Вера Чиркова - Глупышка (СИ)

Однако девушка не смеялась и не возмущалась, и Змей, склонившись к ее лицу, сначала осторожно коснулся губами ее виска, затем уголка неожиданно теплых и трепетных губ и, наконец, приник к ней в смелом поцелуе.

— Эста… — начиная подозревать, что едва не попался, шепнул граф через минуту, точно определив, что в этом деле она совершенно неопытна, — мне показалось… что вы до сих пор никогда не целовались с мужчинами.

— Ну да, — честно кивнула она и доверчиво положила голову ему на плечо, в душе искренне веселясь над странным изумлением Змея. Он что, не знал, что в женский монастырь святой тишины настрого закрыт вход для любых представителей сильного пола?!

— Но как это могло быть? — искал подвох граф, по-прежнему обнимая девушку за плечи, но больше не делая попыток ее поцеловать.

— Ну, неужели вы могли подумать, что в монастырь могут каким-то образом попадать мужчины? — насмешливо осведомилась Эста, упорно не отодвигаясь от широкой груди графа.

Оказывается это действительно приятно, когда тебя вот так крепко обнимают и горячо целуют. Возможно, и все остальное ей понравится… не зря же некоторые сестры так рвались побыстрее освоить ремесло и уйти из монастыря.

— Но вы ведь не всегда жили в монастыре? — с мягкой настойчивостью продолжал выпытывать граф.

— Когда я жила не в монастыре, мне было двенадцать лет, — нехотя буркнула глупышка.

— А сколько вам сейчас? — что-то мысленно подсчитал Змей.

— Ну, вот уж это возмутительно! Такие вещи у женщин не спрашивают.

— Как выяснилось, вы не женщина.

— А кто? Мужчина? Или вообще — эльф? Ну, ведь не гоблин! — всерьез заинтересовалась Эста, — неужели вы считаете, что это обстоятельство делает меня хуже остальных? Ну, в таком случае идем ко мне в спальню, и вы мне поможете устранить этот недостаток!

— Эсталис… — в голосе графа прозвучала вежливая непреклонность, — давайте я провожу вас до вашей комнаты и мы забудем про события последних минут. Я очень сожалею, но поступить так я не смогу, потому что буду потом презирать сам себя.

— Хорошо, — легко согласилась глупышка, — проводите.

Граф снисходительно усмехнулся, похоже, девушка искренне считает, что он растает, едва окажется у дверей ее спальни. Смешно. Какая она все-таки наивная, несмотря на несомненно высокое мастерство ищейки. Хотя у них это называется — глупышки.

По лестнице граф вел монашку чуть приобняв за талию, успокаивая собственную принципиальность двумя весомыми доводами. Во-первых, они заключили договор на легкий флирт, а во-вторых, опытные ладони мужчины не нащупали под тонким полотном халата ничего похожего на оголенное тело. Напротив, там было надето что-то столь плотное, что Змей исподтишка веселился, представляя, как ему пришлось бы потрудиться и сколько открытий сделать, прими он ее предложение.

Однако он и близко не подозревал, что это были бы за открытия.

Стражник, стоящий возле статуи, невольно вытянулся, узнав шедшего по лестнице мужчину, а при виде того, как по-хозяйски тот обнимает новенькую чтицу, в душе воина пророс робкий росток надежды, что его дежурство окажется не таким уж примерным.

— Спокойной ночи, — с невольным сожалением пробормотал Змей, когда монашка взялась за дверную ручку, убирая руку с ее талии, и осекся, наткнувшись на уверенный ироничный взгляд девушки.

— Войдите в комнату, Дагорд, мне нужно сказать вам нечто важное.

И девушка распахнула перед графом створку ровно настолько, чтоб он мог пройти. А едва мужчина нерешительно шагнул внутрь, в глубине души кляня себя за эту неуверенность, Эста проскользнула сама, заперла дверь на ключ и сунула его в карман.

— Не стойте, проходите дальше.

Граф нахмурился и сделал несколько шагов, намереваясь пройти к небольшому диванчику, но твердая ручка подтолкнула его к широкой кровати, и в тот же миг Дагорд почувствовал легкий укол в лопатку.

— Что это такое?! — вмиг рассвирепев, обернулся Змей и обнаружил, что монашка, приподняв подол халата, уже убегает от него в проход между окном и кроватью, явно намереваясь достичь массивной дверцы стоящего в углу гардероба.

Какой — то древний инстинкт, предписывающий ни в коем случае не упускать ни убегающей добычи, ни ускользающих женщин, подсказал Змею самый короткий путь и он стремительно ринулся наперерез, не обращая внимания на стоящую на пути кровать. Два прыжка — и мягкие перины просели под ловким телом, но девушка успела свернуть к изголовью, скрытому тяжелыми складками балдахина. Граф мгновенно свернул в ту сторону, втайне предвкушая победу.

Однако тело вдруг стало непослушным и невыносимо тяжелым, и вместо того, чтоб схватить за руку глупышку, Змей стиснул в кулаке угол обшитой прошвой подушки.

— Ну вот, как я и намечала, точно на месте, — спокойно поворачиваясь к лежащему на постели мужчине, удовлетворенно пробормотала Эста, — сейчас переоденусь и сниму с вас колет и сапоги, а то не отдохнете, а намучитесь.

Графу страстно хотелось сказать коварной интриганке, что никогда не простит ей такой подлой выходки, но его глаза сами закрылись и беззлобная тьма накрыла мир мягкой лапой.

Глава 16

— С добрым утром, — кротко произнес голос глупышки, едва Дагорд проснулся, но еще даже не успел открыть глаза, — можете спокойно вставать и одеваться, я подожду в столовой.

В душе графа кипела незабытая ярость, но он уже успел понять, что очень удобно лежит на спине, накрытый одеялом, и ни сапог, ни колета, ни даже пояса с оружием на нем нет. Змей распахнул глаза, приподнялся на локте и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, прикидывая, успеет или нет, достать интриганку, если резко кинет в нее одеяло.

И с досадой осознал, что не достанет. Монашка стояла в нескольких шагах от него, рядом с дверью и уже держась за ручку, а особа она, как выяснилась, очень ловкая. Но вовсе не это заставило Змея изменить свое намерение, а ее взгляд, тот самый, каким она смотрела в тот раз, когда ушла порталом. Печальный и укоризненный.

— Как вы могли? — полным презрения голосом осведомился Змей, откидываясь на подушки.

— Вам сейчас объяснить? — по-прежнему кротко поинтересовалась Эста.

— Желательно, — едко буркнул он.

— Тогда напомните мне, Змей, — в ее голосе постепенно нарастало негодование, — с какой целью, а главное, на каких условиях, мы с вами заключили договор о флирте?

— Но, — Дагорд задумался, начиная подозревать, что его пытаются провести, — ведь договор мы заключали на дневное время!

— Змей, вы лукавите! — обвиняюще нацелила на него пальчик монашка, — а на ночь что, ваши враги строем выходят из замка и отправляются в Адервилль?! Что смотрите? Это не так?! Следовательно, пока мы спим, вы изображаете из себя приманку.