Надежда Башлакова - Мифическая Средневековия

Виктория в очередной раз пришла в себя. Рядом всё как будто ожило. Происходящее вокруг зарождалось неуловимо и бесшумно, но всё же повсюду чувствовалось лёгкое движение. Красные крысиные глазки почему-то, каким-то непостижимом образом оказались не на полу, а на уровне её лица и выше. И так по периметру всего помещения. Огромные крысы словно парили в воздухе на высоте метра, двух, а то и трёх от земли.

Неожиданно они как перезревшие фрукты начали падать, с обретённой было высоты. Глаза девушки, привыкшие к темноте, различали повсюду неясное движение. Вдруг незримая холодная рука, костлявая, со ссохшимися пальцами-крючками и исходившим от неё тошнотворным запахом гнили, коснулась лица Виктории и, притворно ласково, провела по влажным от слёз щекам. И тут девушка отчётливо услышала дикий, полный ужаса, крик и неожиданно для себя самой осознала, что кричит, оказывается она сама. Ей вторил печальный писк, падающий крыс. Она закричала с новой силой и вдруг поняла, что кричит уже не одна. Марта также пришла в сознание, и её душераздирающий крик сотрясает нерушимые своды подземного каземата.

Войско союзников отпрянуло, когда изо всех тёмных, не знавших света и тепла, коридоров драконьего замка повалили полуразложившиеся трупы или совершенно голые скелеты во всеоружии. Они с удивительным напором начали атаковать живых. Но страх было испытывать некогда, поэтому опешившие было воины снова ринулись в бой. Вдруг один из драков что-то прокричал, указывая четырёхпалой лапой на множество движущихся точек на горизонте. А уже через несколько минут можно было различить не одну сотню, а может быть даже тысячу, чёрных, серых и бурых волков, которые в бешеном темпе прорвали линию обороны противника, оставляя за собой горы трупов.

— Мы пересмотрели свой ответ на вашу просьбу о помощи, человек, — бросил на ходу Ингвар, опрометью пронёсшись мимо Дерека, Парень ответил взаимной улыбкой на звериный оскал оборотня и приветственно вознёс меч к небу. Затем всё так же непринуждённо принялся отражать удары врага. Но на этом судьба не стала к ним менее благосклонна и удача не отвернулась от Дерека и ведомого им народа. Их ждал ещё один приятный сюрприз, хотя для некоторых он оказался весьма неожиданным, а кое-кто и испытал лёгкий шок.

Внезапно послышавшееся хлопанье огромных крыльев заставило всех присутствующих поднять головы вверх. Серое чудовище, просто исполинских размеров, издав протяжный крик, стало плавно опускаться в самую гущу сражения. Высокий статный воин драк, в полном вооружении спрыгнул со спины своего ручного дракона. Он и его новый знакомый человек поприветствовали друг друга всё в той же манере, с использованием поднятия меча, и принялись сражаться вместе, рука об руку. Дракон тем временем пахнул огнём поверх голов сражающихся и взмыл ввысь.

Не успел драк и начать сражаться, как его ближайший противник воскликнул, останавливаясь и слегка приопуская оружие:

— Дак, ты ли это?

Воин настороженно пригляделся и наконец-то узнал друга своего детства и юношества.

— Лоск?!

Они были одногодками и росли как братья, а может быть оно, и в самом деле так было, вскормленные одной женщиной. Как они были дружны когда-то и сколько времени проводили вместе. Многое связывало молодых дракских мужчин, но когда это было. Сколько воды утекло с тех пор, сколько всего изменилось. Теперь же они оказались по разные стороны баррикад.

— Дак, где ты пропадал все эти годы? И что ты делаешь в стане врага?

— Это длинная история, Лоск. За эти двенадцать лет я впервые за долгие годы узнал правду и я на её стороне. Мы не враги друг другу. Есть лишь один общий враг, как наш, так и ваш, и это чёрный колдун, ваш Хозяин, от которого я отказался несколько лет назад. Это главный наш враг и единственный. Поверь, мне не хотелось бы сражаться против своих собратьев, тем более что уже много лет я веду мирный образ жизни. Но я не в силах больше делать вид, что ничего вокруг не происходит, не замечать несправедливости своего народа. Моя жена человек и я не желаю более, чтобы подобным ей человеческим женщинам причиняли боль и страдания мои же братья. Я не желаю подобной участи моим дочерям.

— Дочерям? — Оружие чуть не выпало из рук изумлённого Лоска.

— Да дочерям, на днях у меня родилась уже третья. И знаешь что, Лоск, — продолжал между тем Дак, словно и не прерывался, — я всем докажу что драки могут быть честным и миролюбивым народом, каковыми мы и являлись несколько веков назад. Колдун должен поплатиться за все свои злодеяния, а мои дети не будут больше жить в страхе. Я хотел не вмешиваться, но я ошибался, оставаться пассивным я не могу. Да и Наяра мне этого не простит.

— Я не понимаю тебя, Дак.

— А ты и не должен меня понимать, Лоск. Если ты по-прежнему доверяешь мне, то, в память о нашей былой дружбе сложишь оружие. Если нет, то я всё равно не смогу с тобой сражаться, поэтому лучше уйди с дороги.

— Я верю тебе, Дак, и всегда верил. — Лоск полностью опустил оружие и отошёл в сторону. — Ты сам знаешь, не всем нам нравятся хозяйские порядки.

— Да восторжествует правда и добро. — Выкрикнул воин драк и, смело размахивая мечом, пошёл вперёд, обходя старого друга, находящегося в полной растерянности.

Слух о воине Даке, вставшем на сторону противника, быстро разнёсся по рядам драков. Знавшие его раньше, верившие ему люди-драконы останавливались в нерешительности. Некоторые уже начали слаживать оружие.

— Я ждал тебя. Рано или поздно ты должен был явиться сюда, братец.

— А я то и не думал, что мы когда-нибудь встретимся, Мерден.

Два старика стояли друг против друга. Их облик был невероятно схож и лишь цветом одеяния, да дьявольским блеском глаз злого колдуна они разнились. На Медене был белый балахон, а на Мердене чёрный.

— Так значит, именно ты все эти столетия натравливал народы друг против друга.

— А ты, впрочем, как и всегда, оказался слишком глуп, чтобы понять это раньше, чем тебя ткнули носом в очевидное. — Презрительно фыркнул его злобный брат.

— Зачем тебе это, Мерден? — Проигнорировав нападки брата, спросил чародей.

— Власть, братец, власть. Всё заключается в этом незамысловатом слове. В-Л-А-С-Т-Ь! Я хочу сам править миром, а не чтоб мир правил мною. Ты даже не представляешь насколько приятно осознавать, что ты центр вселенной. Я решаю, кому жить, а кому умереть. Я казню и милую. Я Король, я Хозяин, я Бог. Пока только людей-драконов, но вскоре, все народы падут передо мною ниц. А чего достиг ты со своею честностью и добротою? Занимаешься жалким ученичеством, растишь таких же неудачников, как и сам. Ты позоришь наш великий род, братец. Я же скоро стану вершиной мира, его творцом и повелителем и ещё больше прославлю наше и без того громкое имя.