Узница гаргульи - Кэти Роберт

все равно что смотреть в разбитое зеркало. И желание прикоснуться к нему так сильно, что я готова порезаться об острые осколки.

– Вот намного более важный вопрос: почему ты за мной следишь?

Глава 19

Брэм

Я твердил себе, что слежу за Грейс, чтобы ее защитить. Но на самом деле мне просто невыносимо, когда мы вдали друг от друга. Кажется, с нашей первой встречи я только и делаю, что все порчу, а она даже не воспользовалась самым доступным путем, чтобы сбежать. Ведь стоило ей попросить, и Азазель в ту же минуту забрал бы ее у меня. Но она не попросила. Мне хочется верить, что это что-то значит. И ужасно пугает, что это не так.

Я обязан быть честен с ней. Вообще, я обязан ей очень многим.

– Ты была права. Я хотел спровоцировать тебя, и меня не волновало, что тебя это может ранить. Или меня самого.

– Знаю.

Портной, которого я наконец уговорил приехать в замок, отлично постарался с одеждой для Грейс. На ней сейчас облегающие штаны, грубые ботинки и плотная туника, которая, похоже, хорошо защищает ее от холода пещеры.

Но я все равно беспокоюсь за нее. Неудивительно, что она оказалась в этой части замка, где так много призраков. Не настоящих, во всяком случае, насколько мне известно. Но история и скорбь моего народа высечены на этих камнях. Это место построили, чтобы укрываться от войны. Его бы не существовало, если бы смерть и разрушение не обрушились на нас. Гаргульи не откажутся от неба по своей воле, если только не останется иного выбора.

– Эта пещера – укрытие на случай чрезвычайной ситуации. Оно вмещает все население замка и окрестных селений. Единственное уязвимое место – река, но в ней пресная вода. А чуть севернее есть мост, по которому можно перейти реку в сады. За ними всегда ухаживают, даже сейчас. Большая часть продуктов в замке именно оттуда. А все излишки отправляются в соседние деревни. – В последнее время излишков много, ведь в замке почти не осталось жителей. – Дальше в горах обитает немало разных существ, на которых можно охотиться, чтобы пополнить запасы.

Но Грейс не приходит в ужас, а просто кажется задумчивой.

– И правда потрясающее убежище. Как вы поддерживаете сад так глубоко под землей?

– С помощью магии. Некоторые камни можно заколдовать так, чтобы они излучали солнечный свет. – Я указываю на потолок, скрытый в тени. – В этих горах залежи такого камня.

– Вы поставили затворы на выходах подземной реки?

– Да. Система ненадежная. Если кракены захотят прорваться, уверен, у них это получится, но мы услышим их приближение. А кроме того, за рекой следит стража. – По крайней мере следила. Ее я тоже растерял за последние несколько лет.

Однако Тэйн – хороший предводитель кракенов. Он не ищет конфликтов, если есть другие варианты. Более того, мне удалось заключить с ним несколько выгодных торговых сделок, в сохранении которых он заинтересован не меньше моего. В этом мире полно опасностей, и я не настолько наивен, чтобы верить, будто торговые связи предотвратят войну, но если сейчас и существует угроза, не думаю, что она исходит от кракенов.

Грейс заправляет волосы за уши и смеряет меня пристальным взглядом.

– Ты следил за мной.

Кожа горит от стыда, и я рад, что не краснею, как люди в момент смущения.

– Мне не понравилось, на какой ноте мы расстались, но я не знал, как подступиться к тебе, чтобы все исправить. Сомневался, что ты захочешь меня видеть.

– Сперва не хотела. – Грейс отворачивается и ждет. Я присоединяюсь ней, и мы молча проходим несколько домов. Наконец она говорит: – Я хочу все прояснить. У нас обоих есть тайны и множество травм, но если мы продолжим в том же духе, не думаю, что протянем год, а тем более семь лет.

В груди зарождается что-то вроде надежды. Ощущение настолько непривычное, что я понимаю, что именно чувствую, только спустя несколько мгновений.

– Думал, ты настроена сбежать.

– Была. – Печаль озаряет ее бледно-голубым цветом. – Ты был прав, хоть и поступил жестоко. Дома все не так, как прежде, с тех пор как погибла моя семья. Не знаю, верю ли я еще в наше дело. Хочется думать, что я помогала людям. Уверена, что помогала. Но какой ценой? Когда кто-то вроде меня совершает ошибку, гибнут люди. И не всегда те, кто это заслуживает.

Больше всего мне хочется заключить ее в объятия. Но не уверен, что она согласится. Полагаю, придется спросить.

– Грейс. – Я жду, когда она остановится и обернется. Мне требуется невообразимо много мужества, чтобы развести руки в приглашении.

Она не мешкает. Шагает ко мне и позволяет крепко ее обнять. Я ограждаю нас от всего мира крыльями. Здесь, в созданном мной полумраке, я наконец набираюсь храбрости, чтобы рассказать правду.

– Весь мой народ верит, что я проклят потому, что выжил при резне, в которой погибла вся моя семья. А я просто спрятался, когда на нас напали.

Грейс напрягается.

– Знаю, я говорила, что хочу обо всем знать, но если это причиняет тебе боль, ты не обязан рассказывать.

– Я постоянно испытываю боль, Грейс. Пусть еще немного боли поможет нам наладить отношения. – Глажу ее по спине, и ее присутствие успокаивает меня. – Во всем виноват мой отец. После войны он начал бывать на землях демонов-торговцев, пренебрегая своими обязанностями предводителя, и увлекся людьми. Думаю, Азазель искал любой рычаг давления, чтобы добиться успешных для него переговоров. Поэтому он заключил с моим отцом сделку, похожую на ту, что заключил я. – На самом деле почти такую же. Но теперь это неважно. Медленно вдыхаю запах Грейс. – Не прошло и года, как она всех убила, даже моих братьев и сестер, едва достигших совершеннолетия.

– Брэм, – выдыхает Грейс. – Бессмысленно это говорить, но я правда соболезную твоей утрате. Знаю, каково это, когда насилие забирает твою семью и оставляет одну пустоту. Я бы не пожелала такого своему заклятому врагу, а тем более тому, кто мне небезразличен.

Тому, кто ей небезразличен.

Знаю, что не стоит безоговорочно верить ее словам. Я и прежде понимал, что она не испытывает ко мне ненависти, иначе уже давно сбежала бы. Но не испытывать ненависти – отнюдь не то же самое, что дорожить… или даже любить. Впрочем, я не жду от Грейс любви. И уж точно ее не заслуживаю.

– Он позволил, чтобы его влечение к людям взяло верх над обязательствами, а когда и этого оказалось