Спасение для лжепринцессы - Ульяна Муратова

обещали неземное блаженство. Я чувствовала себя знаменитостью, которой забыли заплатить огромный гонорар. Дорогим спорткаром, произведённым в единичном экземпляре, касаться которого запрещает производитель, но оставить отпечатки своих потных ручонок на полированном кузове мечтает каждый. Гениальным шедевром живописи, который отделён от вожделеющей приобщиться к искусству толпы лишь тонкой верёвочкой да суровым взором смотрителя музея.

Казалось, будто взгляды осязаемы. Будто они оставляют на теле едва заметные следы, что не смываются даже под душем, а только копятся, наслаиваются друг на друга и формируют корку, внутри которой начинаешь потеть и задыхаться.

Стараясь выглядеть как можно увереннее в себе, я подошла к первому попавшемуся магазину готовой одежды. Колокольчик звякнул, когда открылась резная дверь, пропуская меня внутрь.

– Чудесного дня, юная кона! Женского платья у нас нет, – поприветствовал пожилой продавец, отрываясь от пришивания пуговицы. Поймав солнечный луч, на его лбу блеснул секвин.

В приоткрытой двери за его спиной виднелся маленький цех с несколькими швейными машинками и склонившиеся над ними головы кучерявых парней. Доносился ритмичный шум.

– Жаль… А сотрудников вы случайно не ищете?

Продавец удивлённо на меня посмотрел, но всё же ответил:

– Нет, у нас семейное дело, но в булочную в конце квартала требуется продавец. С утра видел объявление на окне. Попробуйте разузнать у них. А ещё лучше пусть работу ищет тот, кто будет её работать. Кому пришло в голову женщину вместо себя посылать? Докатились! – проворчал мужчина, а потом добавил уже мягче: – Доброго вам дня.

– И вам, – только и осталось ответить мне.

Стоило только выйти обратно на улицу, бодрящий влажный воздух забрался под капюшон. Булочную увидела издалека – батон на вывеске заманивал румяной корочкой, а в витринах были выставлены печенья, рогалики и даже один большой красивый макет торта. В уголке действительно примостилось объявление: «Требуется продавец». Я обрадовалась внезапной удаче и вошла внутрь, сияя самой доброжелательной улыбкой.

– Чудесного вам дня, кор!

– И вам чудесного, милейшая кона! – улыбнулся из-за прилавка дородный усатый мужчина.

– Я увидела объявление о работе. Скажите, место ещё свободно?

– Разумеется. Только сегодня объявление вывесили.

– И какой вы предлагаете оклад?

– Восемьсот пенингов в месяц, – громко ответил он, задорно шевеля усами. – Достойная работа, особливо для тех, кто без опыта. В цех ещё поварёнок нужен, но там оклад шестьсот, зато берём аж с тринадцати лет. А вы для кого интересуетесь?

– Для себя, – ещё шире улыбнулась я. – А опыт работы продавцом у меня есть, хоть и небольшой…

Добродушие мужчины мгновенно растворилось в манящих ароматах свежей выпечки.

– Вас? Продавщицей? Издеваетесь? – припечатал он и недовольно скрестил волосатые руки на могучей груди.

От растерянности я так и застыла перед прилавком, не в силах понять, с чего такая перемена.

– Нет… А что такого?..

– Что такого? – хмыкнул он. – Да ничего! Вы покупать что-то будете?

Я отрицательно покачала головой, потом развернулась на пятках и вылетела прочь из недружелюбного заведения. Что ж, хорошо, когда работодатель сразу демонстрирует, какой он козлина, и не приходится тратить пару месяцев на то, чтобы это выяснить самой. Дурной нрав у начальника – не тот сюрприз, который хотят получить подчинённые.

Следующее заведение с объявлением я обнаружила случайно. В ювелирную лавку тоже требовался продавец. Войдя в царство сверкающих камней и мерцающего металла, я остановилась у прилавка. Сидящий за ним молодой длиннокосый мужчина широко улыбнулся, поднялся мне навстречу и спросил:

– Досточтимая кона, чем могу быть полезен?

– Чудесного дня, кор. Мне бы хотелось…

– Конкор! – радостно поправил он, указывая на секвин у себя на лбу. – Я уже два дня женат!

И с такой гордостью он об этом объявил, что я не могла не расплыться в искренней улыбке.

– Примите мои поздравления! Видимо, одной коне очень повезло.

– Что вы, это мне повезло! – беззаботно заверил свежеиспечённый конкор. – Кор Намувер так запал на мою сестру, что позволил ухаживать за своей. Такое счастье! Два дня назад мы сыграли свадьбу, и теперь отец хочет, чтобы я заведовал открытием новой лавки в Витургатте, в нашем родном городе. Знаете, там прекрасный морской воздух и чудесная обстановка для семейной жизни. Согласитесь, Файмарг – совсем не то место, где хочется растить детей!

– Соглашусь, – на всякий случай кивнула я, совершенно не понимая, чем ему не угодил этот замечательный город. – В связи с вашим отъездом и требуется продавец?

– Верно! Вы заметили объявление? Какая внимательная юная кона! – восхитился он. – Да, мои младшие братья ещё слишком малы, а отец и старший почти всё время проводят на производстве. Сюда мы решили нанять нового человека, надёжного и с рекомендациями. Оклад – тысяча пенингов плюс премия при высоких продажах. Очень достойные условия.

– Да, вы правы. Знаете, я ведь пришла сюда именно потому, что ищу работу. Скажите, можно было бы встретиться с нанимателем, чтобы обсудить условия?

– Вы шутите? – не поверил конкор. – Кто же возьмёт на работу женщину?

– А почему нет? – нерешительно спросила я.

– Потому что это обрушит все продажи в любом заведении, – раздался из-за моей спины уверенный женский голос, а я обернулась, чтобы рассмотреть его обладательницу. – Никто не станет поддерживать пенингом заведение, где трудится кона. Ведь с точки зрения любого кора заставлять работать женщину – бездушный акт издевательства над нашей слабой природой.

В голосе незнакомки звучал сарказм, но конкор за прилавком, кажется, всё принял за чистую монету.

– Именно так! – кивнул он. – Да нам витрины побьют, стоит только кому узнать, что мы посмели заставлять работать кону, да ещё такую молодую и прекрасную. Зачем же вам работа? Просто выйдите замуж!

Он просиял, довольный данным советом, а я беспомощно посмотрела на другую посетительницу ювелирной лавки. Она была одета вызывающе, дорого и… вызывающе дорого. Зрелая фигура с округлыми формами затянута в серебристый сатин, переливающийся на пышной груди. На плечи незнакомка накинула манто из белоснежного меха, а высокую причёску украшали заколки с искусно изготовленными бабочками, каждое крыло которых переливалось десятками драгоценных камней. Длинные тяжёлые серьги почти касались покатых плеч, а на шее, выдававшей истинный возраст, переливалось колье из рубинов. Сама его обладательница посмотрела на меня и слегка улыбнулась. Сделала несколько шагов к продавцу, словно проплыла по подиуму, и томно проговорила:

– Марки́н, я буду по тебе скучать. Надо же, такой молодой, и уже женился… Эти маленькие коварные коны с тонкими загребущими пальчиками всегда забирают лучших!

Конкор расхохотался в ответ.

– Кона Вае́ндис, вы всегда будете занимать особое место в моём сердце, – искренне проговорил он. – Покажите, что у вас?

Звякнув парой драгоценных браслетов, кона Ваендис небрежно бросила на прилавок бархатистый мешочек, из которого ювелир вытряхнул