Жюри для принца (СИ) - Время Дарья

— В том лабиринте выяснилось, что я приемная. Восемнадцать лет назад моя бабушка нашла меня зимней ночью в лесу. Я не знаю, кто мои родные родители и откуда я родом, — Эдвард помог мне подняться, придерживая меня за талию, после чего привел в вертикальное положение одно из кресел и усадил меня на него.

— Ровно восемнадцать лет назад, как вы сейчас и рассказали, пропала дочь короля Вольфа, правителя Мираэллом. Вортус украл девочку и пропал. Его до сих пор не нашли, — шокировал меня король. Такого хода событий я не ожидала. Я — принцесса? Да не… Быть такого не может и точка.

— Не факт, что он вообще жив, — предположила Оливия.

— Жив, — на автомате выдала я, совершенно не подумав, чем привлекла внимания всех в зале. Оглянувшись вокруг, я ужаснулась. Все было разгромлено; ремонт бы в зале теперь не помешал. У меня новое хобби — разносить дворец по частям. Сначала комната, затем коридор, а теперь это… Девочка-ураган, а не травница. Вот ведь Эдварду повезло с женой.

— Откуда тебе знать? — глаза мужа подозрительно сузились, смотря прямиком в душу.

— Прихвостень Беатрис напал на меня, ударил со спины и я провалилась в портал. Я не сразу пришла в себя, мне потребовалось время на восстановление. Там был мужчина, представившимся Вортусом. И сейчас он в моей голове. Поэтому, Эдвард, ты не можешь прочесть мои мысли, — "дядюшка Вортус". Именно так я и назвала его в мыслях.

— "Да, дорогая?" — какие люди объявились.

— "Это правда? Ты украл меня у собственного брата? И магия…? Зачем тебе она?"

А в ответ — тишина…

— ЧТО!? — взревел некромант, заставляя меня хорошенько вздрогнуть. Напугал, блин! Мышцы были зажаты и отозвались болью, будто я дралась с дюжиной стражников, лазила по скалам и бежала кросс от одной деревни до другой одновременно. — Ты сказала нам, что очнулась в лесу.

— Ну, да. Из домика он открыл мне портал в лес около моей деревни. Этот Вортус вообще странный. Спросил, как меня зовут, хотя по его словам, знаком со мной.

— Мелиса. Именно так звали пропавшую девочку, — догадалась Алекса, пытаясь отряхнуть свое испачкавшееся и помятое платье. Вид принцессы в данный момент не соответствовал ее статусу, как и всех в этой комнате.

— Когда меня нашли, на моей ручке был браслетик с буквой "М". Это означает — Мелиса или Мираэлл? Я так поняла, мама называла меня Мирославой именно из-за этого самого браслета. Даже сестре, родившейся после меня, тоже дали имя на эту самую букву. Мишель…

— Это традиция их королевства: мальчиков называют на букву "В", а девочек на букву "М". Таковы правила. У нас принято называть на букву "Э" только старших сыновей. Надеюсь, моего первого внука будут звать в честь наших предков. Так ведь Мирослава? Или Мелиса? Как к вам лучше обращаться? — разговорами про детей король вогнал меня в краску. Об этом я еще не думала, да и с Эдвардом мы не общались на такие темы. Мы вообще наше будущее не обсуждали еще.

Краем глаза я заметила улыбку на лице некроманта. Слегка засмущалась при мыслях о том, после чего именно у нас появятся дети…

— Мирослава. Мы еще не знаем наверняка. В любом случае, даже если это и окажется правдой, я хотела бы оставить свое имя. Мира — меня вполне устраивает.

— Я принимаю вашу позицию, — согласился со мной Эдгар, правитель Эльзара. — Вам нужно отправиться к Мираэлл завтра утром и рассказать Вольфу про Миру, — он обращался к нам с Эдвардом. Муж кивнул, не говоря ни слова больше. Он прекрасно понимал, что не сможет отправить ее одну в незнакомое королевство.

— Что, если они будут не рады гостям? После похищения ребенка, они обозлились на все королевства, и не жалуют гостей вот уже много лет, — задала очень важный вопрос принцесса Алексина. — Как они вообще воспримут возвращение дочери?

— Есть еще одна проблема, — начал Эдвард и притих, с опаской смотря на меня.

— О чем ты?

— Мира, прости, но мне пришлось заблокировать твои силы. Они чуть не разорвали тебя изнутри, поэтому мне пришлось запечатать их. Мы не сможем наглядно показать ее магию. Им придется поверить на слово.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Завтра Барт возвращается на родину через портал. Я попрошу, чтобы он взял вас с собой. Разузнаете больше о той злополучной ночи, о Вортусе, о пропаже магии у народа. Расскажите им историю Мирославы. Нужно найти способ проявить ее дар перед королевской семьей. Попробуешь ослабить печать и проявиться магии телекинеза. Отправление завтра на рассвете из арки сада. Эдвард, ты знаешь, где это. Поздравляю вас со свадьбой и извиняюсь за свое поведение. Ты — мой наследник, Эдвард. Мы думали, что тебя снова похитили прямо у нас из под носа. Я был зол на тебя из-за нарушения моего прямого приказа. Тем более, ты не попросил благословения у нас с матерью.

— Можно подумать, дорогой, что ты его просил у Эдмонта. Твой отец в тайне ото всех силой затащил меня в церквушку и провел обряд бракосочетания, — рассмеялась королева Оливия, обращаясь к старшему сыну. Теперь понятно, в кого мой муж пошел. — Твоим выбором я недовольна. Но это только пока. Возможно, я еще плохо знакома с тобой, Мира. Надеюсь исправить это в ближайшее время.

По крайней мере, они не пытались меня убить. Скорее я их, ха-ха.

— С вашего позволения мы удалимся. Завтра отправляться рано, а время уже позднее. День был насыщенным, нужно отдохнуть.

Мы не спеша шли по коридору, держась за руки. Никто из нас не решался заговорить первым.

Жителям Мираэлла, наверное, было тяжело в день, когда Вортус украл у них магию. Сейчас я понимала их лучше, чем кто-либо другой. Со своего четырнадцатилетия я нередко мечтала избавиться от своего дара. Учится управлять им, держать все время под контролем было сложно. Но сейчас, я даже и не представляла себя без этого маленького секрета. Часть меня чувствовала себя опустошенной без магии, хотя я прекрасно понимала, что она все еще внутри. Да, она запечатана, и я не могу ей пользоваться, но дар есть глубоко во мне.

— Ну, вот мы и пришли, — новоиспеченный муж открыл передо мной дверь. — Хотя нет, подожди.

С широкой улыбкой он поднял меня на руки и занес внутрь, как невесту.

— Чьи это покои? — в комнате было настолько темно, что у меня не получалось ничего разглядеть. Свет из коридора был единственным освещением, а после того, как дверь захлопнулась, и оно пропало. Комната погрузилась в мрак.

— Мои, — хрипло ответил Эдвард, опрокидывая хрупкое женское тело на мягкую поверхность. Муж щелкнул пальцами и в комнате зажглись одна за другой порядком десяти свечей. Свет от них шел тусклый, но его было достаточно, чтобы осмотреться.

Я лежала на краю огромной кровати с балдахином, по правую руку от меня, в углу комнаты стоял огромный шкаф, а рядом с ним была дверь. Скорее всего, ведущая в его ванную комнату. Пара прикроватных тумбочек и огромный письменный стол с бумагами. Истинная комната холостяка — ничего лишнего!

Оформлено все в темных тонах, но было вполне ожидаемо. Эдвард — некромант, а они присуща тяга ко всему такому мрачному и устрашающему. Это было в их природе, с этим ничего не поделаешь. Хотя комнату своему ребенку, даже с задатками некромантии, я бы оформила оптимистичнее. Вот вырастит — и пусть обустраивает все, как душе угодно будет.

— Поспишь сегодня со мной? Если ты еще не готова, готов руки держать при себе, — в его взгляде я прочитала надежду. Надежду на то, что я останусь с ним сегодня. Но я и не собиралась уходить от любимого некроманта. Я хотела быть с ним, со своим мужем. Всегда…

Я скромно улыбнулась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да.

Эдвард так рад был моему ответу, будто он только мне предложение сделал и я согласилась. Вот только я уже его. Вся. Абсолютно. Пока смерть не разлучит нас.

"Надеюсь, это будет не скоро…"

Его горячие губы накрыли мои еле ощутимым поцелуем, постепенно наращивая темп. Все настойчивее и настойчивее. Вместе со страстью и желанием боль в мышцах стала исчезать. Совсем забыла, что мой некромант каким-то образом способен лечить. Несколько раз он уже помогал мне избавляться от боли. Вот и сейчас он убрал все симптомы после того мини-урагана, что я устроила, точнее моя магия. Я ощущала себя отдохнувшей и более чем расслабленной; в предвкушении грядущей ночи.