Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ) - Иванна Осипова

— Это я отчётливо чувствую, — с безмятежной улыбкой проворковала я, а сама боролась с дрожью в ногах.

Неужели я снова закинула ежа себе в постель? Тьфу! Попалась в собственную ловушку?

Я хотела смутить декана, откровенно дерзила, но чувствовала, как горят лицо и уши. Детство в трактире научило быть бойкой и не показывать неуверенность. С первой минуты в Академии Эссар выходил победителем в наших стычках.

Кроме возмущения и неожиданного стыда, в объятиях декана я почувствовала приятную слабость: так бы и положила голову на плечо, закрыла глаза, забыв обо всём, доверилась. Он словно не преграждал мне путь, не удерживал силой, а прикрывал спину от врага, без слов обещая оберегать.

Опасные желания и мысли. Что-то я совсем растеклась.

«Соберись, Дикий Шип! И сделай, что собиралась. Не отступай! Твоё сердце — камень! Такой же серый, как цвет глаз этого чудовища» — приказала я себе.

Вот и теперь я думала не о твёрдости духа, а о глазах Эссара. Я должна победить его.

Прекрасная и грозная богиня Глунадр медленно покачивалась над землёй. Одежды, больше похожие на лохмотья призрака, развевались на ветру. У большинства сокурсников образы успели истончиться и исчезнуть. Студенты с восторгом и опаской следили за поделками более успешных товарищей.

Я оценила наше творение, понимая, что не стоит отказываться от задуманного. Однажды я создала против декана огромного паука: такая иллюзия отлично пугала, имитируя смертельную опасность. А на что способна копия богини Глунадр? Декан сам вложил нам в руки это оружие.

Тем временем Эссар вполне совладал с собой. В чём его секрет?

— Прикажите помощнику атаковать манекен, — ровным голосом приказал он, освобождая мои руки из своих пальцев.

— Так и сделаю, — отозвалась я. — Манекен?

— Да.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — в тоне Эссара промелькнуло удивление и настороженность.

Я не дала ему времени на раздумья и догадки.

— Вы вполне сойдёте за него — такой же безголовый болван! — усмехнулась я, направляя импульс воли к иллюзии.

Всё произошло одновременно: грудь обожгло короткой вспышкой магии, как уже случалось при соприкосновении с рунами на могиле; руку с меткой послушания пронзило множеством игл, а Глунадр сорвалась с места, заметалась по площадке и ринулась на Гастона.

Девчонки завизжали, прячась за спины парней, а те не сговариваясь сбились в тесный круг, прикрывая юных ведьм. Вышло это у них весьма слажено — любой наставник боевой магии был бы доволен.

Я буквально ослепла и оглохла от боли, стремительно присела, будто от летящего заряда стихийной магии, — неосознанное, ненужное действие, стоившее мне нескольких секунд.

— Манекен! — рявкнул Эссар, чёрной тенью переместившись с пути Глунадр.

Он успел подхватить меня под руки и дёрнул на себя. Я ощутила, как заваливаюсь назад, земля заскользила под ногами и будто подпрыгнула вверх. Падая навзничь, я увидела, как иллюзия в щепки разносит тренировочную куклу, клочки мешковины и солома кружат в воздухе.

Перед глазами всё поплыло. Я представила, что Глунадр вместо бездушного чучела разорвала на части противного мага. Яркое воображение мигом нарисовало кровь и ошмётки тела. Меня замутило, а во рту пересохло.

Не этого я хотела, а всего лишь проучить зазнайку.

Чёткость сознания вернулось через минуту. Безумная богиня расправилась со вторым манекеном и добралась до третьего. Что случится, когда чучела закончатся?

Я лежала на Гастоне, а он прижимал меня к себе, обхватив за талию. Наше замешательство длилось пару мгновений. Не поднимаясь, Эссар щёлкнул пальцами и скомандовал:

— В бездну!

И о чудо! Наша кукла послушно распалась на тысячи нитей хаоса, которые тут же впитались в пустоту.

Я взбрыкнула вырываясь. Эссар продолжал держать меня одной рукой. Он выдернул меня из-под удара иллюзии, но это не даёт ему права…

— Что у вас в голове, Кирстен?! — в замешательстве прошипел декан, сбивая с мысли. — Вы всех чуть не отправили к демонам хаоса.

Подбежал Лиль, протянул руку и помог подняться. Эссар сам встал на ноги и одёрнул сюртук с налипшей грязью. Взгляд мага пылал холодной яростью. Я не знала, как ответить на справедливое обвинение и упрямо молчала. В груди ворочался клубок из ужаса, чувства вины и упрямства. Не признаваться же, что Гастон прав и «безголовый болван» — это я?!

Я в упор смотрела Эссару в лицо. Однако мне удалось вывести из равновесия эту «ледяную крепость». Пламя хаоса металось в груди декана, как и сердце в моей собственной.

— Вам следует принести извинения перед своими товарищами, Кирстен Шип, — заявил Эссар.

— Согласна. — Я кивнула, но головы не опустила.

— Я подумаю, как вы отработаете провинность, — продолжил декан более спокойным тоном. — Урок окончен. Разберём технику и ошибки завтра.

Эссар развернулся, чтобы покинуть тренировочную площадку. Казалось, буря улеглась, но бушевавший тёмный огонь всё-таки вырвался, опалив меня:

— Будь я вашим отцом, выпорол бы! — бросил он через плечо.

Меня словно ударили. Больно и унизительно. Кровь немедленно прилила к лицу, руки похолодели.

— Будь ты моим отцом, я бы плюнула тебе в лицо! — не помня себя, выкрикнула я. — Предатель! Как скоро ты предашь снова и отправишь студентов на смерть в подземелье?! Вместо борьбы, ты выбрал тёплое местечко и согнутую перед стихийниками спину.

Все притихли. Лиль обхватил меня за плечи, не пустив наброситься на декана с кулаками. Эссар остановился и резко развернулся. Его взгляд сделался страшным и тёмным, красиво очерченные губы дрожали. Они будто шептали: «Да что ты знаешь о жизни, девчонка…».

Маг не произнёс ни слова. Несомненно, мой удар достиг цели, причинив Эссару настоящие страдания. Не стоило ему упоминать моего отца: ещё одного предателя.

Он всё же собирался что-то сказать, но мы услышали другой голос

— Как чудесно, что я попал на занятие! Здесь есть на что посмотреть!

Мы обернулись на радостный возглас, раздавшийся от края площадки. Только ректора Америуса нам и не хватало!

21

Со стороны ректор Америус казался милейшим пожилым мужчиной, но на турнире я убедилась, что за приветливым и восторженным настроением скрывается нечто иное. Настоящее лицо главы магического совета вызывало невольную дрожь.

Америус с широкой улыбкой посмотрел на студентов и декана факультета отверженных, взгляд светлых глаз был холодным и цепким.

— Идите, Кирстен, — велел Эссар; у него нервно дёрнулся уголок рта.

Лиль хотел увести меня к остальным, но я заупрямилась и будто приросла к тому месту, где стояла. Появление Америуса странным образом лишило меня воли.

Рука с меткой послушания ныла после магической вспышки. Во время атаки иллюзорной богини я испытала сильную боль. Что-то пошло не так. Хотя я и