Избранница последнего из темных (СИ) - Касс Вероника

— Но почему ты думаешь, что это она? Так и не объяснила…

— Я же уже говорила, Виола бы не причинила тебе вреда.

— Но она же что-то заподозрила.

— Да, Дин мне рассказал. Но все равно, милая, темная не стала бы тебе вредить. Поверь мне, — мягко проговорила она, на ее лице проскользнула грусть, а затем в глазах появилась решимость, словно она захотела чем-то поделиться, но бабуля не успела и рта открыть, как дверь распахнулась, а на пороге застыл темный с тростью.

— Ваше время вышло.

— Все будет хорошо. — Анетти напоследок крепко сжала мою ладонь и, плавно поднявшись, пошла на выход.

Пара секунд, и я осталась одна. Прикрыла глаза, понимая, что меня, скорее всего, ждет бессонная ночь. В темницах хоть койки есть. А тут… Не спать же мне на лавке, на которой была лишь натянута ткань, будто для видимости приличной обстановки. Ведь на первый взгляд именно из-за этой ткани скамью легко было спутать с диванчиком. Сложила руки на подлокотник и опустила на них голову, а потом сама не поняла, как неожиданно провалилась в сон.

***

Кириан ненавидел этот день. Вот уже десять лет минуло со смерти матери, а его никак не отпускало давящее чувство одиночества. Да и разве оно пройдет когда-нибудь? Со смерти отца прошло намного больше времени, но Кириан так и не пережил эту потерю.

Его отец покинул этот мир легко, уснув в кровати, оставив младшего сына в самое трудное для страны время. Тогда Отринутые заявили о себе, они, конечно же, не появлялись в открытую, но дурная слава о них распространилась на все темное королевство.

Да, они выбрали самое подходящее время. Тридцать лет назад Кириан был юн и неопытен, и, если бы не его мать, которая только ради него и не последовала за грань вслед за мужем, он бы, наверное, не справился. Лишь после того, как с сектантами было покончено, мать сказала ему, что ее больше ничего не держит, и оказалась права: прожив еще три года, она так же легко, как и его отец, умерла во сне.

Только неизбежность никуда не делась — темные вымирали, это понимали даже самые непросвещенные жители их королевства. А сам Кириан был последним родившимся мальчиком с темным даром, и это на него жутко давило. Трудно было править страной, которая зависла на грани краха.

Вот и сейчас первоочередным для него был долг. Долг спасти темных от вымирания. Дурацкое пророчество, в котором было явно написано о нем. Последнему темному оставалось лишь следовать словам, написанным первым Архимагом Вильгом. Кириан прекрасно понимал, что никогда себя не простит, если из-за него что-нибудь пойдет не так, но как же его тянуло к светлой.

Мужчина откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, вспоминая девушку. Каждый раз, когда он видел ее прямые темные волосы, у него начинали гореть кончики пальцев, настолько сильно он хотел прикоснуться к мягким и гладким, словно шелк, волосам. Это было ненормально и нерационально в данный момент.

Все советники в один голос гласили: королевой должна стать тена Виола. Никто не сомневался, что только истинная темная из древнего рода подарит королю темного ребенка. И никого не волновало, что за восемьдесят лет ни у одной темной такого не получилось. Ведь теперь пророчество на их стороне, а значит, все обязательно получится.

Удивительная глупость и наивность.

Кириан боялся. Боялся, что на последнем испытании Темный Бог не сделает свой выбор, и тогда эта ответственность падет на него самого, потому что король был готов принять свою судьбу ради восстановления баланса во всем мире и спасения темных, но он не был готов самостоятельно сделать выбор. Особенно теперь, после появления тены Катарины в его жизни.

