Петля артефакта - Мария Ясная
Она плакала, пока слёзы не закончились. А потом поднялась, вытерла лицо и огляделась.
Мёртвый город простирался вокруг, безмолвный, забытый. Но в его тишине было что-то успокаивающее.
Ария выбрала дом на окраине — маленький, с крепкими стенами и печью, которая ещё держалась. Внутри пахло пылью и сухой травой. Кто-то жил здесь до того, как пришла беда. На столе осталась посуда, на полке — книги, в углу — игрушки.
Она поставила сумку, села на пол, прислонившись спиной к стене.
За окном садилось солнце, окрашивая мёртвый город в золотые тона. Ария сидела на полу заброшенного дома и смотрела на закат. Впервые за долгое время она была одна. Совсем одна. Но в этой пустоте, в этой тишине, она чувствовала — это не конец.
Глава 17. Дом на краю мира
Глава 17. Дом на краю мира
Дни складывались в недели. Ария привыкала к тишине, к размеренному ритму жизни, в котором не было места спешке. Она чистила колодец, собирала хворост, охотилась, училась различать съедобные травы, разбирала уцелевшие вещи. Тело уставало так, что она падала на койку без сил, и это было хорошо. Потому что в тишине, когда нечем было заняться, приходили мысли.
Она часто думала о Кассиане. О том, как он смотрел на неё в мастерской, как говорил «я верю в тебя». И каждый раз, когда она вспоминала, боль сжимала сердце так, что нечем было дышать.
Но она нашла, чем занять руки и разум.
Однажды, разбирая старые вещи в соседнем доме, она наткнулась на сундук. Он был заперт, но слабая магия — та, что ещё теплилась в мире после активации сети, — легко открыла замок. Внутри лежали книги, свитки, и — Ария замерла — дневник. Кожаный переплёт, пожелтевшие страницы, почерк, который показался ей смутно знакомым.
Она села на пол и начала читать.
«Меня зовут Магнус Торн. Я последний, кто остался в этом городе. Остальные ушли за стены, в крепость, где, говорят, безопасно. Но я не могу бросить свои книги. Не могу бросить свои исследования. Я слишком близок к ответу».
Ария перевернула страницу. Магнус писал о Пустоши. О том, как она возникла. О том, что за тварями стоит кто-то — или что-то, — кто был человеком. Первый Маг открыл дверь, которую не смог закрыть.
«Он не чудовище, — писал Магнус. — Он хотел соединить миры. Но он ошибся».
Ария читала, затаив дыхание. Магнус описывал браслет Первых Магов, артефакты перемещения, нити, которые связывают миры. Он писал о том, что Пустошь нельзя закрыть силой — её можно только исцелить. Восстановить то, что было разорвано.
«Я понял, в чём ошибка, — читала она. — Нельзя создавать новую дверь — нужно войти в ту, что уже есть. Браслет Первых Магов — это не ключ. Это карта. Если научиться читать эту карту, можно пройти сквозь Пустошь, не открывая разрывов. Но у меня больше нет времени».
Ария закрыла тетрадь. Руки дрожали. Магнус Торн. Он жил здесь, в этом городе, искал ответы, приблизился к истине — и погиб. Но его записи сохранились.
Она огляделась. В доме, где она поселилась, не было книг. Но в соседних домах, в лавках, в библиотеке на площади, их были сотни. Магнус собирал их всю жизнь, и они ждали, когда их откроют.
Ария поднялась, взяла дневник и вышла на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая мёртвый город в золотые тона. Она смотрела на пустые дома, на заросшие улицы, и впервые за долгое время в её сердце появилось нечто, похожее на покой.
Она не заметила, когда пришла весна. Просто однажды утром проснулась от того, что за окном пели птицы. Ария вышла на крыльцо и замерла. Город, который казался мёртвым, оживал. На деревьях набухали почки, из земли пробивалась зелёная трава, и воздух пах не пылью, а чем-то свежим, живым.
В тот же день она увидела первых людей.
Их было немного — десяток, может быть, полтора. Мужчины и женщины, молодые и не очень, с телегами, с инструментами, с детьми. Они остановились у ворот, разглядывая город с опаской, но и с надеждой.
Ария наблюдала за ними с крыльца, не решаясь выйти. Но одна из женщин, молодая, с усталым, но светлым лицом, заметила её и помахала рукой.
— Здравствуйте! — крикнула она. — Мы ищем, где бы поселиться. Говорят, здесь безопасно. Вы здесь давно живёте?
— Давно, — ответила Ария, спускаясь к ним. — Город пустой. Выбирайте любой дом.
Женщина улыбнулась.
— Меня зовут Лена. А это моя семья. Мы из южной крепости. Там тесно, все боятся выходить. А мы решились.
— Я Ария, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое. — Я помогу, если нужно.
Так в мёртвый город пришли люди.
---
Они селились неспешно, осторожно, словно боясь спугнуть тишину. Выбирали дома, которые лучше сохранились, чистили колодцы, чинили крыши. Ария помогала, чем могла. Она показывала, где можно набрать воды, какие травы съедобны, какие дома безопасны. Постепенно, незаметно, она стала частью их маленького мира.
Лена приходила к ней почти каждый день. Сначала — спросить совет, потом — просто поговорить. Её муж, Томас, был кузнецом и мечтал открыть кузницу. Их сын, маленький Мартин, бегал по улицам, собирая странные камешки и принося их Арии. Дочь, Лисса, тихая и задумчивая, любила сидеть у неё на крыльце и слушать истории о том, как раньше жили люди в этом городе.
Ария рассказывала. Не о себе — о том, что узнала из книг Магнуса. О Первых Магах, о Пустоши, о том, что за каждым разрывом стоит чья-то боль. Лисса слушала, раскрыв рот, и задавала вопросы, на которые Ария не всегда могла ответить.
— А почему они не помирились? — спросила однажды девочка. — Люди и те, кто стал тварями. Почему они не попробовали понять друг друга?
— Не знаю, — честно ответила Ария. — Наверное, боялись. Когда страшно, трудно понять. Легче убить.
— А вы не боялись? — спросила Лисса.
Ария помолчала.
— Боялась, — сказала она. — Очень.
Лисса кивнула, задумавшись, и убежала играть. Ария осталась сидеть на крыльце, глядя на
