Бесправная наследница - Юлия Александровна Пульс

юридического права этого мира. Так как Луэлла все еще находится в невменяемом состоянии, Колдер может расторгнуть брак в одностороннем порядке, но отказаться от опеки нельзя до тех пор, пока не найдется новый совершеннолетний опекун. А мне, увы, им никак не стать в силу возраста. Тогда мы и решили сделать ход конем – выставить Нару на амбразуру. В принципе, не обязательно состоять в родстве с подопечными, чтобы взять их под крыло. Но нужно, чтобы Колдер подписал и документ о передаче опекунских прав Наре.

Вооружившись всем необходимым, включая несколько экземпляров договоров, на случай, когда некоторую часть из них постигнет незавидная участь. А это точно случится! Муженек Луэллы та еще противная какашка. Обязательно будет выделываться и картинно рвать бумаги.

Несколько перьев, две чернильницы, ведро воды, поднос с выпечкой, фруктами и овощами и даже бутылка вина – было все, чтобы попытаться уговорить гада по-хорошему подписать необходимое.

– Ну что, с богом? – перекрестилась я мысленно перед входом в темницу и Нара зашептала слова какой-то местной молитвы.

Стоило двери скрипнуть и захлопнуться за спиной, раздались женские крики.

– Помогите! Спасите! – тарабанила Карлота в дверь камеры так отчаянно, что от противного шума заложило уши.

Я прекрасно понимала, что пленники не будут сидеть тихо, но до чего же это напрягало. Моя головная боль лишь усиливалась и микстура Нары не помогала, но я отважно терпела все тяготы. Дело превыше всего! Еще успею выспаться, если все пойдет, как надо.

– Угомонитесь, леди Кромер, – поставила я на стул поднос с едой и открыла окошко ее камеры.

Настал миг затишья, что несказанно обрадовало. Но когда обезумевшая физиономия свекрови появилась в окошке, все началось сначала.

– Нара! Живо выпусти нас! Да как ты посмела?! Мой сын тут главный! Ты обязана всецело подчиняться только ему! Не иди на поводу у этой непонятной девки, что заняла тело несчастной Джослин!

Ага… Значит, они с сынишкой уже успели все обговорить через стену. Гад меня сходу выдал мамаше и это не удивительно.

Бедная Нара от услышанного побледнела и оторопела настолько, что прижалась спиной к стене, не решаясь даже пикнуть. Это и понятно, ведь экономка причастна к моему подселению в тело графини. Она применила черную магию и провела незаконный ритуал. Если пойдем за такие делишки на эшафот, то вместе.

– Что-то мы не с того начали, – подошла я ко второй камере и открыла окошко Колдера. С грымзой мне не о чем разговаривать. Ее подпись нигде не понадобится.

Опекун вяло и молча подошел к двери, наверное, устал сопротивляться и понял, насколько это бесполезно, ведь его магия по прежнему на меня не действовала.

– Добрых вечеров, – просунула я ему сходу бутылку вина. Решила зайти с козырей, так сказать. – Думаю, глоток другой на сон грядущий не помешает, – заулыбалась и дождалась, когда он выхватит бутылку из моей руки.

– Вот же дрянь какая! Не пей ничего, сынок! – раздавала свои материнские советы Карлота и я решила заткнуть ей рот, чтобы не вмешивалась в серьезный разговор. Швырнула в свекруху булочкой и захлопнула окошко, приглушив ее противный голос.

– К чему вдруг такая забота? – ухмыльнулся Колдер и зубами откупорил пробку, припал губами к горлышку и с жадностью начал пить.

– Думаю, настала пора нам разбегаться по разным сторонам. Как считаешь? – наконец-то Карлота притихла и мне дышать стало легче в тишине.

– Как интересно, – оторвался он от бутылки и облокотился на выступ в окошке, посмотрел на меня с ехидством, и глаза его посоловели от выпитого на голодный желудок спиртного. – И чего ты удумала?

– Ты всего лишь подпишешь кое-какие документы, а я вас с матерью отпущу. Будет справедливо, если мы расстанемся подобру-поздорову. Согласись? – сложно было говорить с этим гадом елейным тоном, так и хотелось приложить крепким словцом за все то, что он сотворил с ребенком.

– И что мне надо подписать? – я тут же вручила ему два документа и поднесла ближе лампу.

Застыла, терпеливо ожидая, когда он ознакомится с текстом. Постоянно оглядывалась на экономку, на которой лица не было. Хорошо бы получить от него живую подпись, чтобы наверняка, но подделать я ее всегда смогу, если что-то пойдет не так.

– Хочешь, чтобы я вот так просто отказался от любимой жены? – рассмеялся Колдер так противно, что уши в трубочку свернулись.

– Не надо ерничать, ей богу. Какая она тебе любимая? Где была твоя любовь, когда ты Джослин в постель тащил? Давай уже на чистоту? Ты глубоко зависимый от азарта человек и все, что тебе нужно – это деньги, чтобы проигрывать их ан ипподроме. Из семьи Чилтон ты высосал все, что было. Мы на мели и в глубоких долгах. Подпиши и иди дальше своей дорогой. Разойдемся, как в море корабли, без претензий. Так будет лучше.

– Хм, – ухмыльнулся Колдер и снова припал к горлышку бутылки, видимо, решил окончательно нарезаться и забыться. Надеюсь, это сыграет мне на руку.

– Не вздумай ничего подписывать, сынок! – подгавкивала свекруха, чем неимоверно раздражала. – Обманет!

– Ты обещаешь, что выпустишь нас сразу, как только я подпишу бумаги? – впился он в меня колким взглядом.

– Конечно! Вы сможете спокойно собрать свои вещи и уехать, – врала я безбожно, хорошо осознавая, что Колдер не из тех, кто просто мирно покинет поместье и обо всем забудет. Тут нужен другой план, максимально исключающий физический контакт. Опекун определенно захочет отомстить мне за унижения. А еще не исключено, что поднимет шум о моем незаконном пребывании в теле Джослин. Я находилась в тупике и как не крутись, а гладкого исхода не будет.

– Согласен! – протянул он руку, чтобы взять у меня перо.

Признаться, я обалдела, не ожидая, что он так просто пойдет мне навстречу. С замиранием сердца наблюдала, как Колдер макает кончик пера в чернильницу и ставит свою подпись на документах. Но стоило мне взглянуть на результат, комок злости подскочил к горлу. Я прекрасно знала, как выглядит его настоящая подпись. А эта та еще халтура и натуральная подделка!

– Не делай из меня дуру, Колдер, это не твоя подпись! – скомкала я испорченные бумаги.

– Да пошла ты, самозванка! Ничего я не подпишу! Проваливай! – и разразился ругательствами, засунув руки в окно, чтобы попытаться меня достать.

Мамаша поддержала его истерику и тоже начала долбиться в дверь.

– С ними каши не сваришь, Нара, – с досадой шепнула я на ухо экономке. – Пошли отсюда. Сами подпишем, а там, будь что будет, – чтобы проучить проклятого опекуна, я оставила всю еду Карлоте, а ему и выпитого хватит.

Глава 30