Марисса Майер - Рапунцель

- Слушай, я вовсе тебя не осуждаю. Я не понаслышке знаю, что такое IT-отношения. Скоро познакомишься с нашим кораблем. Она - настоящая скандалистка. - Торн призадумался. - Кстати, о кораблях... что с тем челноком, на котором прилетела ведьма?

- Ой, а я о нем совсем забыла! - Кресс положила жесткий диск на пульт и, спотыкаясь, стала пробираться через завалы. Спутник приземлился на склон, так что второй выход оказался ниже, и, чтобы подойти к экрану управления, пришлось убрать с дороги кучу обломков и искореженного оборудования. Экран, разумеется, не работал, и Кресс открыла панель ручного переключения дверей. Взгляду Кресс открылся ряд непонятных рукояток и шестеренок. Она много лет знала о том, что они существуют, но раньше ей и в голову не приходило ими заниматься. В результате рычаги заклинило, и Кресс пришлось навалиться на них всем весом и даже упереться ногой в стену. В конце концов рукояти со щелчком встали в новое положение, и дверь немного приоткрылась.

Услышав, как Кресс возится у дверей, Торн встал и медленно побрел в ее сторону, осторожно откидывая ногами обломки со своего пути. Он шел с вытянутыми руками, пока не врезался в Кресс, и вместе они открыли двери пошире.

Док и шлюз пострадали гораздо сильнее, чем жилая часть спутника. От одной из стен остались жалкие обломки, и внутрь уже понемногу наносило песок, Из разбитых стенных панелей свисали провода и хомуты, и в ноздри Кресс ударил едкий запах горелого пластика. Челнок забросило в коридор, так что часть шлюза смяло, как гармошку. Одна из заслонок угодила прямо в пилотскую кабину, и лобовое стекло было покрыто паутиной трещин.

- Пожалуйста, скажи мне, что выглядит все лучше, чем пахнет. - Торн оперся о дверной косяк.

- Ненамного. Челнок погиб, и асе инструменты, кажется, тоже.

Кресс спустилась вниз, опираясь рукой о стену, и попыталась нажать какие-нибудь кнопки на пульте управления, но челнок остался безжизненным.

- Ладно. Переходим к следующей части плана. - Торн потер глаза. - Мы никак не можем связаться с «Рэмпионом» и сообщить им, что мы живы. Вряд ли имеет смысл сидеть здесь в ожидании, что кто-нибудь пролетит мимо и заметит нас. Надо попытаться добраться до цивилизации.

Кресс обхвати себя руками, словно боялась развалиться на куски. Желудок защемило от ужаса, голова закружилась Придется покинуть спутник?

- Кажется, солнце скоро сядет, сказала она. - По крайней мере нам не придется идти по жаре.

Торн призадумался, поджав губы.

- В это время года ночи не должны быть слишком уж холодными независимо от того, в каком полушарии мы находимся. Нужно забрать с собой весь провиант, что мы и состоянии унести. У тебя остались еще простыни? И тебе наверняка понадобится куртка.

Кресс вытерла вспотевшие ладони о подол своего платья.

- Куртки у меня нет. До сих пор она мне была ни к чему.

Торн вздохнул.

- Логично.

- Но у меня есть еще одно платье, не такое тонкое и заношенное, как это.

- Тебе бы не помешало надеть штаны.

Она посмотрела на сноп голые ноги - ей еще никогда не приходилось носить штанов.

- Но эти платья – все, что привозила мне Сибил. И... и обуви у меня нет тоже.

- Нет обуви? - Торн потер лоб. - Ладно. Допустим. В армии я проходил школу выживания, что-нибудь придумаем.

- У меня есть несколько бутылок, которые можно наполнить водой. И куча сухих пайков.

- Для начала пойдет. Главное для нас - это вода. Обезвоживание гораздо опаснее голода. А полотенца у тебя есть?

- Парочка.

- Отлично. Тащи их сюда, а еще что-нибудь, что можно использовать вместо каната. - Он поднял левую ногу. - Раз уж ты все равно занимаешься поисками, не знаешь, куда делся мой второй ботинок?

- Может, лучше я сама это сделаю?

Нахмурившись, Торн глядел куда-то мимо ее коленки.

- Может быть, я и страдаю временной слепотой, но я не бесполезен. Я все еще умею завязывать хорошие узлы.

Задумчиво почесав за ухом, Кресс воздержалась от комментариев. Сидя на краю кровати, она плела из собственных отрезанных волос подобие каната, а Торн стоял на коленях перед ней и с озабоченным видом заматывал полотенцем ее ступню. Затем обвил «канатом» ее лодыжку, сделал сложную петлю и обмотал им подъем ее ноги, повторил всю процедуру несколько раз и, наконец, завязал замысловатый узел.

- Обмотки должны быть аккуратными и тугими. Если ткань будет болтаться свободно, ты сотрешь ноги до волдырей. Какие ощущения?

Кресс подвигала пальцами.

- Отлично.

Дождавшись, пока Торн закончит со второй ногой, она тайком поправила складки, чтобы ступням было удобнее. Затем она встала и почувствовала себя очень странно - будто шагала по туго набитым подушкам. Тем не менее Торн был уверен, что она скажет ему спасибо за эти заменители ботинок, как только выйдет в пустыню.

В четыре руки они смастерили котомку из простыни и набили ее едой, бутылками с водой, простынями и лекарствами из небольшой аптечки, которой Кресс редко пользовалась. Воспользовавшись ножом Торна, они разломали спинку кровати и сделали для него походную трость. До тошноты напившись воды и еще раз проверив, не забыли ли они чего-нибудь полезного, Торн и Кресс подошли к двери дока и нажали рычаг ручной разблокировки дверей. С громким скрежетом сработали внутренние механизмы, зашипели гидроусилители, и между металлическими створками показался зазор. Торн просунул в него руку и отодвинул до упора одну створку.

Внутрь ворвался сухой ветер. Кресс почувствовала запах, для которого не могла подобрать слов. Ничего общего ни с запахом спутника, ни с вонью механизмов, ни с ароматом духов Сибил.

«Земля, - подумала она, стараясь как следует запомнить этот запах. - Или пустыня».

Торн перекинул через плечо импровизированную котомку и, отбросив с дороги мусор, протянул руку Кресс.

- Веди меня.

Пальцы Торна обхватили ее ладонь, и Кресс захотелось остановить мгновение, насладиться теплом его руки и этим прекрасным запахом свободы. Но Торн подталкивал ее вперед, и на подобные вещи времени не оставалось.

В конце коридора, ведущего в док, находились две ступеньки и поручень - обычно дальше уже начиналась территория пристыковавшегося корабля. Но теперь там не было ничего, кроме сиреневатого песка: на землю опускались сумерки. Песок надуло уже до второй ступеньки, и Кресс представила себе, как через некоторое время пустыня полностью поглотит спутник, утопив его в песках.

А потом она выглянула наружу, посмотрела вперед, за дюны, в сторону холмистого горизонта. Небо стало переливчато-фиолетового цвета, а там, где ночь уже ступала в свои права, — иссиня-черного, с крапинками звезд. Тех самых звезд, на которые Кресс смотрела всю свою жизнь, а теперь они раскинулись над ней сверкающим покрывалом. Теперь все небо и вся Вселенная принадлежали только ей, и она могла раствориться в них.