Как увлечь дьявола - Лола Гласс

большим пальцем по лицу. — Энтони сам сделал свой выбор. Я уже дрался с этим ублюдком; он прекрасно знал, что делает, когда питался от тебя.

— Я до сих пор чувствую себя ужасно из-за этого.

Он легонько поцеловал меня в губы.

— Мне жаль.

— Это не твоя вина.

— Если мы играем в игру с обвинениями, то единственная причина, по которой он оказался здесь, — это то, что я отказался трахать тебя, даже когда ты трясла голой задницей у меня на кухне. Если бы ты хоть немного представляла, какие мысли проносились у меня в голове…

— Грязные? — моя хватка на его рубашке усилилась.

— Грязные. Они сделают эти щеки такими розовыми, что цвет никогда не потускнеет.

Мои губы изогнулись в улыбке, совсем чуть-чуть.

— Не знаю, но ты сказал, что сто лет не прикасался к женщине. Наверное, у меня более грязные мысли, чем у тебя.

Он хихикнул, звук был низким и глубоким.

— Несомненно так и есть.

— Тогда назови мне своё число. Со сколькими женщинами ты был?

— Ты не хочешь играть со мной в эту игру, Бринли. — он слегка помассировал мне кожу головы, не ослабляя своей хватки на моём лице. — Если ты назовёшь мне число, я превращу его в список мужчин, которых нужно убить.

Мое лицо порозовело.

— Это не ответ, Баш.

— До тебя я был с тремя девушками. Только с одной из них — больше одного раза. Полдюжины демонов тоже, хотя я не спал ни с одной из них уже несколько десятилетий.

Мои глаза округлились.

— Только девять? Тебе определенно не нужен мой список.

В его груди заурчало.

— Я буду трахать тебя столько раз, что ты больше никого не вспомнишь.

— Это обещание?

— Да. — он приблизил свои губы к моим и легонько поцеловал меня. — А еще это просьба. Твоя похоть насытила меня так, что я и представить себе не мог, что такое возможно. Моё тело до сих пор чувствует себя расслабленным, как никогда.

— Ты опять голоден? — спросила я, и сердце моё сжалось.

— Совсем немного. Но не до такой степени, чтобы я принял это за норму. Это вообще едва заметно.

— Хорошо. — я закрыла глаза на мгновение.

— Если тебя это утешит, я полностью поддерживаю твой выбор в пользу демонизма, а не вампиризма, — пробормотал он, продолжая легонько поглаживать кожу моей головы.

— Я собираюсь стать вампиром, если ты так и не согласишься скрепить узы пары, — сказала я тихим голосом.

— Бринли, я пытался сделать это несколько минут назад. Этернум. Скажи, что ты моя, и узы будут скреплены.

Я слегка покачала головой.

— Если я скажу об этом сейчас, ты наверняка передумаешь, когда мы вернёмся к тебе домой. К тому же, мы до сих пор являемся лишь друзьями. Я почти ничего о тебе не знаю.

— Это наш дом. И, если ты отказываешь мне сейчас, это дает мне право играть так же грязно, как и ты.

Мои глаза слегка расширились.

— Что это значит?

Он снова прикоснулся своими губами к моим, поцелуй был по-прежнему легким.

— Ты поймешь это.

— Засранец.

Он снова захихикал и погладил меня по уху, прежде чем опустить свои руки.

— Мы должны спуститься вниз и посмотреть, можно ли спасти этот праздник.

Я вздохнула.

— Никакой вины, — предупредил он. — Если я увижу, что ты выглядишь виноватой, я затащу тебя в кладовку в холле и буду тобой наслаждаться, пока твоё чувство вины не исчезнет.

По телу снова разлилось тепло, но когда он вывел меня из комнаты, я уже не сопротивлялась.

Глава 16

БРИНН

Из-за событий, произошедшим утром и после обеда, мы не успели приготовить почти все блюда на День благодарения. После небольшого спора решили, что лучше есть всё по мере готовности.

Мы принялись за еду в середине дня и не останавливались почти до полуночи, когда огромная индейка была наконец готова.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой наполненной. И нет — в кои-то веки это была не шутка про секс.

Баш оставил меня на кровати и отнёс чемодан в нашу комнату, когда мы, наконец, отправились спать. Когда он вернулся, я уже полусонная лежала на спине на кровати.

— Ты не голая, — проворчал он, бросая мой чемодан рядом со своим.

— У меня нет сил на секс, — пробормотала я в ответ.

— Чтобы кончить не нужна энергия, Бринли.

— Но она нужна, чтобы раздеться.

Баш схватил подол моего платья и потянул обтягивающую ткань вверх, а затем снял с меня.

Я застонала.

— Ты и сейчас голоден?

— Ммм… — он расстегнул бюстгальтер и спустил его с моих рук, освободив грудь. Он сжал их, и по моему телу разлилось тепло.

Может быть, он был прав, когда говорил про оргазм.

— Если ты собираешься прикоснуться ко мне, то должен прикоснуться и к себе. Я слишком устала, — пробормотала я.

— Мне не обязательно кончить. — он стянул стринги с моей попки. — А я думал, мы говорили о том, что ты завязала с трусиками.

— Ты говорил об этом, а потом украл мои стринги. Не помню, чтобы я когда-нибудь соглашалась.

— Ты согласишься.

— Конечно, я это сделаю.

Он провёл пальцем по моему клитору, и я судорожно вдохнула.

Может быть, я действительно соглашусь.

— Но ты должен кончить. Я не соглашусь на это, если ты тоже не кончишь, и мы оба знаем, что ты остановишься, если я скажу «нет».

Баш зарычал на меня.

— Я в порядке.

Я потянулась и провела рукой по его эрекции через брюки, заставив его сжать челюсти.

Он столько раз доводил меня до оргазма, а я даже ни разу не позаботилась о нём. Наши отношения становились не в мою пользу.

Моя рука снова провела по его твёрдости.

Может быть, у меня хватит сил на что-то.

— Испей мою похоть, пока я ласкаю тебя, — сказала я, перекатываясь на бок, чтобы оказаться чуть ближе к нему.

— Бринли. — его горячий взгляд был устремлён на мои руки, пока я расстегивала пуговицы на его брюках и освобождала его член. То, как он смотрел, согревало.

— Как сильно у тебя сегодня болели яйца?

Он не ответил.

Я крепко сжала головку его члена.

— Баш.

— Чертовски ужасно, — прохрипел он.

— Ты прервал меня раньше. Мне даже показалось, что ты не хочешь кончить мне в рот, — возразила я, слегка поглаживая его одной рукой, а другой спуская с него штаны. Он стянул их с бёдер, губы скривились в рычании, а глаза закрылись, когда я погладила его немного грубее.

Его реакция на мои