Кристина Золендз - Единственное спасение

— У тебя есть планы на остаток сегодняшнего дня?

Я посмотрела на него, и мое сердце просто замерло. Затем оно снова начало глухо с перебоями биться. Что, черт возьми, это значит? Такое чувство, что у меня сердечный приступ.

— Нет планов, — я прошептала. Опробовать твой матрац? Позволь мне быть Скиттлс и ты сможешь попробовать мою радугу? Раскрой все мои 50 оттенков. Пожалуйста! Ох, святой ужас, как я боюсь его потерять.

И я могу вам поклясться, что он был способен прочитать все мои похотливые мыслишки в этот момент, потому что он посмотрел на меня с глупой самодовольной улыбкой, как будто выиграл шведский стол в стрип-клубе.

— Хорошо. Я хочу провести остаток дня с тобой. Ты не хочешь сходить пообедать?

Супер, Шейн.

— Я с удовольствием, — сказала я, ну, точнее я пропищала как мышка. — Я, эм… собиралась поехать обратно на байке, а Джип оставить здесь.

— Ты как? В состоянии ехать на байке или ты хочешь поехать в город на поезде с Леа и Коннером?

Он протянул руку к моему лицу, взял прядку волос с моей щеки и аккуратно убрал ее за ухо.

— Я ни за что не пропущу момент, находясь между твоими ногами всю дорогу до Манхэттена. — Я таяла.

В этот момент, при обычных обстоятельствах, я бы убежала прочь, сказав что-то ужасное, но не сейчас. Ни. За. Что. Мой ангел ушел, и это мой последний шанс, который я получила. Я на 100% человек, и эти чертовы бабочки порхают, хлопая своими крыльями, по всем моим девчачьим местам.

— Хм, окей. Я готова выехать прямо сейчас.

Дорога домой была опьяняющей. Всю дорогу я чувствовала, как мое сердце свободно подплывает к груди, а потом ударяется о желудок. Мои руки обвивали его жесткую талию и каждый раз, когда мы останавливались на красный свет, он пробегал своими руками вверх и вниз по моим ногам. Если это и называется жить на полную катушку, я хочу жить вечно. Меня не волнует даже то, что завтра мне будет очень больно, потому что он не будет таким, какой он сейчас, я просто живу каждым идеальным моментом с Шейном.

Он везет меня вдоль Ист Ривер в ресторане г. Лонг Айленда «У края воды». Благодаря огромным окнам, открывающим вид на залив, у меня захватывало дух. Горизонт Манхэттена сверкал так, будто был сделан из света и бриллиантов.

Нас усадили за тихий столик, который освещался чайными свечками, плавающими в чаше с водой. Он заказал бутылку вина, и мы сидели в полной тишине. Все, что я могла слышать между нами — это биение моего сердца. Все, что я могла видеть — это проникновенные глаза, смотрящие прямо на меня. Его телефон начал звонить, но он нажал отклонить и поставил телефон на беззвучный режим.

— Я рад, что ты отказала Райану, — прошептал он. Его лицо приняло мучительное выражение.

— Ну да. Ты это к чему? — я поддразнивала его.

— Я уже говорил тебе раньше, Грейс. Я готов убить любого мужчину, который на тебя посмотрит.

Я с трудом сглотнула:

— Ты помнишь, как говорил мне это?

— Я помню всё, Грейс.

Тут же, в этот самый момент, я действительно подумала, что у меня сердечный приступ. Мне только исполнилось 23, неужели такое возможно? Помнит ли он о том, что мой ангел был в его теле? Должна ли я спросить его? Знает ли он, что происходит с Габриелем? Мои мысли стремительно выходят из под контроля. Срань Господня! Я залпом выпила бокал вина. Его телефон раздражающе завибрировал на столе, и он кинул салфетку поверх него.

— Всё?

— Да, Грейс. Особенно ту часть, в которой я попросил тебя постараться найти во мне то, что ты искала. — Его слова густо и тяжело повисли надо мной. Они покрыли меня теплотой и необходимостью. Все мои вопросы просто уплыли из моей головы.

— Шейн, — я выдохнула. — Ты — всё, что я вижу прямо сейчас.

Я не помню остальную часть ужина, только горячее напряжение и нескончаемую протяжную боль между бедрами. Дорога домой, казалось, разжигала огонь внутри меня еще больше, и, когда Шейн припарковал мотоцикл перед моим домом, я была охвачена пламенем. Перед тем, как он смог слезть с мотоцикла, я отстегнула свой шлем, бросила его на землю и буквально скользнула всем своим телом по его, чтобы видеть его лицо. Он едва смог быстро снять с себя шлем. Его губы впились в мои, город вокруг нас и весь мир, просто исчезли. Придерживая меня за задницу, он встал, мои ноги все еще обвивали его талию, я простонала ему в рот. Всё мое тело жаждало его. Я сжала свои бедра сильнее вокруг него и схватилась за прядки его шелковистых волос. Он слез с байка, держа меня, целуя, крепко прижимая меня к своему сильному, упругому телу, пока его телефон продолжал вибрировать в переднем кармане. Дополнительный бонус для меня.

Шейн отстранился и пристально смотрел в мои глаза, наши губы жаждуще отделились. Быть объектом желания в этих глазах было самым мощным чувством, какое я когда-либо испытывала. Он облизнул свои идеальные губы и глубоко прорычал:

— Ключи. Сейчас же.

Хихикая, я сунула руку в карман и, вытащив ключи, потрясла ими перед ним.

— Внеси меня, Шейн. Пожалуйста.

Удерживая меня одной рукой, он схватил ключи другой и снова впился в мои губы. Он поднялся по ступенькам к входной двери и прижал меня к ней. Его губы ни на секунду не отрывались от моих. Он несколько раз промахивался с замочной скважиной, пока, в конце концов, он ее не открыл, и мы не ввалились в комнату. Он пнул дверь, и она закрылась за нами, Шейн прислонил меня к стене и расстегнул молнию на моем пиджаке.

Я сдернула с его плеч пиджак и бросила на пол. Мои руки схватились за его майку, и я притянули его к себе, не отрываясь от поцелуя.

— Эм… эй, ребята!

Мы замерли. Онетнетнетнетнет!

— Уау. Я ненавижу себя за то, что я прекращаю то прекрасное, что должно было произойти, но Коннер и Итан около часа пытались до тебя дозвониться, Шейн.

Шейн оторвал свои глаза от моих, чтобы бросить суровый взгляд на Леа.

— Ближе к делу, Леа. Кто-то умер или в тюрьме? — сказал он, запыхавшийся.

Леа глубоко вздохнула и громко выдохнула:

— Нет, хуже. Vixen4 (переводится как «4 мегеры») приехали к тебе домой и им необходимо место, чтобы устроить разрушительную тусу. И то, что они сейчас делают, это разрушают твою квартиру.

Шэйн сжал меня крепче.

— Черт, я забыл, что Итан сказал им, что они смогут пожить у нас. — Он посмотрел на меня напряженно и сжимаю челюсть. — Они — сущее наказание.

Скользнув руками по моим рукам, он неохотно отпустил меня и запустил руки в свои волосы:

— Грейс, я…

Нежно кусая губу, я подалась вперед:

— Ты сделаешь все возможное, чтобы вернуться сегодня вечером?

Он схватил меня за заднюю часть шеи и потянул меня к себе. Он зубами прикусил мою нижнюю губу и нежно потянул ее: