Отбор невест для повелителя драконов (СИ) - Нема Полина

— Мы можем попробовать. Попробуй прикоснуться ко мне, — он глядел на меня карими глазами и еле слышно добавил. — Здесь только мы.

Я встала напротив него. Дотронулась пальцами до щеки. Норманд закрыл глаза. Провела до шеи и ниже — по груди. Он тяжело дышал, а когда открыл глаза, я увидела, как они потемнели. Его сердце билось в бешеном ритме, так же, как и мое. Заметила, как он сжал кулаки, когда я провела по его мускулистому торсу. Мышцы чувствовались под пальцами сквозь рубашку.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

— Прикоснитесь ко мне, — еле слышно прошептала.

Я уже не думала в тот момент. Сердце разрывалось на части от нежности к нему. Как я его могу бросить? Как я смогу поступить так же, как он когда-то?

— Закрой глаза…

Я закрыла, но передо мной вновь появился тот мужик, что сдавил меня в своих объятьях.

— Нет. Я хочу видеть, — распахнула глаза.

Норманд кивнул. Поднял руки и провел по контуру от плеч до запястий, не касаясь.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох. Все хорошо.

Взял за руки, поглаживая большими пальцами ладонь. Внимательно смотрел мне в глаза, давая время привыкнуть к его касанию.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

И тут же отпустил.

— Ты всегда так дышишь, когда нервничаешь, — с легкой улыбкой сказал.

Если можно стать еще краснее, то я именно такой и стала — он обо мне знает много. По крайней мере, о моей нервозности. И я могу лишь поблагодарить его, что не торопит меня, помогает справиться со страхом. Я посмотрела в его карие глаза, проскользила взглядом к губам, любуясь каждой мужественной чертой его лица.

Не ожидая от самой себя, я кинулась к нему и поцеловала в губы, удерживая его лицо в ладонях. Он ответил на поцелуй с не меньшей страстью.

— А так страшно? — Норманд притронулся к груди. Мужчина рвано дышал в такт моему сбившемуся дыханию. Вторую руку он держал на весу, желая коснуться и ею меня.

— Вроде нет, — ответила. Губы горели от поцелуев, а низ живота отчего-то ныл.

— А так? — он обнял, прижав к себе. Сердце хоть и колотилось, но уже не было сильной паники.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

Определенно легче.

Глава 35

Норманд и сам не ожидал тех нахлынувших чувств, того невыносимо сильного желания, что возникли, когда Эла его поцеловала. Но он сдерживал себя, понимал — ее нервозность от близости мужчины возникла не просто так. И она рассказала о том, что произошло с ней.

Она встретила его отца. Именно он спас ее от тех мужиков. Норманду больше всего хотелось уничтожить каждого из них еще раз. Тяжело было не заключить Элу в объятья, но девушка была напугана, и Норманд сдерживался. Хотел ей помочь преодолеть этот страх, ведь отец пытался воздействовать на нее ментально, но не получилось. Хотя нет, получилось, но, видимо, Эла сопротивляется ментальной магии, или у нее есть защита. Ее собственная, внутренняя. Ведь даже отец не смог заставить ее забыть. Телепаты могли воздействовать друг на друга, и то это зависело от силы ментальной магии. Они могли ставить блоки от других телепатов. А тут все неправильно. Ведь будь Эла телепатом, могла бы хоть как-то ответить отцу. Даже дети-телепаты могут дать отпор. А тут ничего. Ментальная сила как в бездну ушла. Если он правильно понял.

Обычный маг развивается всю жизнь. Дети обладают слабой магией, которая усиливается с каждым годом. Сверхсильные дети, которых запечатывают — исключение, и рождаются они редко: на десять тысяч человек — один ребенок. А что, если и сила Элы впитывать ментальную магию росла точно также? И потому остался такой след. Его отец влез так, что чуть не сломал ей мышление. Ведь ей было неприятно, когда ее обнимали. И тут надо терпение. Он бы сам не воспользовался ментальной магией, чтобы снять отцовское воздействие. Кто знает, к чему бы это привело. Норманд уже решил, что не отпустит ее. А с отцом… с отцом он сумеет договориться. Он притянул девушку к себе, нежно поцеловав в губы. Скользнул языком по верхней губе, а затем раздвинул их и проник внутрь. Целовал медленно, смакуя, наслаждаясь ее близостью. После разговора с матерью откровение Элы разлилось бальзамом по его собственным ранам. Хотелось большего с ней, но девушка уперлась и разорвала поцелуй. Он ощущал, как она сама горела от близости с ним, но все постепенно. Как только закончится отбор, у них будет много времени узнать друг друга. То, что Эла — простолюдинка, срывало все планы. И не только это. Никто не должен узнать, кого он выберет.

Раздался рык. И Норманд с Элой оторвались друг от друга. Переваливаясь с одной лапы на другую, к ним шла Бризельда. Ее раздуло так, будто она питалась домами. Зелено-оранжевая чешуя отблескивала на солнце. Драконица оставляла глубокую борозду на песке, не в силах поднять хвост. Норманд терпеть не мог, когда драконы выходили на этот пляж, но что-то заставило выползти драконицу.

Мужчина поднялся и пошел ей навстречу. Кто знает, что с ней — рожать ей где-то через месяц.

Эла стала позади Норманда, коснувшись его плеча ладонью. Он ощущал ее тепло и дрожь. Для девушки все равно было страшно видеть вблизи огромного дракона.

Мордой Бризельда оттолкнула Норманда от девушки и улеглась на песок, закрывая Элу хвостом.

— Бризельда, иди к себе, — Норманд показал драконице в сторону ее пляжа, но та лишь махнула головой.

— Это нормально? — спросила Эла и провела рукой по хвосту.

Норманд положил руку на морду, прислушиваясь к ощущениям Бризельды. С малышом все в порядке, она не голодная и даже выспалась. Но ее захлестнула тревога, исходившая от Элы. И драконице стало беспокойно, как тогда, когда она попала к Норманду. Ровно восемь лет назад. Тогда же, когда и Эла познакомилась с его отцом.

Бризельда тогда рвалась из угодий герцога Фирсби, а тот удерживал ее в пещере, закрытой колючей проволокой, не пропускающей драконов. Драконица сильно нервничала и злилась, и когда попыталась выбраться, то попросту сломала крыло. В тот же день герцог Фирсби отправил письма всем повелителям — примут ли те дракона с неправильным крылом. Норманд был единственным, кто откликнулся. Так у него и появилась Бризельда, а затем и Гризельда. Но вторая драконица просто родилась маленькой и слабой.

— Она тебя своим ребенком считает, — Норманд отошел от Бризельды. — Это нормально для драконов. Ты ей понравилась, вот она и защищает тебя.

— От вас? — недоуменно спросила девушка.

— Даже от меня. Или она вас как мама защищает от потери чести до свадьбы, — усмехнулся Ватерфол.

— Бризельда, ты же меня выпустишь? — Эла коснулась ее живота, и ее руку пихнул драконенок. — Ой! Он шевелится!

Бризельда завалилась на бок с видом «погладь мне живот». И там, где Эла касалась ее, драконенок отзывался небольшими толчками.

Глядя на все это, Норманд задавался вопросом — а может, Эла — повелитель драконов? И это драконы скрывают ее мысли? Ведь телепаты просто общаются с драконами, а повелители ощущают их по-другому.

Норманду хотелось проверить свою догадку — бывало, что человек не сразу понимал, что может повелевать драконами и общаться с ними. Но на всех повелителей драконов не запасешься, а потому их всего было четыре на всю Тиерду. Мужчина залюбовался тем, как Эла гладила Бризельду, и как та отвечала ей с не меньшей лаской. Но время, время. Он слишком устал от сегодняшнего дня и тяжелых разговоров с женщинами.

— Скажи ей, чтобы ушла к себе в пещеру! — крикнул Эле, увлекшейся драконом. Заметил, как она нахмурилась.

— В смысле? — недоуменно спросила.

— Попроси Бризельду уйти к себе на пляж. Драконица не должна здесь появляться.

Он посмотрел в глаза дракону, не позволяя ментальной магии сорваться и сделать приказ. Бризельда же внимательно посмотрела на него. В ее глазах читалось нечто такое… Странное. Она не хотела ослушаться Норманда, но и отпустить девочку не хотела.