Право первой ночи, или Королям не отказывают - Лена Хейди

— Да! Я, знаешь ли, гуманист, — парировала я.

— Скажи это порезанному тобой королю! — фыркнул блондин.

— Не уходи от ответа, — сурово посмотрела я на него.

Супруг закатил глаза, но соизволил ответить:

— Конечно же он накормлен! Мы были во дворце, а не в глубокой шахте. Там всё предусмотрено для слуг и возниц. Есть специальные комнаты, где они отдыхают и питаются. Правда, кучерам запрещается покидать карету более чем на полчаса. Но за это время они вполне успевают нормально поесть и посетить уборную.

— Тогда ладно, — отозвалась я. — Кстати, где ты новые ботинки раздобыл? — обратила я внимание на его ноги.

Тони аж зарделся.

— Мне сам король их дал! Точнее, сказал, чтобы я передал сенешалю Норису распоряжение выделить мне обувь из гардероба его величества. Представляешь, какая это честь⁈

Его лицо в этот момент настолько просияло от счастья, что я даже удивилась.

— Ну, прибей эти ботинки дома на стенку, любуйся, — пожала я плечами.

— Ты что⁈ Какие гвозди? Нельзя портить такое сокровище никакими гвоздями! — воскликнул Тони.

— Как скажешь! — не стала я дальше спорить с этим малахольным.

— Я приделаю специально для них закрытую полочку на стене и положу туда под стекло. Буду своим детям и внукам показывать, — мечтательно прищурился блондин.

— Ты ещё портрет нового короля в карету повесь, — хохотнула я, но Тони воспринял мой сарказм совершенно серьёзно:

— Точно! — воодушевлённо махнул он рукой. — Несмотря на больную голову, в твой мозг неожиданно пришла хорошая идея!

— Сам ты больной, — отзеркалила я.

— Да ты подумай сама, Энни! — тряхнул волосами блондин. — Осознай, насколько милостив наш новый король! Ты прилюдно вела себя с ним вызывающе дерзко, потом ударила его и даже порезала! Будь на его месте Эдуард — ты бы уже сидела в сырой камере, считала бы блох на коленке. Или вообще была бы отправлена на эшафот. А король Рэйвен — он удивительный! Несмотря ни на что он подарил мне свою обувь! И не прибил тебя на месте, а всего лишь отправил в ссылку на неделю — в надежде, что ты образумишься.

— На неделю? — выцепила я самое главное.

Тони поморщился, поняв, что проговорился:

— Король сказал: «Примерно на неделю». А слово «примерно» может растянуться на месяц и даже дольше. Всё зависит от того, насколько быстро ты обретёшь покорность и смирение.

— Ха-ха! — хохотнула я. — Наивные айгорские мальчики. Вам придётся ждать этого, пока рак не свистнет.

— Раки не свистят, — авторитетно возразил Тони и добавил: — Не думай, что ты едешь на курорт, дорогая супруга. Тебе предстоит ощутить на себе, что такое лишения и бедность.

— Ну-ну, напугал волка сосиской, — усмехнулась я.

Знал бы он, как проходили мои студенческие годы в обшарпанной общаге с одним санузлом на два этажа, в котором первыми занимали очередь на помывку пауки и тараканы.

— Ты иногда так странно выражаешься, — с изумлением отметил блондин.

— Я же творческая личность, — пожала я плечами и дала себе мысленный пендель следить за выражениями. — Люблю сочинять и фразы разные придумывать. Объясни мне лучше, почему моё второе имя не было вписано в брачный документ? — резко перевела я тему.

— Так ведь ты сама об этом попросила, — развёл руками Тони. — Ты мне рассказала, что, когда училась в Парнаутской женской академии, тебя там сильно задирала дочка министра здравоохранения, леди Камилла Брю. Вплоть до того, что она завела болонку и назвала её Аннабель. Она любила прилюдно воспитывать это животное и давать ей команды — «стоять», «сидеть», «лежать», «к ноге», «голос» и «фу, выплюнь!». Камилла целые шоу из этого устраивала. Людям со стороны была непонятна эта издёвка, но тебе лично и всем, кто тебя знал, всё было очевидно. Ты говорила, что часто плакала от этого. И что ты больше не хочешь слышать имя Аннабель, поскольку оно теперь ассоциируется со слезами и депрессией.

— Красивое имя. Теперь оно мне снова нравится, — заявила я и проговорила вслух: — Энни Аннабель Делайт.

— Ламор, — поправил меня маркиз, но я упрямо мотнула головой:

— Это временно, Тони. Подавай сам на развод, иначе всё обернётся таким скандалом и королевским гневом, что мало тебе не покажется. Спасай свою жизнь и жизнь своих родных. Потому что смиряться перед королём я не намерена!

Глава 43

Развалины

Энни

— Интересно, когда тебя потащат на плаху — ты пожалеешь о своей категоричности? — хмыкнул супруг.

— Не знаю, — честно ответила я.

Мне совершенно не верилось, что Рэйвен может поступить со мной настолько чудовищно. Будь он жестоким тираном, который не выносит ни малейшего неповиновения — он бы уничтожил меня сразу, за один только порез его ладони. Про пощёчину я вообще молчу.

Его взгляд в тот момент был каким-то безумным, но в нём совершенно точно не было агрессии или злости.

— Думаю, в ближайшую неделю бастарду будет не до меня: ему нужна официальная коронация. Плюс пройдут похороны отца и навалится множество государственных дел. А там — буду надеяться, что он про меня забудет и отпустит. Или хотя бы навсегда оставит в Пустоши, как опальную маркизу. Пусть считает, что тем самым сильно мне отомстит, — пояснила я.

— Не понимаю, почему ты так уверена, что в Пустоши тебе будет хорошо, — озадаченно покачал головой Тони. — Ты даже на нашей брачной церемонии чуть ли не скандал закатила из-за этих развалин. Там и название соответствующее: «Пустошь»! Место, где комфортно себя чувствуют только дикие звери и проживают некоторые крестьяне, которым деваться некуда.

— Расскажи мне об этом подробнее, — попросила я. — Ты говорил, что когда-то мы с матерью жили в захудалом замке. Но «захудалый» — это не развалины, Тони. Что там произошло? На него упал метеорит или он оказался в зоне боевых действий во время какой-то войны?

— Нет, ты что, какой метеорит? — замахал руками блондин. — И военных действий в той заброшенной всеми местности тоже не было. Зачем врагам этот убогий угол? Когда твоя матушка леди Элиза вышла замуж за Артура Родера, он поначалу задумал сделать в вашем замке капитальный ремонт.