С. С. Хантер - Рожденная в полночь

— То есть ты хочешь сходить к врачу? Как же?..

— Нет, — рассмеялся Дерек. — У большинства вампиров всегда есть свои шприцы. И вены они находят лучше, чем любая медсестра. Они с детства могут взять кровь, не убив донора.

«Неужели Делла тоже привезла с собой иглы, чтобы выкачивать кровь?»

— Откуда ты знаешь, как вампиры…

— Кормятся? — улыбнулся Дерек. — Видел пару раз.

Кайли почувствовала себя еще глупее.

— Ты давал им кровь?

Дерек кивнул:

— Как я уже сказал, пустяки это.

— Кому? И как ты вообще узнал, что вампиры есть?

— Я был знаком с одной. По имени Элли. Мы вместе ходили в школу. Ты забываешь, что все, у кого есть сверхъестественный дар, распознают друг друга.

Да, Кайли забыла про все эти шевеления бровями. И, черт возьми, у нее была причина. Она не умела их «читать», и это давало некоторую надежду на то, что она не такая. Потом Кайли стала вспоминать, не знает ли кого-нибудь с необычным даром. Только Лукаса, но они были знакомы недолго.

— А таких много? — спросила она, хотя и боялась услышать ответ. — По сравнению с обычными людьми?

— Думаю, всех, вместе взятых, меньше процента. Но процент этот растет. А что?

— Я просто думаю, есть ли у нас в школе кто-нибудь такой.

— Почему бы и нет, — ответил Дерек. — Хотя маловероятно. Большинство таких детей ходят в частные школы или получают домашнее образование. По вполне понятным причинам.

— Каким причинам? — спросила Кайли.

— Чаще всего по клановым. Большинство полагает, что каждый род должен изучать свою историю. И многие могут себе это позволить, потому что их дар помогает и финансовому благополучию.

«Их дар»? Кайли заметила, что Дерек тоже не хочет причислять себя к сверхъестественным созданиям.

— Значит, и ты тоже учился в частной школе?

— Мой отец свалил, если помнишь, — покачал головой Дерек.

— Угу.

Она дала себе слово тщательнее подбирать вопросы.

— А как же эта твоя знакомая? Элли, да? Она ведь ходила в твою школу?

— Она недавно стала вампиром, — ответил Дерек, — и еще не живет со своими сородичами.

— А вообще-то они все живут вместе?

— Нет, Элли говорила, не все. Но я знаю, ей трудно с нормальными людьми.

Кайли услышала теплые нотки в его голосе, и ее любопытство от проблем волшебного мира свернуло к делам более личным.

— У тебя с Элли роман?

Она смутилась оттого, что это прозвучало как вопрос ревнивой жены, тряхнула головой, но остановиться уже не могла.

— Ха, ты давал ей свою кровь. Конечно, роман.

Дерек высоко поднял брови, и довольная улыбка сделала его глаза ярче.

— Хочешь спросить, не расстались ли мы?

По мерцанию зеленых глаз можно было судить, что ее интерес ему нравится.

— Нет.

По крайней мере, ей казалось, что она совершенно не хочет это узнать, но, черт возьми, она не была уверена.

— Мы расстались полгода назад.

— Почему? — спросила Кайли, и ей тут же захотелось взять свой вопрос назад.

— Она встретила оборотня.

В его голосе прозвучала обида.

— Лукаса?

— Нет, другого.

— А я-то думала, что вампиры и оборотни плохо уживаются, — припомнилось Кайли.

— Не хуже, чем Хэтфилды с Маккоями.[1]

Порыв ветерка подхватил прядь волос и бросил в лицо Кайли. Легким движением Дерек вернул ее на место. Пальцы его скользнули по щеке, и по коже девушки побежали мурашки. Кайли взяла его за руку, мурашки стали сильнее, и она в испуге отстранилась.

— А что случилось тогда? — быстро спросила она, чтобы не потерять самообладания. — Когда ты меня коснулся?

Дерек засунул руки в карманы джинсов, будто борясь с искушением снова до нее дотронуться.

— Не понимаю, о чем ты, — ответил он.

Кайли могла бы поклясться, что он лжет.

— Только не ври, Дерек, — покачала она головой. — Когда ты коснулся меня, ты изменил мои чувства, и мы оба знаем это.

Он был потрясен тем, что она догадалась.

— Просто я сделал так, чтобы ты перестала бояться и со страху не сделала какую-нибудь глупость, чтобы тебя не ужалила змея.

— Значит, когда ты касаешься кого-то, то можешь контролировать его чувства?

— Ну да, — ответил Дерек, словно речь шла о каком-то пустяке.

Но, с точки зрения Кайли, это были совсем не пустяки. Какие из ее чувств реальны? А какие он ей внушил? Сердце сжалось от холода.

— Раньше ты тоже это со мной делал?

— Что делал?

А теперь он действительно смущен или притворяется?

— Играл моими чувствами.

— Чего ты злишься? — изучающе поглядел на нее Дерек.

— Так делал или нет? Заставлял меня испытывать к тебе такие чувства, как тебе хотелось?

Вид у Дерека был оскорбленный.

— Нет, — твердо сказал он.

Кайли не поверила. Она толкнула его в грудь.

— Тогда помоги мне, Дерек, если…

Он взял ее за руку, но она выдернула ее.

— Что? Теперь ты меня боишься? Сначала ты объясняла свои чувства ко мне тем, что я похож на твоего прежнего дружка. А теперь думаешь, будто я их тебе навязал? Неужели так трудно предположить, что я просто тебе понравился?

— Но ведь ты мог это сделать? Мог заставить меня почувствовать, что ты мне нравишься?

Тяжело вздохнув, Кайли продолжала:

— Ты когда-нибудь использовал свой дар, чтобы уговорить девушку сделать то, что она сама, в нормальном своем состоянии, не сделала бы?

— Ничего себе, — произнес он укоризненно. — Ты ищешь повод убедить себя, что я тебе не нравлюсь? Значит, твой парень здорово тебя достал.

Возможно. Но пальцем в небо. Теперь Кайли была почти уверена, что Трей не имеет никакого отношения к ее чувствам к Дереку. Он ей, похоже, и вправду понравился, но это только все усложняло. Кайли и так хватало проблем.

— Ты не ответил на вопрос, — сказала она. — Ты когда-нибудь использовал свою власть над девушками, чтобы добиться своего?

Он почти рассердился, но его взгляд стал виноватым. Дерек отвернулся.

— Если ты не ответишь, я подумаю худшее, — сказала она.

— Ладно. Я всегда так делал, чтобы привлечь внимание девчонок, но никогда не использовал свой дар, чтобы переспать. Это было бы сродни насилию. И меня не волнует, как сильно ты готова меня невзлюбить, Кайли, поэтому я не стану притворяться, что я хуже, чем на самом деле, чтобы тебе стало легче.

Он помахал в направлении тропинки, по которой они пришли.

— Думаю, пора нам возвращаться.

Она здорово его задела. Ей стало неловко, и она поняла, какой холодной, бесчувственной сучкой могла ему показаться. Господи, может, она и впрямь похожа на мать?