Соня Сэнь - Кошки не плачут

— Линна?

— Да нет же. Другого… какого-то юноши. И… они вроде как… любовники.

— Так, ясно. — теперь мне действительно все стало понятно. — Это Лолли. Я тоже видела их вместе.

— Что? Когда?

— Вчера вечером. В парке аттракционов. Они выглядели, как два голубка. Потом Вик и Люций сцепились, а я отключилась. Вику пришлось тащить меня к себе домой на ночлег.

— Постой… они подрались? Из-за чего? И кто такой Лолли? — Рэй приподнялась на локте, слишком озадаченная, чтобы снова расплакаться, услышав об измене ненаглядного Лю.

Я нетерпеливо повела плечом.

— Лолли — мальчишка-кровосос, мы с ним недавно познакомились, не спрашивай, как. Он в принципе неплохой паренек, только, пардон, трахнутый на всю голову. Ведь только последний кретин станет встречаться с Люцием.

— Ну спасибо, — проворчала она, и я поспешно добавила:

— Я не тебя имела в виду. Ты все же девушка, и это выглядело не так… извращенно. А подрались мальчики из-за меня. Люций снова обгадил меня с ног до головы, а Вику это почему-то не понравилось. Когда они сцепились, там был такой всплеск ментальной силы, что я просто вырубилась.

— Ты серьезно пострадала?

— Нет, конечно, нет. Немного полежала в отключке, и все.

— Значит, это правда. — обреченно прошептала девушка, и прекрасные синие глаза наполнились слезами. — У него другое увлечение. Он не звонит с того вечера в ресторане, сбрасывает мои звонки на мобильник, избегает меня. Теперь все ясно. Какая же я дура!

— Ну, это не я сказала, — сказала я как можно тактичнее, но Рэй обозлилась и лягнула меня пяткой в бок.

— Эй! — я поймала ее ногу и прижала к кровати. — Прекрати. Ты знала, что это ни к чему хорошему не приведет. У этих отношений не было будущего. На что ты надеялась — на чудо?

— Похоже, что так.

Ее губы кривились, и я поспешно сказала:

— Только не вздумай реветь. Я этого не выношу, ты же знаешь. Возьми себя в руки, черт возьми!

— Тебе легко, — огрызнулась она дрожащим от слез голосом, — не тебя бросил любимый человек!

— Он не человек.

— Не придирайся к словам!

— Человек бы тебя не бросил, Рэй. Вся мужская половина нашего факультета готова ползать за тобой на коленках, а ты хнычешь, потому что какой-то парень с гнилыми клыками и нечесаной башкой изменяет тебе с несовершеннолетним пацаном!

— У него не гнилые клыки, — возразила она, но плакать передумала: в глубине ее глаз уже заплясали искры смеха. Черт, кажется, все-таки удалось ее немного растормошить.

— Тебе лучше знать, — хихикнула я. — Меня он не удостоил великой чести быть укушенной своими аккуратными зубками.

— Вампирофобка несчастная.

— Не обзывайся, не то у меня появится соблазн тебе нагрубить, а я в этом смыслю побольше твоего, папенькина дочка.

— Иди в задницу, — беззлобно посоветовала Рэй и спихнула меня с кровати ногами. — Пойди, сделай нам какао. Расскажешь, как прошла ночь в постели с прекрасным принцем.

— Он не прекрасный принц. — я вздохнула. — И в постель свою он меня не пустил. К сожалению.

Пока Рэй приводила себя в порядок, закрывшись в ванной, я вскипятила молоко и принялась рыться в кухонных шкафчиках, разбрасывая баночки с пряностями и перетряхивая жестянки из-под круп. Наконец, мне повезло — в старой сахарнице обнаружилась припрятанная от себя самой же полупустая пачка сигарет. Предполагалась, что курить я бросила, но после всех пережитых неприятностей организм просто вопил, требуя дозу никотина. Я не собиралась противиться. Кофе, алкоголь и сигареты — вот что еще помогало мне держаться на плаву. Чертовы вампиры когда-нибудь сведут меня с ума!

Рэй вошла в кухню — свеженькая, причесанная, слегка подкрашенная — и замахала руками, разгоняя густой сигаретный дым.

— Что, так плохо? — спросила она сочувственно, глядя, как я прикуриваю вторую сигарету, с ногами забравшись на свой любимый подоконник. — Обычно ты хватаешься за сигарету, когда уже совсем невмоготу.

— Терпимо. — я выдохнула облачко сизого дыма, закашлялась. — Какао на столе.

— Спасибо. Прости… я что-то и правда разнюнилась сегодня.

— Не за что просить прощения, Рэй. Я — твоя подруга и все понимаю.

— Уж ты бы не стала лить слезы, если бы тебе изменил парень.

— Ага. Я бы просто взяла меч и посекла бы гада в капусту. А заодно и его подружку, — я хихикнула.

— Охотно верю. Надеюсь, Вику хватит мозгов хранить тебе верность, — она улыбнулась, садясь за стол.

— До этого уровня наши отношения еще не дошли. Мне кажется, он хочет быть со мной и в то же время страшно этого боится.

— С чего бы это?

— Быть может, с того, что он — полукровка?

— Вик — вервольф?!

— Его отец был полукровкой. То есть, часть крови оборотня передалась Вику и его сестре. Волчьи гены. Правильнее было бы называть его «на четверть вервольфом», но мы зовем полукровками всех, кто хоть в какой-то степени унаследовал волчьи гены.

— Да, знаю. Но, послушай… по нему и не скажешь. Помнишь громилу Джоя? Вот это был всем полукровкам полукровка! Кстати, пропал он куда-то. Преподаватели его обыскались. Сообщили в полицию, но там считают, что Джой просто сбежал. Он всегда водился с шантрапой.

— Знаю. — кивнула я, борясь с подступившим к горлу комком. Печаль коснулась сердца холодными пальцами. Рэй не знала, что я убила Джоя. Я так и не рассказала ей о драке на Стене. Ни к чему. Пусть думает, что меня так отделали в очередной уличной потасовке. Будет крепче спать. Не всякий человек сможет спокойно жить с мыслью, что твоя лучшая подруга — убийца.

— Думаешь, он опасен? — тихо спросила Рэй.

— Кто?

— Вик. С виду он добрый и пушистый, но… мелькает у него в глазах что-то такое… темное. Не могу объяснить толком, что именно.

— Я понимаю, о чем ты. Он может быть очень опасным, если захочет. Но не со мной.

— Ты уверена?

— Да. Это единственное, в чем я еще хоть немного уверена.

— Ну, если ты так говоришь…

— Послушай, кто из нас двоих встречался с вампиром? — не выдержала я. — Твой крошка Лю вряд ли безобиднее какого-то полукровки, тебе не кажется? По крайней мере, мой парень не станет пробовать на вкус мою кровь!

— А что в этом такого? — с вызовом спросила Рэй. — Я же тебе объясняла, это было абсолютно добровольно. Кроме того, ранка быстро затянулась…

— Вот только ты целый день после этого провалялась в постели, бледная, как поганка. Я действительно не понимаю, Рэй — как можно причинить вред человеку, которого любишь? Как можно желать ему боли?

— Ты не понимаешь. Шеба, ты просто не понимаешь. — она вздохнула и расчесала пальцами непослушные короткие вихры. — Рядом с Люцием возникает чувство, что ты был бы безумно счастлив даже принять смерть от его руки.