Марисса Майер - Рапунцель

У нее закружилась голова. Не удержавшись на ногах, Кресс рухнула навзничь и врезалась в Торна.

- Что такое? В чем дело?

Она постаралась подавить начинавшуюся панику, ощущение того, что она мала и ничтожна, как песчинки у нее под ногами, сводило с ума. Вокруг расстилался огромный мир - целая планета. А она, Кресс, болталась где-то посередине между землей и небом, безо всякой опоры. Не оставалось ни стен, ни границ - ничего, за что можно было бы спрятаться. Она задрожала всем телом.

- Кресс. Что случилось? Что ты увидела?

Торн взял ее за плечи, и только тогда Кресс поняла, что дрожит.

Она не сразу смогла заговорить и только усилием воли заставила себя произнести страшные слова.

- Все... все такое огромное.

- Что?

- Все. Земля. Небо. Из космоса все это не казалось таким огромным.

Ее сердце громко и лихорадочно стучало, пульс отдавался в каждой артерии. Кресс не могла сделать ни вдоха - ей пришлось закрыть лицо руками и отвернуться, чтобы ничего вокруг не видеть, и только тогда она смогла дышать. Каждое движение отдавалось болью в груди.

И вдруг она поняла, что плачет, так и не осознав когда слезы начали капать из глаз.

Торн взял ее за плечи, нежно и аккуратно. В этот самый момент ей как никогда было нужно, чтобы он ее обнял, прижал к своей груди и дал понять, что она в безопасности.

Но вместо этого он грубо встряхнул ее.

- Немедленно прекрати!

Кресс икнула.

- От чего люди погибают в пустыне в первую очередь?

Она растерянно моргнула, и еще одна горячая слеза скатилась по ее щеке.

- От чего?

- Главная причина смертей. Что это?

- Обезвоживание? - промямлила она, вспомнив лекцию по выживанию, которую Торн прочел ей, пока они заполняли бутылки.

- И к чему приводят слезы?

Она немного призадумалась.

- К обезвоживанию?

- Вот именно. - Торн немного ослабил хватку. - Это нормально, что ты боишься. Я прекрасно помню, что большую часть своего сознательного существования ты провела на двухстах квадратных метрах. На самом деле ты оказалась даже более вменяемой, чем я ожидал.

Она шмыгнула носом в полной растерянности: непонятно было, оскорбил он ее сейчас или похвалил.

- Мне нужно, чтобы ты сейчас собралась с духом. Я сейчас не в лучшей форме, и я полагаюсь на тебя. Ты должна быть собранной и внимательной, чтобы помочь нам выбраться отсюда, потому что если... не знаю, как насчет тебя, но мне идея остаться в пустыне и пойти на корм стервятникам совершенно не нравится. Так могу ли я рассчитывать на тебя? Сможешь ли ты держать все под контролем ради нас обоих?

- Да, - шепнула Кресс, хотя ее грудь просто разрывалась от теснившихся в ней страхов и сомнений.

Торн недовольно прищурился, и она поняла, что он не поверил.

- У меня складывается ощущение, что ты не до конца помяла ситуацию, Кресс. Нас сожрут живьем. Стервятники. Ты можешь представить себе это хотя бы на секунду?

- Д-да. Стервятники. Я все поняла.

- Вот и прекрасно. Потому что ты нужна мне. И такими словами я не разбрасываюсь. Ну так что, теперь ты будешь держать себя в руках?

- Да. Просто дай мне... Мне нужно некоторое время.

На этот раз она сделала очень глубокий вдох, закрыла глаза и попыталась ухватиться за какую-нибудь свою фантазию...

- Я исследовательница, - шепнула она. - и храбро шагаю в неизвестность.

Таких фантазий у нее еще не было, но Кресс ощутила, как привычно и уютно разворачивается вокруг нее воображаемая картинка. Она стала археологом, ученым и охотником за сокровищами. Покорительницей морей и вершин.

- Моя жизнь - одно большое приключение, - сказала она, набираясь уверенности в себе и открывая глаза. - Я больше не буду прикована к этому спутнику.

Торн склонил голову набок. Ее сердце успело сократиться три раза, прежде чем он дал ей свою руку.

- Я совершенно не понял, о чем ты там говорила, - заметил он. - Но думаю, мы как-нибудь справимся.

Глава 16

Торн переложил свою трость в другую руку, чтобы держать Кресс за локоть, и они вышли на песок. Она смотрела под ноги, замирая перед каждым шагом. Ей казалось, что, если она взглянет в небо еще раз, ноги прирастут к месту и она больше никогда не сможет двинуться дальше.

Когда они отошли достаточно далеко от спутника, Кресс все-таки собралась с духом и осторожно подняла глаза. Впереди расстилался тот же самый ландшафт, небеса темнели на глазах.

Она оглянулась в сторону спутника и ахнула.

Торн сжал ее локоть.

- Там горы, - сказала она, изумленно взирая на зубчатые вершины вдоль горизонта.

Он нахмурился.

- Горы или просто высокие холмы?

Кресс обдумала его вопрос, сравнивая то, что видела, с фотографиями, которые встречались ей в Интернете. Дюжины зазубренных пиков разной вышины раскрывались во тьме ночи.

-Я думаю, что это настоящие горы, - сказала она. - Но сейчас темнеет, и я не могу разглядеть, белые у них вершины или нет. На вершинах гор всегда есть снег?

- Не всегда. Как далеко отсюда?

- Э-э-э...

Казалось, что горы близко, но холмы и песочные дюны могли многократно увеличить расстояние, и к тому же Кресс еще никогда не пробовала оценивать дальность расстоянии.

- Ладно, проехали. - Торн постучал тростью о землю. У Кресс внутри что-то переворачивалось от того, как он цеплялся за ее руку, хотя ему вряд ли нравилось ходить с ней, как на привязи, - В какой они стороне?

Кресс взяла его руку и указала направление. Ее сердце бешено подскакивало, она балансировала на грани между эйфорией и ужасом. Даже с такого расстояния она могла уверенно сказать, что горы были огромными - древние чудовища, нависшие над землей непроходимой стеной. Но, по крайней мере, они были хоть каким-то физическим и визуальным ориентиром, разделявшим бескрайний простор пустыни. Они немного успокаивали ее, хотя она снова чувствовала себя маленькой и незначительной.

- Так это должен быть... юг, верно? - Он ткнул в другую сторону. - Солнце село там?

Она посмотрела туда, куда Торн указывал рукой. Слабый зеленоватый свет еще проникал из-за дюн, но быстро угасал.

- Да, - сказала она. На ее губах заиграла неуверенная улыбка. Ее первый закат. Она даже не подозревала, что закаты могут быть зелеными, не догадывалась о том, как быстро наступает темнота. В голове у нее творился полный хаос, и она пыталась вобрать в себя каждую мельчайшую деталь, сохранить ее в памяти и никогда больше не забывать. Ни о том, как свет медленно гаснет над пустыней. Ни о том, как из темноты на небо выпрыгивают звезды. Ни о том, как ее испуганное подсознание не позволяло поднять голову и посмотреть слишком высоко в небо, чтобы ее снова не охватила паника.