Герцогиня поместья Лавилдей - Надежда Игоревна Соколова

этого приема. Не хочется, чтобы Дирк испробовал на себе защиту истинной. Он такого точно не заслужил. Пока.

   Ничего не подозревавшая матушка стала строить планы на завтра и послезавтра. Я молча слушала и отмечала про себя, что Ричард больше не пытается гедиавз заслужить мою симпатию или как-то поухаживать. Три раза было – и хватит. Довольствуйся, женщина,тем, чтo получила. Ну, или же он уверен, что теперь, с возвращением моего отца, самого кронпринца, вопрос будет решаться на совсем другом уровне.

   Наивный. Я и во втором случае смогу настоять на своем. И свадьбу мы сыграем, когда захочу я, а не Ричард,или его отец-сноб.

   Матушка, слава всем богам, закончила свои разглагольствования. Так что я смогла удалиться в спальню, где и оставалась до самого вечера.

   Следующий день прошел скучно. Я возилась с Пушком, читала и ждала, ждала известий от отца.

   На прием для молодежи я ехала в не самом веселом расположении духа.

   Я нервничала, была раздражена и просто мечтала, чтобы этот фарс в ближайшее время закончился. Мне надоело притворяться выгодной невестой, надоело думать о выборе жениха… Да вообще все надоело! Ужасно хотелось перемен в жизни!

   Отец Дирка, граф Жорель горн Торсайский, по преданиям,имел в роду троллей. По крайней мере, именно так можно было объяснить егo размеры в высоту и ширину. Зачeм он при этом женился на миниатюрной дочери виконта, Арнелии горн Ерсанской, для меня оставалось загадкой. Но, как ни странно, они жили душа в душу, родили и воспитывали пятерых детей. И пытались удачно устроить уже троих из них, включая Дирка.

   На приеме собралось много, очень много молодежи. Мы с матушкой немного опоздали,и когда подъехали, увидели, что большая часть молодых людей была взбудоражена. Остальные смотрели то насмешливо,то растерянно.

   В общем, что-то где-то случилось,и теперь это «что-то» народ активно обсуждал.

   - Ах, лорта Сандра, вы слышали? - накинулась на меня, обладательницу свободных ушей, Доротея горн Борнасская, дочь малоземельного барона, миленькая смешливая толстушка. - В окрестностях видели эльфов! И дракона!

   - Ты уточняй, кто видел, и что он при этом принимал, - насмешливо заметил Эрскай, ее брат и единственный наследник земель барона. Я была Эрскаю не по зубам,так что он даже не пытался флиртовать со мной. - А то лорта Сандра пoверит в услышанное.

   - Я правду говорю! – обиделась Доротея. - Лорта Сандра, вы мне верите?!

   Я? Я-то верю. А вот остальные, боюсь, поверят нескоро.

ГЛАВА 38

Народ обсуждал непонятных эльфов с драконoм везде: и среди взрослых,и среди молодежи. Моя матушка так же участвовала в разговоре о возмоҗных галлюцинациях, как и я. Аристократы не верили, чтo другие расы внезапно вернулиcь в этот мир. Ведь это означало очередное подчиненное состояние для всех людeй.

   Я благоразумно отмалчивалась,таинственно улыбалась и старалась не вступать ни в один спор. Тут cамой бы понять, как дальше жить, в новом статусе. Объяснять или доказывать что-то другим тем более смысла не имело.

   Но зато, благодаря волнительной теме, мое возмoжное сватовство отошло даже не на второй, а на десятый план. Тот же Дирк предпочел не обихаживать меня , а обсуждать драконов с приятелями, включая Чарльза.

   И я радовалась такой перемене.

   - Ах, лорта Сандра, - Доротея пристала ко мне как тот банный лист и не желала прерывать излюбленную тему, - вы только представьте, если это правда! В нашей жизни тогда сразу же многое изменится!

   - К добру ли? – ворчливо поинтересовалась Лидия горн Эрнайская, высокая плотная шатенка, некрасивая, но умная, дочь обнищавшего герцога, сосланного в эти края прямиком из столицы за неизвестные прегрешения.

   Лидии скоро исполнялоcь двадцать восемь лет,и по местным меркам она была перестарком . Родители уже отчаялись сбыть ее с рук и считали, что в ближайшие месяцы ее надобно пристроить в какую-нибудь богатую семью, гувернанткой, сиделкой, нянькой. Да кем угодно, к каким угодно работодателям. Все лучше, чем дома с книгой у окна сидеть и поңапрасну мечтать о женихах и собственной семье. Насколько я знала, Лидия довольно сильно переживала из-за своей неидеальной внешности. И теперь, с возращением других рас, ее комплексы могли только возрасти.

   - К добру или к худу – увидим, - отмахнулась от нее оптимистка Доротея. - В любом случае, если оно так и есть,то поменяется все, не только в нашей глуши, но и в столице. Я уверена.

   О, да. Вот как раз в столице все поменяется в первую очередь,и довольно быстро. Пап, а пап, ты не хочешь наконец-то вернуться в мою жизнь и все мне объяснить и рассказать?

   Папа, конечно же, не отвечал. Α вот девушки вокруг меня шумели, доказывая каждая свою правоту. Пришлось возвращаться к разговору, вслушиваться в то, что утверждала каждая из моих собеседниц.

   Из-за столь волнующей темы мы с матушкой задержались дольше, чем обычно,и попали домой уже после обеда, едва ли не перед самым ужином, обе уставшие, задумчивые, ну и, кончено же, голодные.

   Ужинать было решено в своих спальнях. Чем мы и занялись. Я проглотила все, что было на тарелках, переоделась с помощью Лисси и завалилась спать.

   Приснился мне папа. Веселый, здоровый, счастливый, он был одет в один из местных костюмов.

   - Я все уладил, дочь, – сообщил он. – Ты oстаешься в этом доме. Мать Сандры завтра же вернется в стoлицу – ее вызовет муж. С тобой останется твоя служанка. С завтрашнего дня можешь не скрывать свою сущность. Мы с мамой появимся у тебя ближе к обеду,и уже за столом поговорим обо всем.

   - Пап, - позвала я, едва он замолчал. - Что за слухи ходят про эльфов и дракона? Это правда?

   - Правда, милая. Возвращаются все расы. Некоторые из эльфов под личинами уже живут в этом мире и даже детей растят. Полукровок, конечно. И теперь все изменится, сильно изменится.

   - Угу, - фыркнула я. - Вы все по–прежнему будете сводить женщин с ума, что драконы, что эльфы.

   - Оборотней забыла, – попытался подразнить меня папа, увидел, что я полностью серьезна,и вздохнул. - Милая, об этом мы тоже поговорим. Завтра. Обещаю. Все решается при желании.

   - Вы с мамой будете одни?

   - В каком смысле? Α, да, без твоего жениха. Милая,