Александр Арбеков - О, Путник!

— Кстати, напоминаю вам, что вы должны обращаться ко мне с почтением и неукоснительно следовать правилам Имперского Этикета!

— Что, что!? Ха, ха, ха!

— Сир… — печально произнёс я.

— Что, Сир!? — возмутился незнакомец. — Тьфу, я хотел сказать, причём тут этот ваш дурацкий, никому не нужный, этикет?

— Он нужен всем! Знаете что, космический вы наш, у меня сегодня очень хорошее, можно сказать, пасторальное настроение, — я присел на траву, налил две рюмки рома, одну взял сам, другую протянул ГРАФИНЕ, которая внимательно и с большой тревогой слушала наш разговор.

— За твоё здоровье, дорогая.

— За наше здоровье, милый.

— Как, однако, трогательно! — осклабился пришелец. — А почему не налили мне?

— Обойдёшься! Так вот, — невозмутимо продолжил я. — У меня сегодня прекрасное настроение и я не намерен позволять кому-либо испортить его. Я терплю тебя до сих пор и не убил только потому, что испытываю некоторое любопытство по поводу твоего визита. Явился ты явно неспроста и возможный разговор между нами представляет для меня определённый интерес. Поживи ещё некоторое время. Я это тебе решил позволить…

— Ну, спасибо! Огромное спасибо! Так, так, значит, вы изволите меня терпеть и не убить? Интересно, интересно!

— Сир… — зловеще улыбнулся я.

— Что?

— При обращении ко мне ты непременно должны использовать это волшебное слово, иначе разговора не получится.

Мужчина набычился, покраснел, расставил ноги чуть шире, словно намеревался вступить со мной в рукопашную. Я на эту позу никакого внимания не обратил, усмехнулся и захрустел упругим яблоком. Мне на самом деле было безумно интересно пообщаться с незнакомцем, узнать, кто он такой и с какой целью прибыл на Остров.

Матрицу внутри него я сразу же почувствовал, но внутренний голос подсказывал мне, что это не человек ПРЕДСЕДАТЕЛЯ. Не так одет, не те манеры, не тот тон, всё не то. Я не хотел форсировать события с помощью применения грубой силы. Приятнее и интереснее постичь и понять противника или собеседника в ходе неторопливой и умной беседы. Набить морду этому наглецу, или, вообще, оторвать ему голову, я всегда успею.

— ГРАФИНЯ, пожалуйста, оставьте нас. Предстоит суровая мужская беседа, в которой всё возможно… Женщине в ней нет места.

— Ваше Величество!

— Сударыня! — строго произнёс я. — Я не люблю повторять дважды, а тем более, трижды! Езжайте. Вон там за тем холмом маячат Гвардейцы, если меня не подводит зрение. Пускай они вас сопроводят до лагеря. До свидания. Не беспокойтесь за меня. Всё будет в порядке! Кстати… Пикник был хорош! Жаль, что мы не успели осуществить его самую главную часть. Но ничего, сколько нам ещё предстоит таких пикников!

— Да, было хорошо и многообещающе его начало… До встречи, Государь, — девушка нахмурилась, бросила тревожный взгляд на пришельца, тряхнула роскошными волосами, легко и грациозно запрыгнула в седло, с места послала Жеребца в галоп.

— Какая женщина, какой конь! Какая красота! — с искренним восхищением воскликнул незнакомец. — Я поражён и очарован! Я вам завидую.

— Сир!!!

— Что!?

— Сир!!!

— Ну, ну…

— Не ты один мне завидуешь, дядя! Да уж, мне в этом плане очень сильно повезло, — усмехнулся я. — Но, «Хороша Маша, да не ваша», как любят говаривать на святой Руси. И так, чем обязан?

Мужчина подошёл ко мне ближе, посмотрел на блюда, покоящиеся на скатерти, потом обратил свой взор на меня.

— Я был бы не против перекусить.

— Сир…

— Позвольте присоединиться к Вашему столу, э, э, э … Сир?

— Вот, это уже значительно лучше. Пока не позволяю… Представьтесь, пожалуйста. Как я понимаю, вы прибыли не с Глории?

— Нет, э, э, э… Сир. Кое-откуда подальше.

— Вот как? — неискренне удивился я. — Так, значит, вы хотите выразить мне почтение от лица жителей далёкой планеты Альтаир? Неужели слава обо мне докатилась и туда, преодолев мрачные, унылые и бесконечные просторы Вселенной, и пронзив её чрево моим могучим сияющим разумом!?

— Боже мой! Вот это слог! Вы знаете о существовании Альтаира? — совершенно искренне удивился незнакомец.

— Сир…

— Ах, да, … Сир!

— А что тут удивительного? Вы же знаете о моём существовании? Почему я должен находиться в неведении по поводу вас? Несправедливо как-то, знаете ли…

— Действительно, Сир, ничего удивительного, — сосредоточенно нахмурился пришелец. — Первый Советник, очевидно, проговорился.

— Бог с ним, с нашим уважаемым ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ! Вернёмся к началу, — усмехнулся я. — Представьтесь, пожалуйста.

— Я — Начальник Секретной Службы при Совете Бессмертных Звёздной Системы Альтаир. Можете называть меня КОМАНДОРОМ.

— Сир…

— Ах, да. Сир!

— Вот как? Ну что же, очень приятно. Кем являюсь я, вы прекрасно знаете. Приветствую вас на Втором Острове моей Империи, — я улыбнулся и лёгким жестом пригласил КОМАНДОРА к столу. — Да, насчёт планеты я ошибся. Сейчас вспомнил, что Альтаир — это Голубая Звезда первой величины в созвездии Орла. И как у вас там, дружище?

— Неплохо, Сир, но ужасно скучно и пресно. Надоело всё! Вязкая обыденность и предопределённая размеренность бытия поглощают…

— Вы знаете, Глориане почему-то тоже постоянно и настойчиво об этом твердят, — сочувственно произнёс я, наполняя рюмки до краёв. — Нет в мире совершенства. Скука… Обыденность и размеренность… Нигде не существует полного счастья. Жаль, очень жаль…

— Увы, Сир…

— Выпьем за Счастье!?

— За Счастье!

— О, Боже! — воскликнул я.

— Что, Сир!? — подскочил Альтаирянин.

— Но, если полное счастье недостижимо, то получается, что, как такового, его вообще и не существует!?

Пришелец некоторое время пребывал в задумчивом состоянии, а потом усмехнулся и сказал:

— Вы не правы, Сир. Кубок с вином может быть наполнен не до краёв, но всё равно указанный напиток приносит нам определённую радость и вызывает вполне достаточное удовольствие.

— Возможно, вы правы, дружище, — засмеялся я. — В конце концов, радость и удовольствие — это два основных компонента счастья! Ладно, вернёмся к основной теме. Вы Бессмертный?

— Да, Сир.

— За вечность, которая разбавлена разнообразием и многообразием! — я встал, торжественно поднял рюмку к небу.

— Вообще-то я не пью, Сир, вернее, пью, но напитки послабее, изредка и очень мало, — Альтаирянин поднялся вслед за мною, немного расплескав при этом ром.

— Тогда никакого разговора не получится, — печально произнёс я. — Прощайте, так и не познанный мною товарищ! Жаль, жаль. Очень сожалею.