Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ) - Иванна Осипова

магов запрещает знакомить студентов с боевым разделом мистерии Хаоса. — Гастон чётко вколачивал каждое слово. — Учебная программа утверждена лично господином верховным мастером Америусом. Запомните это и почаще повторяйте вслух. Факультет не учит боевой магии. Повторите!

— Факультет не учит боевой магии, — протянули студенты заунывным хором, словно зачарованные прислужники.

Я не собиралась дурачиться, но всё вышло само собой. Иногда язык не подчинялся моему быстрому разуму.

— Мы твои рабы, о хозяин, — тихо подвыла я.

Зоуи, стоявшая рядом, с трудом проглотила смешок, изо всех сил сводя брови и сжимая губы. Аж лицо покраснело!

— Госпожа Шип поможет мне объяснить технику выполнения заклинания, — изогнув красиво очерченную бровь, сообщил Эссар.

Вот так! Сама себе подложила ежа в постель. Спи теперь и не жалуйся на лишние дырочки!

Проклятый ёж… то есть Эссар склонил голову набок и выжидал.

Вместо строгого взгляда, я увидела вспыхнувшую искру ехидства в сером мареве глаз Гастона. Краешки губ чуть изогнулись, скрывая улыбку. Могу поклясться, что декан насмехался надо мной.

Ничего не делая, он словно вытянул меня из полукруга студентов: так верный пёс следует за хозяином на верёвочке. Я послушно сделала несколько шагов, встала рядом и покосилась на декана.

Пусть попробует распустить руки, получит, как обычный пьянчужка в «Весёлом кролике».

— Для сплетения богини Глунадр вам нужно поднять руки к груди. Скрестите их перед собой, чтобы кисти соприкасались, — приказал Эссар и зашёл мне за спину.

Опасный манёвр, господин Гастон, очень опасный для ваших ценных частей тела.

Пока все принимали нужную позу, этот отчаянный храбрец взял меня за кисти и заставил прижать руки к груди. Его прохладные ладони лежали поверх моих, придерживая так, чтобы позиция оставалась верной для создания заклинания.

— Правильное скрещивание кистей оставляет свободными пальцы. Это необходимо, чтобы извлекать нити хаоса и соединять их в иллюзии.

На низких тонах голос Гастона отзывался у меня в позвоночнике, поднимая дыбом волоски на шее. Декан стоял достаточно близко, но наши тела еле соприкасались, а я всё равно чувствовала его ровное дыхание, и как он возвышается надо мной. От Эссара приятно пахло сухими полевыми цветами. Я прикрыла глаза, на мгновение расслабляясь и успокаиваясь.

— Азы техники — пять позиций, — медленно проговорил Гастон мне в макушку и провёл кончиками пальцев по тыльной стороне ладони.

Я очнулась от сладкого забытья и дёрнулась, но он не выпустил птичку из силков. Гастон ничего не сказал, только сильнее прижал мои кисти, чтобы сохранить стойку для заклинания.

— Вы знаете четыре элемента и отрабатывали их на практике. Я покажу вам пятый и связку между ними…

Через несколько минут я перестала раздражаться от близкого присутствия Гастона. Все мои мысли были заняты магией. Сокурсники сосредоточенно повторяли движения за наставником и его «учебным пособием».

— Расслабьте кисть, Кирстен, — шептал Эссар. — А теперь примените «три против одного». Хорошо.

Я откликалась на указания, шевелила пальцами, вытягивала нити хаоса с изнанки реальности, связывала волокна. И у меня всё получилось! У нас…

Гастон касался моих пальцев, помогая сплетать чары. Я ощутила течение не только своего дара, но и яростный поток, который рождался в теле мага. Надо признать, искусство магии Эссара завораживало. Казалось, ему всё давалось без усилий.

Несколько минут совместной работы, и магические потоки слились, нити легко пошли в руки и поддались нашей воле, дары откликнулись, отразились друг в друге, став частями единой пульсации. Это было невероятно!

Сила хаоса и восторг овладели мной. В какой-то момент я даже полуобернулась, чтобы разделить радость с Эссаром, и встретила неожиданно тёплый взгляд, настоящую искреннюю улыбку.

Мне почудилось? Он умеет улыбаться, как все нормальные люди? Кто б поверил!

— У вас сильный дар, Шип. Его следует развивать.

Похвала из уст обычно надменно и холодного декана звучала странно. Мы долго смотрели в глаза друг другу. Наши взгляды точно сплелись так же, как потоки магии. Гастон вёл меня за собой в этом магическом уроке. Я не узнавала себя, поддавшись его чарам и мастерству.

У меня закружилась голова. Наверное, слишком много магии наполнило кровь и сам воздух на тренировочной площадке. Хотелось откинуться, опереться на этого невероятного Эссара, вместе насладиться нашей родной стихией.

Я глубоко вздохнула и сильно зажмурилась. Девочка, выросшая в «Весёлом кролике», пыталась докричаться до меня из прошлого:

«Не поддавайся, Дикий Шип! Один притворный взгляд и ты растеклась сиропом! Не смей! Ты в опасности! Это ловушка! Спасайся!»

Я открыла глаза: плотный женский образ ткался из нитей хаоса и с помощью наших с Эссаром магических усилий. У богини Глунадр не было лица, но церемониальная корона и длинное чёрное одеяние, весь облик не оставляли сомнений — это была защитница магов хаоса.

У остальных студентов фигура Глунадр выглядела не настолько внушительной или целостной: нити разрывались, появлялись прорехи, образ стирался. Сокурсники сопели и потели, латая дыры, чтобы сохранить контур иллюзии.

Тёмная и грозная богиня застыла в воздухе передо мной и Эссаром. Она была совершенна, но вместе с восторженной гордостью я испытывала и другие чувства. Я злилась.

Магия хозяина подпитывала прислужника. Мы восполняли силы из пустоты, куда никто больше не имел доступа. По-прежнему вместе. Впервые я задумалась, сколько в заклинании было моего личного участия, а сколько мастерства наставника. Он вселил в меня ложную уверенность. Неприятные сомнения отравили радость.

Я снова возненавидела предателя, была готова убить за поддержку магией, за похвалу и тёплый взгляд, трепет в теле и слабость в коленях. Негодяй измучил меня, победил в невидимой борьбе. Мой гнев искал выход.

Теперь, когда чары были созданы, а тёмная богиня покорно ждала приказаний, в меня точно вселился демон хаоса. Иначе как объяснить, что я поддалась порыву проучить декана?

Кажется, я не улыбнулась, а оскалилась, рассматривая наше творение. Осталось отвлечь внимание Гастона, поставить его в неудобное положение.

Внутренне хихикая, я отклонилась и будто случайно прижалась спиной и всем, что к ней прилагалось, к торсу Эссара. Он стоял позади каменной стеной и не отступил. Ему пришлось делать вид, что ничего не происходит, но довольно быстро дыхание над ухом сделалось прерывистым и тяжёлым. Я ликовала.

— Вы слишком стараетесь, госпожа Шип, — прозвучало у меня над ухом.

— Я старательная ученица. А вас что-то смущает, господин декан? — ответила я, усиливая напор.

Наше единение походило на настоящие объятия любовников. Не знаю, что подумали сокурсники, но оно того стоило. Я чувствовала, как Эссар пытается выровнять дыхание. Гордость не позволила ему сделать шаг назад.

— Меня трудно смутить, — сообщил он мрачным тоном. — Я крепкий орешек и вам не по