Космофлот. Игрушка ренегата - Ева Финова

а не вымуштрованных нашей программой военных. Программе обучения совершенно безразлично, кто ты и откуда.

— Вопрос снят с повестки обсуждения, — поспешил согласиться генерал. — Освальд Натис, принято.

— Тогда давай, сделай уже что-нибудь полезное и заставь меня гордиться самим фактом твоего рождения. Иначе то, что я вижу, — фельдмаршал кисло скривился, — мягко говоря, не впечатляет.

Не сказав больше ни слова, он демонстративно отвернулся к стене. А его сын по привычке опять выключил глушилку, прежде чем покинуть комнату и плотно закрыть за собой дверь.

— Кого ты мне воспитала? — Туайд проворчал, оборачиваясь к столу, туда, где в самом углу стояла ради приличия семейная фотография Барбери вместе с подростком — сыном. — Надо было оставить дочь.

Он глубоко задумался, стараясь припомнить дату её рождения и куда, в конечном итоге, определили малютку, брошенную родителями на произвол судьбы.

— Где-то здесь у меня были записи…

Туайд нагнулся к ящику стола и принялся рыться в старых бумажных папках.

Глава 21. Треугольник

Диана Род

День.

После того случая мы с ним почти день не разговаривали, пока Гилем не соизволил начать разговор первым. Благо я уже перестала жевать и проглотила остатки еды во рту. Органическая. И где он только её надыбал целыми ящиками?

Радовало — тошнота прошла и круги под глазами стали менее выразительными. На этом позитивные изменения закончились. Нервное напряжение никуда не делось, как и лёгкое недомогание.

— Давай договоримся сразу. Я — абсолютный потребитель, я не привык ко всем этим вашим романтическим штукам, подобного от меня не жди. Хочешь получить что-то сверх того, что я готов тебе дать, предлагай.

— Молчу о том, сколько я тебе уже задолжала.

И правда, я задолжала ему жизнь как минимум. Как максимум — несколько болезненных уколов сверху. Но факт оставался фактом, он меня спас, опуская одну маленькую деталь, что отключенные турели — их вина. Но и я хороша. Забралась в отсек утилизаторов, да вообще прилетела на Ямг без прикрытия в самоволку.

Кивок с его стороны и снова тишина.

— Да говори уже, что тебе надо, и не томи. Я новости о болезни выдержала, думаешь, меня что-то может шокировать?

— Я тебя хочу.

Оу.

Ошибочка. Шокировало, но не так, как я рассчитывала. Понятный позыв внизу живота был связан, увы, не с естественными нуждами. Хотя вру. Это вполне естественно. Он — мужчина, я — женщина. Собственно, остальное излишне. Особенно если я чувствовала, будто мне нужно сбросить напряжение, и инструмент для этого сидел прямо предо мной. Хороший такой, привлекательный и выносливый, судя по внешним данным.

— Я согласна, но…

— Но?

— Дня через два. Может, через три. Сейчас я не могу быть уверена в сроках из-за неважного здоровья.

— Принято.

На том разговор окончился. А я с чувством жгучего неудовлетворения встала и начала прибираться. Рваные движения, наэлектризованный воздух в буквальном смысле заставил волосы на моей голове кучерявиться сильнее обычного. Гилем встал и собрался пройти мимо, но ещё шаг, и он остановился, обернулся и стиснул меня в объятьях.

Я инстинктивно нашла его губы, потянулась рукой к тому самому месту, к слову, внушительных размеров... Поцелуй получился грубым, размашистым, приятным до боли. Пальцы ренегата заскользили по моей фигуре, одной рукой он придержал меня за голову, другой стиснул за ягодицу, а я невольно привстала на носочки.

Плечо неприятно кольнуло, когда я пожелала обнять его за шею. Это и отрезвило. М-да… не ожидала от себя подобного. Нельзя столь явно показывать, что он мне нравится, что я тоже нуждаюсь в его обществе не меньше, чем он жаждет уложить меня на лопатки.

— Два дня.

Натис насилу оторвался от моих губ и сделал шаг назад.

— Жду два дня и сегодня повторим процедуру чуть позже, потому что я ещё не принял таблетку. Этот раз не считается.

— Хорошо.

Пришлось разочарованно согласиться вместо желания продолжить полезное во всех смыслах занятие.

— К-куда мы летим?

Я повернулась к кокпиту и перевела тему.

— В ближайший треугольник.

— Что?

— А ты не знаешь? — Он пожал плечами. — Если кратко, то почти в каждой системе есть чёрные треугольники. Зоны, до которых не добирается пеленгующий сигнал сканирующих станций.

— И куда ты направляешься таким вот челночным способом?

— К пиратской базе в Хорад. Мне нужно кое-что оттуда забрать и заодно выяснить, все ли переметнулись к Денчу.

Припомнила недавнее происшествие на научной базе и поспешила уточнить:

— Я правильно понимаю, ты хочешь восстановить власть? Но разве для этого тебе не нужно устранить того самого сионтика?

— Он — пешка. Его кто-то использует. Я никогда не замечал за ним лидерских навыков. А уж храбрости и подавно. У него явно какой-то козырь в рукаве. Или он просто псих, который поставил на кон свою жизнь ради надежды на фарт.

— Везенье — штука стабильная. Во всяком случае, бывает. Или тебе фартит, или нет. Ему пока — да. Но я согласна с тем, что за ним может кто-то стоять.

И тут до меня дошло и накрыло.

— Ямг! — взревела я и схватилась за голову. Слёзы вышибло из глаз от осознания упущенного шанса. — А-а-а! Как же… нет!

Не спрашивая разрешения, Гилем обнял меня и притиснул к стене.

— Забудь ты про эту планетарную десублимацию. Забудь и думай о том, что перед тобой, слышишь? Сейчас первостепенная задача — восстановить твоё здоровье. Вторая — мне нужна твоя помощь. Усекла?

Он взял мой подбородок пальцами и приподнял голову так, что наши взгляды встретились. Ранее я уже слышала новость о «цветении» Ямг, просто мой мозг отфильтровывал эту информацию, но, когда до меня дошло, я не знала, куда себя деть.

— Я всю жизнь грезила побывать на научке, готовилась, зашла так далеко и для чего? Для чего?

Вопрос улетел в никуда. Ренегат скривился и недовольно выдохнул:

— Радуйся, что жива осталась. И вон, — кивок в сторону сервера, — без него никто не сможет записать считанные данные зондов, я прав?

Злорадная мысль немного облегчила осознание собственной глупости. Но только самую малость.

— Ненавижу себя. Ненавижу тебя. Всё ненавижу. Достали! Достало! Гр-р-р!

— Вот этот настрой мне нравится.

Гилем хмыкнул и отпустил меня.