Лиза Смит - Души теней

— Что, если Стефану это не понравится? «Что Стефан скажет по поводу этой ночи в мотеле вместе с Дамоном»? — процитировала она слова Бонни.

Бонни открыла рот:

— Какой мотель? Какая ночь? Что случилось?! — Она почти кричала, и Мередит пришлось ее успокаивать.

Елена посмотрела на одну подругу, потом на другую — на тех, кто готов был умереть вместе с ней. Дыхание пресеклось. Это было нечестно…

— Не могли бы мы обсудить это позже? — предложила она, пытаясь выражением глаз и движением бровей сообщить, что их может услышать Дамон.

Бонни шептала:

— Какой мотель? Какая ночь? Что?

Елена прервала ее, ровно сказав:

— Ничего не случилось. Мередит цитирует тебя, Бонни. Ты сказала это вчера ночью во сне. Может быть, когда-нибудь мы поймем, что ты имела в виду, потому что я этого не знаю.

Она взглянула на Мередит, которая в ответ ограничилась поднятием идеальной брови, а потом нерешительно сказала:

— Ты права. В английском можно использовать слово «Са». Эти разговоры станут намного короче.

Бонни вздохнула:

— Ладно. Я сама все выясню. Можешь думать, что хочешь, но я справлюсь.

— Хорошо-хорошо. Кто-нибудь может что-то сказать по поводу веревок Дамона?

— Сказать, куда он должен их засунуть? — тихонько предположила Мередит.

Бонни сжала веревку в кулаках, потом провела по ней маленькой белой рукой.

— Не думаю, что она куплена в порыве гнева. — Глаза ее затуманились, а голос стал низким и зловещим, как всегда, когда она была в трансе. — Парень и девушка за прилавком в хозяйственном магазине. Она смеется, а парень говорит: «Бьюсь об заклад, что в следующем году ты поступишь учиться на архитектора». Девушка соглашается и смотрит в никуда, и…

— И все это — шпионаж в чистом виде. — Дамон подошел к ним совершенно беззвучно. Бонни подпрыгнула и чуть не уронила веревку. — Послушайте, — резко продолжил Дамон, — граница всего в сотне метров. Или вы соглашаетесь на веревки и ведете себя как рабыни, или вы туда не попадете и не сможете помочь Стефану. Никогда. Вот и все.

Девушки переглянулись. Елена знала, что выражение ее лица ясно говорит, что она не просит Бонни и Мередит идти с ней, но сама пойдет, даже если ей придется ползти за Дамоном на коленях.

Мередит, глядя прямо в глаза Елене, медленно опустила веки и кивнула. Бонни тоже кивнула, соглашаясь.

Бонни и Мередит молча позволили Елене связать им запястья. Потом Дамон связал руки Елене и пропустил длинную веревку между тремя путами. Елена чувствовала, как краска поднимается от груди до границы волос. Она не смогла посмотреть Дамону в глаза, но знала, что он думает о том моменте, когда Стефан вышвырнул его из своей квартиры, как собаку, на глазах трех девушек и Мэтта.

«Мстительный хам», — Елена постаралась направить эту мысль прямо в Дамона. Она знала, что последнее слово ранит его сильнее всего — Дамон гордился тем, что он джентльмен.

«Джентльмены не попадают в Темное Измерение», — насмешливо сказал голос у нее в голове.

— Вот так, — добавил Дамон громко и взял веревку в руку. Он пошел прямо в канаву, и девушки столпились у него за спиной.

Елена никогда не забудет это короткое путешествие. Бонни и Мередит тоже. Они пересекли мелкую канаву и залезли в крошечную расщелину, похожую на открытый рот. Втроем они с трудом там уместились. Потом расщелина расширилась, так что они оказались в пещере. По крайней мере так подсказали Елене обострившиеся чувства. Вернулся вездесущий туман, и Елена не имела ни малейшего понятия о том, куда они идут.

Всего через несколько минут из густого тумана показалось здание.

Елена не знала, какими окажутся Врата Демонов. Возможно, она ожидала увидеть огромные двери из черного дерева с затейливой резьбой, инкрустированные драгоценными камнями. Возможно, грубую, выветрившуюся каменную кладку, напоминающую египетские пирамиды. Или энергетическое поле, мигающее и переливающееся синими вспышками лазеров.

В реальности же они оказались ветхим сараем, напоминающим старый склад. За ним была пустая площадка, огороженная забором с колючей проволокой поверху. От врат воняло, и Елена порадовалась тому, что Дамон не направил ее Силу в нос.

Там были люди, мужчины и женщины в прекрасных одеждах, сжимающие в руках ключи. Все они что-то бормотали, прежде чем открыть дверь в стене. Одну и ту же дверь — но Елена готова была биться об заклад, что они попадают в разные места, если только их ключи похожи на тот, который она «позаимствовала» у Шиничи около недели назад. Одна из дам, казалось, оделась для маскарада — лисьи ушки торчали из копны золотисто-рыжих волос. Только разглядев под длинным, до лодыжек, платьем, лисий хвост, Елена поняла, что это кицунэ, проходящая через Врата Демонов. Дамон быстро — и не слишком вежливо — подтащил их к другой стене, где за болтающейся на расшатанных петлях дверью находилась обшарпанная комната, которая внутри казалась больше, чем снаружи. Там продавали и выменивали самые разные вещи. В том числе и рабов.

Елена, Мередит и Бонни посмотрели друг на друга круглыми глазами.

Понятно, люди, у которых есть рабы, наверняка считают пытки и запугивание обычным делом.

— Проход для четверых, пожалуйста, — коротко сказал Дамон узкоплечему, но плотному мужчине, стоившему за конторкой.

— Три дикарки сразу? — Мужчина, пожиравший девушек глазами, обернулся и подозрительно посмотрел на Дамона.

— Что тут скажешь? Моя работа — мое хобби, — Дамон посмотрел ему прямо в глаза.

— Да уж, — засмеялся его собеседник, — но в последнее время мы принимаем не больше одной-двух в месяц.

— Они мои по закону. Я их не похищал. На колени, — небрежно бросил Дамон девушкам.

Мередит поняла его первой — и опустилась на землю плавно, как балерина. Ее темно-серые глаза смотрели на что-то, чего больше никто не видел. Потом Елена каким-то образом отвлеклась от всего и представила, что встает на колени, чтобы поцеловать Стефана на его тюремной подстилке. Это сработало.

А Бонни стояла. Самая тихая, самая зависимая, самая невинная из всех — она обнаружила, что не может опуститься на колени.

— Рыженькая? — Мужчина сверлил глазами Дамона, удерживающего на лице улыбку. — Может, выберешь что-нибудь, чтобы она стала посговорчивее?

— Может, — коротко сказал Дамон. Бонни смотрела на него пустыми глазами. Посмотрела на подруг — и рухнула на колени. Елена услышала тихие всхлипы. — Но я давно понял, что твердый голос и недовольный вид работают лучше.

Мужчина сдался и снова обрушился на стул. Буркнул:

— Проход для четверых, — и потянул за грязную веревку от колокола. Бонни уже плакала от страха и унижения, но никто, кроме остальных девушек, этого не замечал.