Нэнси Хольдер - Ведьма

— Ну что ж, моя дорогая помощница, — сказала Холли, подходя вместе с кошкой к кровати, — вот тебе мои желания: не опоздать в школу, хорошо выспаться, и… — Она запнулась, не решаясь рассказать о своем глупом желании увидеть Жеро. — И все.

Баст мяукнула и моргнула огромными голубыми глазами. Ее крошечная мордочка, казалось, состояла из глаз, малюсенького ротика и носа-точечки.

Холли взяла ее на руки и прошептала ей в шею:

— Я так скучаю по родителям. По Тине… У нас должен был быть такой замечательный год!

Баст замурлыкала и совсем по-человечески вытянула правую переднюю лапку, словно утешая. Холли не нашла в себе сил улыбнуться. Желудок свернулся в тугой узел. Горло перехватило от невысказанного горя, и она подумала: «Долго ли еще я буду чувствовать боль? Неужели я всю оставшуюся жизнь буду так по ним скучать?»

Баст легонько потрогала лапкой ладонь хозяйки, потом устроилась поудобнее и лизнула руку.

Холли долго не могла заснуть, барабаня пальцами по одеялу в такт с дождем, колотившим в окно. Внезапно за дверью послышался неясный шепот.

«Может, кто-то из сестер захотел поговорить по душам? Похоже, все женщины семьи Андерсон не могут без публики», — зевая, решила Холли.

И удивленно моргнула, оказавшись на площадке лестницы, ведущей в гостиную.

«У меня что, лунатизм?»

Николь и Мари Клер в банных халатах сидели у камина, рядом лежали связки каких-то прутиков. Николь взяла прутик, поцеловала и передала матери.

Мари Клер пронесла его над трескучим пламенем и сказала:

— О Богиня, даруй Аманде то, чего желает ее сердце. Пусть ее полюбит хороший молодой человек, и пусть она откроет свои дары и таланты.

«Что это? — Холли с трудом оправилась от потрясения. — Они ударились в викканство? Тетя?!»

— Благословенна будь, — нежно сказала Николь.

— О Богиня, даруй Холли то, чего желает ее сердце. Пусть ее жизнь с нами будет легка и полна радости, пусть она чувствует тепло семьи.

«Мы поэтому так хорошо ладим? — удивленно подумала Холли. — Они нас всех… заколдовали?»

— И лучше одевается, — со смешком добавила Николь. Мари Клер ответила ей укоризненным взглядом, и девушка, откашлявшись, пробормотала: — Благословенна будь.

— Твоя очередь, — сказала Мари Клер, отложив связку прутиков. Она потянулась и поцеловала Николь в лоб.

Дочь передала матери другую связку.

— О Богиня, даруй моей красавице Николь то, чего желает ее сердце, известность на сцене и любовь ее жизни.

— Отлично, мам! — воскликнула Николь. — Ты быстро схватываешь.

— Невероятно, — заметила Мари Клер, — кто бы мог подумать?!

Сестра и тетя перенесли связки прутиков поближе к камину. Холли почувствовала, как что-то задело ее щиколотку, судорожно втянула воздух и оторвала взгляд от странной сцены в гостиной.

У босых ног Холли сидели Фрейя, Геката и Баст, уставившись на девушку светящимися глазами, как будто хотели с ней заговорить. Например, сказать: «Благословенна будь».

Баст открыла рот и человеческим голосом произнесла:

— Я буду служить тебе, Холли Катерс…

Холли резко села на кровати, щурясь от бившего в окно солнечного света.

«Мне все приснилось, — подумала она. — Кошмары вернулись!»

Баст, сидевшая в изножье кровати, посмотрела на хозяйку и замурлыкала.

В темной потайной комнате дома Деверо Илай и Майкл поклонялись Рогатому Богу. Майкл зарезал дюжину соколов, которые символизировали дом Каоров, и дюжину воронов, символов дома Деверо. Долгий ритуал огня и пламени, которым Майкл вызывал Лорана, произвел на Илая ошеломляющее впечатление. Предок не торопился и, как обычно, предстал перед ними в виде полупрозрачного разлагающегося трупа тошнотворного синюшно-серого цвета.

— Это мой сын, Илай, — объявил Майкл и прошипел сыну: — На колени!

Илай поспешно подчинился.

— Один из двух сыновей, — сказал Лоран, не шевеля губами. — Что ж, если он не справится, из него выйдет подходящая жертва.

Илай побледнел, а Лоран рассмеялся. Жуткий звук отразился от мрачных стен, которые видели боль, смерть и даже нечто худшее.

Майкл опустился на одно колено.

— Он — мой первенец.

— Первенцы-сыновья — редкость, — заметил Лоран, — а значит, тем ценнее жертва, которую отец приносит, расставаясь с перворожденным сыном.

Майкл лихорадочно пытался сообразить, что имеет в виду Лоран.

«Он хочет, чтобы я убил Илая сейчас? Это проверка? Я ее пройду…»

Мысль об убийстве сына вызвала в колдуне легкое раздражение: похоже, Саша не ошиблась, заявив, что ее муж не способен любить. Майкл до сих пор не мог простить ухода жены из семьи. Верность — не пустой звук. Конечно, сам Майкл Деверо — не образцовый муж, но Саша должна была поддержать его, а не оставлять с двумя детьми.

Лоран беззвучно мерил шагами мраморный пол, Майкл спокойно наблюдал за ним. Илай косился в сторону лежащих на алтаре атамов — то ли продумывал защиту, то ли замышлял отцеубийство.

— Дух Жана, моего сына, вселился в твоего Жеро, — объявил Лоран. — Потому твой младший сын и сбежал от тебя.

Майкл опешил.

— Кто такой Жан? — озадаченно спросил Илай.

— Изабо смогла войти в жизнь Холли Катерс, — продолжал герцог.

— Господин и Госпожа, — пробормотал Майкл и посмотрел на своего покровителя. — Ты говорил, что невероятная сила, которую дает связь магии Каоров и Деверо, — всего лишь выдумка.

— А ты пытался проверить это вместе с Map Клер, хотя я тебе и запретил, — строго добавил Лоран.

— Я собирался убить ее, — возразил Майкл

— И убьешь! Позже. У Мари Клер и ее дочерей тоже есть сила. Прежде всего ты должен уничтожить их новоявленную кузину.

— Пап, — прошептал Илай, — о чем это он?

— Заткнись, — прошипел Майкл и умоляюще протянул руки к Лорану. — Дай мне Черный огонь, мой господин, и я сожгу их всех!

Лоран криво ухмыльнулся.

— Сначала необходимо уничтожить ведьм Каор. Пока они живы, нам нельзя даже думать о Черном огне. Если Холли Катерс научится творить это заклинание, то…

— Oui, mon seigneur[9], — сказал Майкл, покорно склоняя голову перед своим грозным предком. В груди колдуна зародилась надежда.

— Близится годовщина предательства. Если Холли не умрет к Медовой Луне, я перестану вам покровительствовать! — Лоран погрозил Майклу костистым пальцем с длинным загнутым когтем, на котором болтались лохмотья плоти. — Не забывай, смертный, у меня есть время, я могу подождать. Если вы меня разочаруете, я найду помощь у других колдунов из рода Деверо. Вы — не единственные мои потомки.