Магическая академия для попаданки - Надежда Игоревна Соколова

наблюдателями, а самим становиться активными участниками разворачивавшихся на их глазах жестоких событий.

Я слушала с умным видом, радуясь, что мне только что предоставили краткий пересказ событий. И теперь не нужно разбираться самой в том, что происходит на сцене.

Некое подобие земных биноклей, конечно же, работающее на магии, поможет рассмотреть в подробностях обстановку на сцене, ну и игру актеров отметить. А вот сюжет… О нем пришлось бы гадать, если бы не пересказ Раймонда.

Глава 39

Опера мне не понравилось. Топорная постановка, искусственные чувства, неправдоподобная игра актеров… Если на что-то и можно было смотреть, так это на костюмы, что на сцене, что в зале. Ну, собственно, так я и развлекалась все то время, что шла опера.

– Адептка, вы хоть что-нибудь запомнили из увиденного? – иронично поинтересовался Раймонд, едва опера завершилась, и народ потянулся к выходу из зала.

– Запомнила, тарр ректор, – послушно ответила я. – Главных героев звали Эльголардар и Жанисса. И они оба погибли в самом конце оперы.

Раймонд только хмыкнул. Но от комментариев отказался. И правильно сделал. У меня было боевое настроение. Так что мы вполне могли поругаться.

Но Раймонд быстро учился. И не хотел повторного общения с моими божественными родичами. А потому, едва мы вышли из здания театра, открылся портал. И я оказалась в своей любимой спальне.

– Гулена пришла, – встретила меня Нария.

Хорошая, добрая девочка. А в глазах так и плещется любопытство.

Впрочем, не у нее одной.

– Ты где была? – поинтересовалась со своей кровати Лара.

– В театре, – ответила я и зевнула, прикрыв рот ладонью. – Скукотища полная. Чуть не уснула.

– А что давали-то? – уточнила Лара.

– «Демонессу и Эльфа». Сочинил ее какой-то музыкант с зубодробительным именем.

– Ориенардар, – просветила меня Лара. – Известный творец, между прочим. «Демонесса и Эльф» давно стала классикой.

– А, да? Ну как скажешь…

От подушки, пущенной Ларой, я увернулась. А вот собственное одеяло меня предало: превратилось в толстую змею и быстро меня спеленало, как младенца.

– Пусти! – и не вырваться же. – Лара, чтоб тебя!

– «Демонесса и Эльф» не может быть скучной! Это ты ничего не понимаешь в опере!

– Ой, да больно надо! И вообще, на вкус и цвет фломастеры разные! Пусти!

– А я согласна с Никой, – подключилась к нашей войнушке Нария. – Скукотища та еще. И играют ненатурально.

– Еще одна, – проворчала Лара, отправляя подушку в сторону подруги. – Сами вы ненатуральные! Там отлично подобран актерский состав!

Пока она возмущалась, Нария подмигнула мне. Одеяло вернулось в свою обычную форму, отпустив меня. И мы вдвоем с Нарией набросились на завизжавшую Лару.

Бесились мы долго, около часа, старательно выпуская пар. И к концу нашей войнушки по комнате будто мощнейший ураган прошелся.

Но выходной пролетел, как его и не было. Мы вроде и отдохнули немного, и даже почти отоспались. А на следующий день встали на пары, как те зомби, которых внезапно оживили. Завтрак, столь необходимый с некоторых пор, настроения и самочувствия не улучшил. Мы топали на пару по магическим животным, тщательно дожевывая еду, изредка сцеживали в кулаки зевоту и мысленно материли всех преподов вместе с ректором за постоянные издевательства над адептами.

Сегодня у нас должна была быть теория. Одна. Просто лекция. Ничего больше.

Но нам в очередной раз преподнесли сюрприз. И вместо теории у нас началась практика.

И шли мы к пегасам.

Летающие кони имели дурной нрав, слушались только избранных и с искренней радостью сбрасывали всевозможных седоков с большой высоты. В общем, сволочи, а не животные.

И этих сволочей нам нужно было обуздать. Ну а затем – покататься на них, желательно под небесами.

В общем, совершить невозможное.

В учебнике пегас описывался как прекрасный белоснежный конь с большими крыльями, которые позволяют ему летать. Его глаза должны гореть ярким огнем, а его грива и хвост – струиться, как шелк.

И здесь реальность от записей не отошла ни на секунду. Когда мы подошли к загончикам для пегасов, нас действительно встретили три белоснежных коня. Вот только в их глазах горела ярость, а из-под копыт так и сыпались искры.

И нам, адептам, как-то резко расхотелось проверять на прочность собственные шкуры и умения магических амулетов, висевших тут и там.

Аргашасс сортон Гарский отсутствие пыла у нас не оценил.

– Адепты передумали сдавать экзамен по моему предмету? – вкрадчиво поинтересовался он.

Намек был более чем понятен.

И мы уныло переглянулись. Всей группой. Сдавать экзамен по магическим животным? Не передумали, конечно. А вот приближаться к пегасам совершенно не желали.

У меня в голове почему-то билась дурацкая мысль: успеет ли защита деда спасти меня, если эта белоснежная тварина внезапно решит что-нибудь вытворить?

«Пусть попробует. Давно я конины не ел», – хмыкнул в моей голове знакомый мужской голос.

Угу. Отлично. Доброе утро, дед. Я, оказывается, полностью под колпаком. Тотальная слежка, да?

В ответ послышалось насмешливое фырканье. И тишина.

И хоть дед прямо дал понять, что ничего особо ужасного со мной точно не произойдет, храбрости мне это не прибавило.

Глава 40

– Адепт Арас, прошу, к пегасам, – Аргашассу надоела наша нерешительность.

Мы сочувственно посмотрели на Араса. Он ответил нам грустной миной. Но пошел к загону.

Тролли никогда не летали на пегасах. Нет, те их подняли бы, может, даже пару километров пронесли бы по небу. Магия все же. Она помогла бы. Но тролли боялись полетов, жутко боялись. Степняки-кочевники, они терпеть не могли все это воздушное пространство, которое то и дело пересекал кто-то размерами побольше птиц. Если такая туша, как пегас, грохнется с приличной высоты на тролля, любого, пусть даже самого сильного, тот просто испугом не отделается. Хорошо, если вообще жив останется.

Ну и пегасы тоже отвечали троллям взаимностью. Они, по словам многих ученых, вообще не понимали, с какого перепуга их используют как летательные аппараты. И потому полет на пегасах всегда был сопряжен с опасностью. Но одно дело – перенести из леса в лес дриаду или оборотницу. И совсем другое – могучего тролля.

Так что теперь, когда Арас шел к загону, пегасы справедливо заволновались.

Поднялось ржание.

До сегодняшнего дня я понятия не имела, что три пегаса, всего три!, могут ржать, как целое стадо.