В первый момент он жутко на нее разозлился: зачем она вообще приехала на этот отбор со своим мизерным уровнем дара? Но ее метка была подлинной, а когда девушка прошла через портал темных и попала в его тайное место, тогда-то он и понял, как сильно заблуждался. Племянница Аланы была сильна. Очень сильна и не умела ничего. Совершенно. В ту ночь он не сдержался и попробовал посмотреть на нее через зеркальный портал — получилось, она действительно была магически необразованна, раз не завесила зеркало. Король тогда так ничего и не понял, он хотел обследовать ее комнату, потому что чувствовал какой-то незримый подвох, но так ничего и не сделал, лишь засмотрелся на спящую светлую.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Именно тогда он и почувствовал, что его к ней начало тянуть, а дальше больше: Дин, ставший ее хранителем; ее сила, так схожая с его; и то, как она смогла просунуть ладонь в купол его цветка – это не получалось даже у матери Кириана. Тогда мужчина действительно поверил, что, возможно, ему не придется жениться на Виоле. В тот момент в нем поселилась надежда, что долг не обязательно должен лишить его счастья. Счастье… Странное и непонятное для него чувство. Его старший брат в свое время из-за долга навсегда лишился возможности быть с любимой женщиной. И именно на его опыте Кириан учился: он видел, как тот страдал, а потому не торопился жениться и оказался прав. Иначе бы ему также пришлось отказаться от любимой и устроить отбор.

Мужчина резко поднялся с кресла и прошелся вдоль стенки с книгами. Сегодня он пришел сюда по привычке, хотя впервые этого ему не хотелось. Ему не хотелось прощаться со светлой.

— Что, если… — тихо шепнул мужчина, в его голову закралась мысль… Вдруг тена Катарина опять не закрыла зеркало?

Он всего лишь проверит. Туда и обратно, всего на одно мгновение.

Договорившись с собственной совестью, последний темный проложил портал в уже знакомую комнату, только через зеркало, и каково же было его удивление, когда девушку в спальне он не нашел. Удивление быстро сменилось злостью.

Куда она пошла глубокой ночью?

Король сам не заметил, как его тьма, усилившаяся сегодня в разы, заклубилась вокруг мужчины, заполняя всю комнату, а потом и этаж. Сила Кириана отправилась на поиски светлой.

***

Я резко распахнула веки, до конца не зная, спала ли я вообще, а если спала, то что меня разбудило, и тут же встретилась взглядом с королем. Его глаза были на уровне моих, и я не совсем понимала, как такое могло случиться, ведь моя голова до сих пор была в горизонтальном положении и лежала на моих ладонях.

— Удобно? — тихо спросил Кириан, а я начала усиленно моргать, но король не пропал. Он действительно сидел на корточках у лавки, на которой я умудрилась все же уснуть.

— Не очень, — слабо улыбнулась и попыталась понять голову. Шея жутко болела, я ей покрутила, но легче не стало.

— Пойдемте. — Король встал, выпрямившись, и махнул ладонью, тут же позади него появился портал.

— Но как? — ахнула я, Кириан же молча подал мне все ту же ладонь. Я вцепилась в нее со всей силы, отчаянно боясь остаться в этом месте, и поднялась.

По ту сторону портала оказалась не моя спальня, которую я почему-то ожидала увидеть, а та самая беседка, в которой мы уже два раза встречались с королем.

Кириан сразу же отпустил мою руку и отошел на пару шагов к какой-то высокой тумбе, выудил из нее бокалы и бутылку с темной жидкостью.

— Будете? — коротко поинтересовался он. Было понятно, что король не в настроении и нехорошо ему отказывать, но вдруг у него там что-то алкогольное? А мне нельзя — вредно.

— Нет, спасибо, — все же отмахнулась и переступила с ноги на ногу, — мне бы просто воды, можно?

— Да, конечно, — пожал он плечами и налил в мой бокал воды из графина, который я прежде даже не заметила.

Мужчина вернулся ко мне, протянул бокал, а затем опустился на диванчик, я последовала за ним и не поверила собственной попе, когда ощутила под собой такую мягкость. Блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь удобством мягкой, действительно мягкой мебели, и все же распахнула веки, с трудом сдерживая стон наслаждения: это было бы неуместно. А король зол, я все еще ощущала это, буквально кожей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Итак, — приглушенно произнес он, — как вы оказались там?

— А вы ничего не знаете? — закашлялась я от неожиданности.