Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

если бы я могла ему довериться. Нести это бремя в одиночку невероятно тяжело. Но не могу. Слишком рискованно. Как только Дилайн пронюхал о магии Унсурэ в моей крови, в тот же миг возжелал украсть себе. Где гарантия, что доктор или кто-то иной, в ком я увижу друга, не поступит схожим образом?

Тёмное Пламя — заманчивая сила.

Владеть ею мечтали все древние императоры. Но Пламя досталось мне. Дочери обычного дворянина-промышленника, у которой ни особых талантов, ни неземной красоты…

Правду говорят, смертным не постичь замыслы Высших Изначальных.

На землю спустил шелест мантий за спиной и быстро приближающиеся шаги. В груди взвилось предчувствие опасности. Сначала ощутила чей-то неприязненный взгляд, затем разобрала в полутьме шепот и гаденький смех. Теснее прижала книги и оглянулась, чтобы понять, кто там ходит. Внезапно крепкая рука вцепилась в мой локоть, резко дернула и я всем телом налетела на каменную стену. Ударилась затылком. Вскрикнула, потеряв ориентацию.

Что-то глухо ударилось о пол. Это из рук вывались учебники. Я попыталась поморгать, однако напавшие не дали времени опомниться. Сбоку крикнули:

— Держите его.

Руки сковала железная тяжесть. Меня грубо прижали к стене. Через миг страшный удар выбил из лёгких воздух. Кто-то со всей силы врезал мне под рёбра.

Из глаз брызнули слёзы вперемешку с огненными брызгами. Я даже вскрикнуть не успела: дыхание мгновенно перехватило, воздух застрял где-то в горле. Закашлялась и согнулась пополам. Острая боль пронзила грудь, рассыпаясь по телу судорогой и обжигая нервные окончания.

На секунду мир подёрнулся дымкой.

А потом перед глазами возникла пара ног в дорогих сапогах и руки сжатые в кулаки, один из которых был перебинтован.

В животе свился болезненный узел.

Только не это!

— Очухался? — Раздался пропитанный ненавистью голос моего обидчика. — Да, это я, — подтвердил Ишен Винсан. — Или думал, я так просто спущу тебе с рук свое оскорбление? За ошибки надо платить.

Глава 14. Сильный. Смелый. Загадочный

Было очень больно двигаться и, тем более говорить, но я прохрипела:

— Ты же должен быть в лазарете.

— Должен? — Винсан всплеснул перебинтованным кулаком. — Ну, во-первых, я никому ничего не должен. А, во-вторых, лазарет — не тюрьма. Встал и ушёл.

— Сбежал, — сообразила с трудом. Перед глазами прыгали темные пятна, в груди всё горело от боли.

— Ладно. Сбежал. Дальше что? Побежишь жаловаться куратору? Нет, ты никуда не побежишь. Потому что прямо сейчас я тебе наваляю. Держите его, ребята.

На руки навалились сильнее. Справа — блондин с пухлым лицом, слева: приземистый, невзрачный парень, вонявший потом.

Ишен гаденько усмехнулся и, когда я рванулась, с размаху ударил в живот. Дикая боль выжгла все чувства, окунув в колючую, беспощадную темноту. Захлебнувшись, я обмякла тряпичной куклой. Мир завертелся. Мысли стали ватными, тело тоже, а я все так же не могла нормально дышать. Сипло глотала воздух и чувствовала, что прямо сейчас потеряю сознание.

Приехав сюда, я и представить такого не могла.

Темные коридоры всегда пустынны. От пола до потолка гуляют зловещие сквозняки, где-то вдали гремит штормовой прибой. А я одна. Даже на помощь позвать не могу. Хотя, если закричу, кто вообще услышит? В этом крыле — ни души.

Вот же дура. И надо было именно сейчас отправиться за учебниками. Знала ведь, что обиженный герцог точит на меня зуб. Говорила себе быть осторожной, и все равно не доглядела.

— Слабак, — брезгливо бросили у меня над головой.

Багровый сумрак медленно расползался, возвращая в пустой коридор, залитый светом чадящих факелов. Острая боль пронзала рёбра, сводя ноги до коленей.

— Отпустите это ничтожество, — велел Винсан. — С него достаточно.

Хватка ослабла, я рухнула на каменный пол. В глазах все так же мельтешит, грудь будто разрывает изнутри. Еще никто не поднимал на меня руку. Духи стихий, как же это унизительно. Но еще противней валятся у этих нелюдей в ногах, пока они потешаются моим бессилием.

— Смотрите, а это что?

Один из прихлебателей Винсана сел на корточки и вздёрнул мне руку.

— Браслет? Кажись, драгоценный.

— Из золота, — возопил второй — вонючий, словно дворовый пёс. — Точно. Золотой!

Дымку боли прорезал хмык Винсана.

— Откуда у нищего такая дорогая вещь? Да ты вор, Сатро! — Воскликнул герцог со смехом. — Вот так сюрприз. Ректор придёт в восторг.

Я перевалилась на бок с желанием рявкнуть, что браслет только мой, но вместо слов издала булькающий стон. Комок боли стиснул грудь шипастым панцирем и отпускать не собирался.

— Возьмём себе? — Предложили дружки герцога. — Деревенщина все равно никому не скажет. А даже если начнёт болтать, кто поверит. Слово нищего, против слова сына герцога, Ишен. Соглашайся. Ты ничего не теряешь.

Он задумчиво тер подбородок.

Нас окружили свист ветра, грохот волн и треск огня в каменных чашах. Время замерло, приковав к этому холодному гладкому полу, и вдруг, когда уже ничего хорошего не ждала, тишину прорвал спокойный, твёрдый вопрос:

— На что он должен согласиться? И почему ничего не теряет?

Сквозь слезы заметила вдалеке незнакомца. Он явно не принадлежал «банде» Ишена. Поступь уверенная и очень лёгкая. Чуть слышный шелест одежды, скрип сапог. А еще я разобрала грудной рык. Будто рядом возник свирепый хищник, логово которого потревожили.

— Иди куда шёл, старшекурсник, — гневно плюнул Винсан. — Тебя это не касается.

— А, по-моему, касается. Вы напали втроем на одного. Считаете, это честный поединок?

— Не твое дело. Уходи, — пригрозил аристократик уже не таким уверенным тоном. — Или пеняй на себя.

— Идёт, — усмехнулся старшекурсник. Хотя, показалось, грозно щелкнул зубами. Неспроста обидчики напряглись.

— Сам напросился. Проучите нахала. Люк! Арман!

Прихлебатели герцогства ринулись в бой.

Стук подошв о гладкие плиты, удар, потом еще и по коридору понесся дикий визг. Пухлолицый блондин отлетел в соседнюю стену и сполз по ней мокрой лужицей. Второго — Армана — старшекурсник поймал в тиски, блокировал выпад и жестко впечатал всем телом в косяк. Тот сдавленно охнул и остался лежать.

Последним в драку ввязался Винсан.

Зрение более-менее вернулось. Я сумела открыть глаза и увидела, как герцогству вломили кулаком в аристократическую физиономию.

Остро вскрикнув, он отпрянул, хватаясь за нос. По холёным пальцам хлестала кровь. А в глазах метался страх. Впервые в жизни мерзавец столкнулся с тем, кто не испугался его высокого статуса и посмел ударить. Так запросто, в обычной драке, словно тот — ничтожная пыль.

Все еще не веря в случившееся, Ишен лихорадочно потряс головой.

— Я это так не оставлю.

И попятился к торцу.

— Понял? Так не оставлю.

Вскоре, ковыляя и косясь в сторону победителя, сбежали его