Карен Монинг - Прикосновение теней

Я киваю. Понятия не имею, но с этим проще всего согласиться. Чем меньше времени я буду думать о Бэрронсе, тем лучше.

В'лейн переводит взгляд с меня на стоящего рядом со мной Принца.

— И после того как ты убила Бэрронса, ты решила, что твой враг станет твоим другом?

— Девушке необходимы друзья.

Я устала. Устала от этих демонстраций. Мне нужно поспать. Нужно побыть в одиночестве.

— Слушай, В'лейн, Видимые бессмертны, и Невидимые бессмертны. Что вы собираетесь делать? Всю ночь обмениваться ударами? Насколько я знаю, существует лишь одно оружие, способное этой ночью убить Фейри, и это оружие у меня.

— Его у тебя нет.

— Оно у нее есть, — произносит Дэррок.

И я чувствую вес своего копья в ножнах. Я вздрагиваю и недобро смотрю на Дэррока.

— Самое, блин, время.

Думаю, он наконец ощутил, насколько повысился уровень угрозы. А может, ему тоже не по себе.

Я запускаю руку под куртку, и мои пальцы смыкаются на рукояти. Я люблю свое копье. Я сохраню его в новом мире, который создам, хотя в нем не будет Фейри.

— Его нет, — повторяет В'лейн.

— Я думала, ты не видишь и не слышишь его.

— Я чувствую его вонь.

Мое копье исчезает.

Появляется.

И снова исчезает.

Я перевожу взгляд с В'лейна на Дэррока. В'лейн смотрит в его направлении. Дэррок сосредоточен на Невидимых Принцах. Они Молча борются за меня и мое оружие, а меня бесит то, что я ничего не могу контролировать. В первую секунду В'лейн забирает копье, в следующую Дэррок его возвращает. Оно мелькает в моих пальцах, я чувствую то рукоять, то пустоту. Рукоять, пустоту...

Я трясу головой. Это может продолжаться всю ночь. Они могут долго играть в свои глупые игры. А у меня есть более важные дела, например выспаться, чтобы собраться с силами перед охотой. Усталость достигла опасных пределов. Я больше не чувствую отупения. Я стала настолько хрупкой, что готова рассыпаться.

Я уже собираюсь повернуться и уйти, но тут ночь взрывается звуком автоматных выстрелов.

Видимые шипят, те, кто может телепортироваться — включая В'лейна, — исчезают, оставив почти треть своего отряда на улице. Эта треть с рычанием поворачивается к стреляющим. Когда в Фейри попадают пули, они шипят, низшие касты мерцают и падают. Другие поворачиваются к нам и бегут к Невидимым, чтобы спастись.

Я слышу голоса Джайна и его людей. Они перекликаются и приближаются со стороны Видимых. Я замечаю блеск винтовки на крыше в квартале отсюда и понимаю, что подключились снайперы.

Хорошо. Надеюсь, сегодня они ранят сотни Фейри, заберут их и закуют в железо. И, надеюсь, Дэни прикончит тех, кого они поймали.

Но я рискую погибнуть от огня союзников в этой исковерканной реальности. А у меня есть целый мир, который ждет меня в будущем.

Я оборачиваюсь к Невидимым Принцам, чтобы приказать им унести меня отсюда. Мои враги, мое спасение.

Дэррок отдает команду.

Руки Принцев касаются меня, и мы исчезаем прежде, чем я произношу хоть слово.

«Время — единственный бог, а я вечность. Следовательно, я бог.

У тебя ущербная логика. Время это вечность. Оно есть всегда. Прошлое, настоящее будущее. В прошлом было время, когда не было тебя. Следовательно, ты не бог.

Я создаю. Я уничтожаю.

С капризностью испорченного ребенка.

Ты не видишь божественного в искусном рисунке. Даже то, что ты зовешь хаосом, имеет структуру и цель».

Разговор с «Синсар Дабх»

11

Я стою на балконе и смотрю в темноту. Снег кружится у моего лица, ложится на волосы. Я ловлю несколько снежинок и рассматриваю их. На Глубоком Юге, где я росла, редко шел снег, но тот, что я видела, был не таким.

У этих снежинок сложная кристаллическая структура, некоторые меняют оттенок по краям. Зеленые, золотые, грязные, как пепел. Они не тают от тепла моей кожи. Они крепче обычных снежинок, или же я стала холоднее. Когда я сжимаю ладонь, чтобы растопить их, одна из снежинок врезается мне в кожу острыми краями.

Снежные лезвия. Как мило. Еще одно изменение Фей в моем мире. Самое время для нового.

Время.

Я обдумываю концепцию. С тех пор как я приехала в Дублин в начале августа, время стало странным. Стоит мне посмотреть на календарь, и подтвердится то, что знает мой мозг, — прошло шесть месяцев.

Из этих шести месяцев весь сентябрь стал для меня одним днем в стране Фейри. Ноябрь, декабрь и часть января были потеряны в безумном сексе и забвении. Часть января и февраля пролетела за несколько дней, пока я была в Зеркалах.

То есть прошло шесть месяцев, четыре из которых пронеслись мимо меня, поскольку я по той или иной причине не осознавала течения времени.

Мой мозг знает, что со смерти Алины прошло шесть месяцев.

Мое тело не верит этому ни на грамм.

Я чувствую себя так, словно два месяца назад узнала об убийстве своей сестры. Чувствую, что меня изнасиловали на Хеллоуин десять дней назад. Четыре дня назад были похищены мои родители, а с тех пор, как я ударила Бэрронса копьем и смотрела, как он умирает, прошло тридцать шесть часов.

Мое тело не может угнаться за мозгом. Сердце существует в другом временном измерении. Эмоции еще свежи, поскольку кажется, что все произошло за короткий промежуток времени.

Я убираю от лица влажные волосы и глубоко вдыхаю холодный ночной воздух. Я в спальне одного из многочисленных опорных пунктов, которые Дэррок устроил себе в Дублине. Это квартира в пентхаусе, оформленная в том же стиле — короля-солнце, — что и дом на 1247 ЛаРу. Дэррок определенно любит роскошь. Как и кое-кто другой, кого я знаю.

То есть знала.

И снова узнаю, поправляю я себя.

Дэррок сказал, что устроил десяток таких убежищ и ни в одном не остается дольше одной ночи. Как я собиралась их найти? Меня пугает перспектива оставаться с Дэрроком так долго, чтобы он каждую ночь последовательно переносил меня в новое убежище.

Я сжимаю кулаки. Я смогу с этим справиться. Знаю, что смогу. От этого зависит мой мир.

Разжав руки, я растираю плечи. Прошло несколько часов после того, как меня касались Невидимые Принцы, а моя кожа все еще обморожена отпечатками их ладоней. Я отворачиваюсь от холодной снежной ночи, закрываю французское окно и бросаю остаток Рун на порог. Они пульсируют на полу, словно влажные красные сердечки. Мое темное озеро обещало мне безопасный сон, если я прижму по одному сердечку к каждой стене и защищу ими пороги и окна.

Обернувшись, я смотрю на кровать. В полусонном состоянии бреду мимо нее в ванную, брызгаю себе в лицо холодной водой. Мои глаза опухли и пересохли. Я гляжусь в зеркало. Мое отражение пугает меня.