Как увлечь дьявола - Лола Гласс

что и я, если кто-то будет питаться из его пары. — мои плечи напряглись при воспоминании об этом.

И Энтони всё ещё был жив?

— Мы это знаем. Но ты должен вести себя как обычно, чтобы правительство не использовало это как возможность убить одного из нас, — сказал Рэйф.

— Нам пора идти. — Зандер открыл дверь.

Застегнув пиджак, чтобы скрыть пятна крови на животе, я вышел вслед за ним. Мне было наплевать на свои растрепанные волосы и отсутствие обуви.

Спустившись по лестнице, я обнаружил, что Бринн уже сидит на диване. Её мягкие золотистые волосы были влажными, а на ней было простое светло-розовое платье-свитер, которое облегало её великолепные изгибы. Татум и Майлз сидели по обе стороны от неё, пока она заканчивала рассказывать свою историю представителям сверхъестественного правительства. К счастью, она опустила все подробности о сексе.

Я сразу же узнал их обоих. Ронин был оборотнем, а Мэгги — вампиром. Ни один из них не имел ничего против нас. Она была в паре, а он — нет, но волки гораздо более ревностно относятся к своим парам, чем демоны.

Моей жизни точно ничего не угрожало.

Я подошёл к дивану и без промедления поднял Бринн на руки. Она издала удивленный звук, но не протестовала, когда я усадил её к себе на колени, прижав спиной к груди.

Татум и Майлз отодвинулись, давая нам пространство, пока я рассказывал свою версию истории, а мы оба отвечали на их вопросы. Вскоре они согласились с тем, что это моё право — покончить с жизнью Энтони, если я так решил, и вышли из дома.

Бринн соскользнула с моих коленей, заставив себя улыбнуться.

— Хорошая игра, Крэш.

Что именно хорошо?

Я моргнул, а она уже исчезала на лестнице. Майлз и Татум последовали за ней, и я поднялся на ноги, намереваясь сделать то же самое.

Зандер и Рафаэль встали перед лестницей, преградив мне путь.

— Какого чёрта? — раздражение окрасило мой голос.

— Извини, но у нас строгий приказ предоставить девушкам свободное пространство, — проворчал Рафаэль.

— Идите помогите мне готовить, — позвала нас мама из кухни.

Никто из нас не сдвинулся с места.

— Моя пара чем-то расстроена. Я собираюсь поговорить с ней. Отойди, или я тебя подвину, — сказал я.

— Мы знаем, почему она расстроена. — отец положил руку мне на плечо. — Мы расскажем тебе, пока будем готовить. Осталось совсем немного времени, чтобы приготовить ужин на День благодарения.

Я недовольно поморщился, но позволил ему увести себя на кухню.

Мама ставила индейку в духовку, выражение её лица было мрачным.

— В этом году мы будем праздновать поздно.

— Не переживай об этом, любовь моя. Никто не против. — папа отпустил меня, притянул её к себе и поцеловал в лоб.

Её губы слегка изогнулись в улыбке, и у меня заныло в груди.

Я начал разворачиваться, чтобы пойти за Бринн, но Рэйф и Зандер тут же снова преградили мне путь.

— Что ты помнишь о пребывании в подвале? — спросил папа, вкладывая мне в руку карточку с рецептом. Я не стал смотреть вниз, чтобы прочитать, для чего она предназначена.

— Не много. Словно всё тумане.

Я вспомнил гнев.

Ярость.

Немного боли.

Всё стало проще, когда Бринн меня обняла.

Её тело было невероятно приятным на моих пальцах.

Её похоть заставляла меня чувствовать себя чертовски живым.

— Она не хотела кормить тебя своей похотью. Сказала, что ты не хочешь стать зависимым от неё и будешь ненавидеть её за то, что она заставляет тебя, — сказал отец. — Другого выхода не было. Никто из нас не смог заставить тебя измениться, включая Бринн. Питание от неё было единственным способом вывести тебя из этого состояния. Мы приняли решение за тебя, а не за неё.

Я моргнул.

— Она несколько раз извинилась перед тобой после того, как ты отпустил её там, внизу, — сказал Зандер. — Ты никак не отреагировал.

— Я был ошеломлён. Я никогда раньше не чувствовал насыщения, — прорычал я в ответ, протискиваясь сквозь братьев. Они сопротивлялись не так сильно, как я ожидал.

— Энтони в твоей старой комнате, — позвал папа через плечо.

Я остановился.

Новая волна ярости обрушилась на меня.

Я разберусь с ним.

Затем поговорю со своей парой.

Глава 15

БРИНН

— Мы должны помочь Анастасии, — сказала я, вышагивая по комнате Майлз. — Думаю, она планирует провести День благодарения по полной программе, даже после всего, что произошло.

— Тебе нужен отдых от Баша, — напомнила Майлз.

— Я не знаю, чего хочу, и не могу весь день сидеть в этой комнате. — я провела рукой по мокрым волосам. Они были слегка влажными, но точно не сухими.

— Возможно, сейчас не самое подходящее время говорить тебе об этом, но у тебя на заднице довольно большое пятно крови, — заметила Татум.

Я оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть место, но не смогла. Оно было слишком низко.

— Я переоденусь, а потом мы пойдем помогать Анастасии, — решила я.

Мои подруги кивнули.

Через несколько минут мы уже спускались по лестнице. На полпути моя решимость улетучилась, когда в животе снова заклокотало чувство вины.

Я не хотела смотреть Себастьяну в глаза.

Однако поворачивать назад было уже поздно.

К счастью, когда мы добрались до кухни, Анастасия была там одна.

— Неужели эти ублюдки сбросили все заботы на тебя? — спросила Татум.

Анастасия улыбнулась, но улыбка не достигла её глаз. Ей было не по себе от всего этого.

Мне тоже.

Я больше никогда не позволю себе вынашивать коварные планы. Зло и я были явно несовместимы.

Мы все взяли по рецепту и принялись за работу. Анастасия включила рождественскую музыку, чтобы поднять настроение, пока мы готовили.

Татум и Майлз поддерживали беседу, хотя мы с Анастасией почти ничего не говорили.

Через час после этого все четверо парней один за другим вошли в дверь. Баш зашёл последним, и я отвернулся от него, зажмурив глаза и позволив миксеру перед собой работать дольше, чем следовало.

Взбитые сливки должны были получиться очень взбитыми.

Миксер выключился, и пара массивных рук опустилась на мои бёдра.

Я замерла.

Мои глаза оставались закрытыми.

Губы коснулись моего уха.

— Нам нужно поговорить, Бринли.

Чёрт.

— Я занята.

— Это была не просьба.

— Мы можем поговорить позже, — прошептала я.

— Мы поговорим сейчас. — он оттащил меня на несколько шагов назад, и мне пришлось открыть глаза, чтобы понять, куда я иду.

— Разберись со взбитыми сливками, Рэйф, — сказал Баш. Это не было приказом… но это был приказ.

Рэйф отсалютовал ему, а Баш продолжал вести меня в