге выдаёт кивок. Ага. Это уже что-то.

-- Скажи им, что я здесь.

Эльма честно переводит взгляд на хозяина замка. Потом обратно на меня.

-- Давай же! – требую.

И наблюдаю театр одного актёра, в котором Эльма уподобляется всё той же выброшенной на берег рыбине: рот разевает, закрывает, но ни единого звука наружу не вырывается. Ведьма в шоке касается руками своего лица. Как-то обречённо взирает на меня и беспомощно разводит руками.

Что ж это творится-то, а? Я призрак невидимка. А единственная, кто меня заметила, срочно лишилась дара речи. В моём теле неизвестно кто, и почему-то история про Алсею и Эльму вспоминается. Переселение в тело путём изгнания души. Стоящая напротив меня ведьма об этом знала немало, вот только вряд ли была в состоянии ответить.