Магическая академия для попаданки - Надежда Игоревна Соколова

class="p1">Аргашасс что-то произнес. Пегасы замолчали. Но искры из-под их копыт все так же сыпались.

И Арас правильно делал, что опасался садиться на эту живностью.

– Адепт Арас, нам долго вас ждать? – раздраженно поинтересовался Аргашасс.

Арас тяжело вздохнул – на дальних деревьях заволновались ветки – и открыл калитку.

Ближайший к нему пегас забил копытом, предупреждая, что будет драться до последнего.

– Тихо, мальчик, тихо, – убитым тоном произнес Арас. – Я тебя только поглажу, правда. Ай! Да не лягайся ты, белая сволочь!

Оскорбление Арасу не простили. Пегасы считались не только умными, но и крайне злопамятными существами.

А потому следующие две минуты Араса уверенно гоняли по периметру загончика сразу три пегаса. Он орал, уворачивался, матерился.

Мы стояли поодаль и, не стесняясь, ржали, прямо как те самые пегасы.

И весело было всем.

Кроме препода, конечно же.

Когда Аргашассу надоело смотреть на эту комедию, он коротко свистнул. Пегасы остановились. Арас пулей вылетел из загончика.

– Неуд, адепт, – сообщил ему хмурый Аргашасс. И уже нам. Все тем же тоном. – Кто следующий, адепты?

Следующей пошла Нария, и то не по собственному желанию. Аргашасс решил, что ей скучно. Ну и пригласил в загончик – развлечься.

Ни Нария, ни пегасы подобной заботы не оценили. Эти белоснежные тварюки посчитали, что их личное пространство нагло нарушается неумелой адепткой.

– Ай! Ой! Да стой же ты, скотина! Уй! Я тебя щас! – Нария орала, поглядывала в сторону препода, снова орала и постоянно уворачивалась от лошадиных копыт и зубов.

Лара, Гортин, Рогос и остальные адепты – каждый получил свою часть укусов и ляганий. В пегасов как будто бесы вселились. И раньше не отличавшиеся дружелюбным характером, теперь они вообще не желали идти на контакт.

Когда подошла моя очередь, все три стороны – я, пегасы, адепты с преподом – устали, измучались и готовы были расходиться по домам. В том состоянии, в котором они находились, да. У пегасов практически заклинило челюсти от постоянных нападений, адепты все были искусаны. А я… Я просто хотела, чтобы обо мне забыли. Особенно эти белоснежные тварюки.

Не срослось, увы.

– Адептка Вероника, вы последняя. Прошу, – Аргашасс чуть глумливо посмотрел на меня.

Я в ответ не сдержала вздоха. Да иду, иду. Стану посмешищем, как и остальные адепты.

До загончика я шла в настроении: «Да прибейте меня уже кто-нибудь, чтобы я не мучилась».

Дошла, встала напротив пегасов. Они угрожающе оскалились. И все, что нас разделяло, – это не особо высокая ограда. Сейчас сделаю пару шагов, и привет, нахальная живность.

– Ой, какие лошадки миленькие! Да что ж вы так зубки скалите? Фу! Нельзя! Нельзя быть такими злыми! Улыбайтесь, маленькие! Вот так, правильно, хорошо!

Высокая худощавая красотка лет восемнадцати-девятнадцати, не старше, с волосами, выкрашенными в сине-зеленый цвет, и черными, как Бездна, глазами, появилась из воздуха, прямо соткалась из него, собралась в молекулы, если так можно выразиться. Она восторженно улыбалась, хлопала ресничками и смотрела на мир с интересом. Так, как будто видела все вокруг в первый раз. Хотя почему как будто? Если она прибыла из другого мира, то этот вполне могла видеть впервые.

Без малейшего страха она подошла к ограде, протянула руку. Прутья исчезли сами собой. А злые взбешенные пегасы мгновенно стали тихими и послушными. Когда красотка начала перебирать их шерсть, поглаживая таким образом, по мордам пегасов расползлись довольные улыбки.

Вдоволь нагладившись нахальную живность, красотка исчезла так же, как и появилась: молча, не прощаясь.

Мы, адепты, потрясенно переглянулись между собой.

– Кто это был? – прогудел удивленный Арас.

– «Неуд» вам, адепт, еще один, – проворчал Аргашасс. – Это богиня флоры и фауны Рисса. Знакомо это имя?

Угу, знакомо, конечно. Теперь уже. И не надо так внимательно на меня смотреть! Я ее точно не вызывала!

Глава 41

Я, конечно, получила «неуд» вместе со всеми. Аргашасс не простил мне божественного вмешательства. Заявил, что мы всей группой должны прийти на пересдачу. Иначе у нас возникнут серьезные проблемы на зачетной неделе.

– Нет, ну гад же! – негодовала Нария, когда мы втроем вернулись в нашу спальню в общаге, после пар. – Да те пегасы кого хочешь сожрут, и костей не оставят! И вот как с ними общий язык находить?! Мы как бы не боги!

– Да тут и боги не помогут, – я устало хмыкнула и распласталась на кровати. – Видела же сегодня? Меня это родство ни разу не спасло.

– Потому что он гад! – отрезала Нария. – Вот и весь ответ!

Я не стала спорить. Гад, так гад.

Следующие дни у нас должны были быть более чем насыщенными, с коллоквиумами, практическими занятиями и прочим, прочим, прочим. Но беспокоило меня не это. Я не знала, где мы с Раймондом проведем следующее свидание. А в том, что оно состоится, конечно же, в очередной выходной, я ни разу не сомневалась. И хотела бы заранее подготовиться, если не физически, то хотя бы морально.

– Ника! Да Ника же! – тормошила меня между тем Лара.

– Угу, я. Что опять? – пробормотала я.

– Завтра у нас порталы. Жених твой на прошлой паре пообещал, что отправит нас в другие миры, помнишь?

Не помнила. Ни обещания, ни жениха, ни других миров. И тем более не помнила порталы. Да и все равно как-то было. Я устала и хотела спать, сильно хотела.

Очень уж меня выбила из колеи эта практика с пегасами. А ведь все это еще пересдавать надо было. И я сомневалась, что пересдам хотя бы с третьего раза.

Я вырубилась, просто закрыла глаза и вырубилась, практически сразу.

Во сне я бегала от пегасов, ругалась с преподами и грозилась прибить Раймонда. Проснулась злая на весь белый свет, с готовностью убивать. Всех. И первым делом – Раймонда с его порталами и мирами.

– Я смотрю, у нас сегодня будет веселый день, – насмешливо заметила Нария, увидев мое настроение.

В ответ я только зыркнула в ее сторону и молча отправилась приводить себя в порядок. Посмотрим, какой день будет. Может, меня и не доведут до членовредительства. Хотя я в этом сильно сомневалась.

В нужное время мы успешно вышли из общаги, дошагали до столовки, поели там все, что только под руку попалось, и направились на учебу. Так сказать, ломать последние зубы о гранит