Нотариус его высочества - Сорокина Дарья

Впутывать Ами я не собиралась, потому, когда мы разлили по чашкам чай, я рассказала самую удобную версию, которая выставляла меня разрушительным параноиком.

– Ты взорвала яблоко? Ну, и мощь! – натурально восхитилась моя подруга. – Тебе следовало пойти на факультет боевой магии, ты бы заменила собой целый пограничный отряд. Фью!

Она изобразила, что кидает яблоко, а потом губами издала нечто похожее на взрыв. Кажется, что в прошлой жизни я так искренне смеялась, забыв обо всех своих проблемах.

– Спасибо, что пришла!..

– Шутишь? Да ты уже легенда в Фероци. Роковая и смертоносная красотка.

– Кстати, о роковых красотках… – смутилась я, не зная, как озвучить свою внезапную просьбу, и Ами с интересом уставилась на меня.

– Хочешь все-таки рассказать про вас с герцогом Аккольте? Все общежитие ревет в три ручья, что принц достался другой.

Она картинно изобразила, что вытирает кулачком слезы, и я вновь не сдержала улыбку.

– С принцем у нас деловые отношения, – отрезала я, но Ами мне явно не поверила.

– Только не говори, что до сих пор сохнешь по этому Немо Тровато, – закатила она глаза. – Он странный.

– Странный?

Кажется, мне не придется придумывать, как расспросить о нем невзначай, Ами сама мне все выложит. Может, и про студентку с биологического расскажет?

– Да, в университете говорят всякое. Он перестал готовиться к парам, опаздывает, больше не проводит свои стандартные занятия под открытым небом. Задает кучу самостоятельной работы. Декан, видимо, терпит это в связи с его утратой. Но я подозреваю другое… – понизила она голос, а я придвинулась ближе, чтобы выслушать догадку подруги.

– Что же?

– Пьет он, вот что! Ходит, пошатываясь, говорит с трудом. И пахнет от него чем-то перебродившим.

– Как-то непохоже на Немо. Маэстро в жизни не употреблял ничего крепче кофе.

Ами лишь пожала плечами.

– Тебе виднее, подруга, я с ним не была близка, как ты.

Хотя, возможно, его настоящего и я не знала.

– Можем проследить, и ты сама увидишь. У тебя до сих пор запрет на посещение кампуса?

Я кивнула. Ами поджала губу и стала постукивать себя указательным пальцем по подбородку.

– Как ты относишься к грубому нарушению правил и устава? – осторожно спросила она.

– Я затеяла драку в университетском туалете и попыталась взломать запретительную метку на могиле. Как сама-то думаешь? – ответила я, не скрывая горькой усмешки.

– Да ты рецидивистка, готова еще на парочку нарушений?

Я задумалась. Это определенно не пойдет на пользу моей изрядно подпорченной репутации. Но слова Ами про странное поведением Немо зародили в моей душе отчаянную надежду, и я готова была рискнуть остатками своего доброго имени.

– Готова.

Глава 15

После ухода Ами я закрыла контору. Приемные часы кончились. До нашего опасного мероприятия оставалась еще уйма времени, которое я планировала потратить на знакомство с Флавио. Я забрала бутыль с молоком, миску и пакет с оставшимися после Септимуса и моей недавней гостьи булочками.

В саду у надгробий я расчистила себе место и села на траву. Первому я оставила угощение Луиджи. Прочитала призыв, и в вечерних сумерках появился призрак кота. Он благодарно потерся мордой о мои колени, а после запустил язык в молоко.

– Ты не против, если я призову Флавио? – спросила я своего фамилиара, и он как-то лениво зашипел на могилу собаки. – И как это понимать? Да или нет?

Кот не удостоил меня ответом, повернулся ко мне задом и вихляющей походкой пошел к коттеджу, оттолкнулся от земли и запрыгнул на подоконник.

Подозреваю, что он все же не против, хотя с псом отношения у него весьма натянутые.

Я хрустнула пальцами рук.

– Я, Юрианна Ритци…

И осеклась. В прошлый раз с котом это не очень сработало, зато мне вспомнилось, как Немо просвистел кому-то в саду. А что, если?..

Я сложила губы трубочкой, но вместо свиста издала смешной неприличный звук. Попробовала еще раз, вышло лучше, но напоминало какое-то жалкое подражание осипшей птице.

– Ей, Флавио, любишь гонять голубей? – со смешком спросила я мертвого пса. – Свистеть я не умею. Зато могу так. Гурррр… Гурррр…

Сработало. На надгробии засветились символы, вот только не на том. Вибрации исходили от самой крошечной могилы с именем Селеста, и через мгновение из-под земли выпорхнула птица и устремилась прямо в небо, оставляя за собой длинный синий шлейф. Какое-то время она парила наверху, а затем начала пикировать прямо на меня. Я даже попятилась к дому, лишь бы призрак в меня не врезался. Но та, кого при жизни звали Селеста, остановилась напротив моего лица. Она била воздух крыльями, обдувая меня прохладным ветерком.

– Ну привет, – только и сказала я голубке и протянула ей на ладони крошки от булочек.

Селеста тут же уселась мне на руку и начала осторожно клевать их. Я же смогла разглядеть сразу две вещи на ее хрупком теле: круглая отметина на груди, похожая на след от стрелы, а еще на лапке у голубки была капсула для посланий. Я завороженно потянулась к этой ноше, но птица нахохлилась, недовольно тюкнула меня и отлетела на дерево.

– Ну, спасибо тебе, – пробормотала я Селесте, потирая покрасневшую кожу.

Голубка вздернула клюв и совсем не выглядела виноватой.

Конечно, это же я решила прочитать чужое послание. А ведь что-то она определенно отправила в последний день своей жизни. Я вздохнула. Еще один секрет, а от них уже голова пухнет.

Пока Луиджи безуспешно охотился за Селестой, забравшись к ней на дерево, я занялась оставшимися надгробиями.

– Флавио, я совершенно не умею свистеть, – извинилась перед мертвым псом и поводила мячиком над могилой. – Поиграем? Ну, же! На-на-на…

Ничего.

– А вы попробуйте использовать для этого свисток! – бойко предложил кто-то.

Я обернулась и увидела утренних мальчишек. В этот раз они были настроены куда дружелюбнее и пришли ко мне без палок и камней.

– Был бы свисток, я бы уже им воспользовалась, – съязвила я этому умнику.

Если что я еще их выходку и оскорбления не забыла, и то, как они мои документы бросили в пыль.

– У меня есть! – отозвался самый низкий из них. – Мне его дала матушка-настоятельница, на случай если ко мне кто-то пристанет на улице.

– Матушка-настоятельница? – задумчиво спросила я. Они не только почту разносят, они еще и послушники? – И к какому храму вы прикреплены? – с сомнением спросила я ребят.

– Не храм, а приют. Мы сироты, сеньорита.

И как я сразу не догадалась. Эти печальные взгляды, сбитые мыски ботинок и штаны, на которых не осталось места, свободного от заплаток.

– Я знаю одного сироту, который стал маэстро и преподает в университете. Будете усердно работать и учиться, многого добьетесь, – зачем-то поддержала я мальчишек.

Вряд ли Немо в детстве был избалован добрыми словами, но у него хотя бы был Горацио.

Три личика мгновенно просветлели, словно я сказала именно то, что они хотели услышать.

– А покажите призрака.

– И каракатицу покажите.

– А у вас правда есть волшебная печать, переписывающая судьбу? Как она работает?

– А маму с папой воскресите?..

К такому количеству вопросов я не была готова.

– Давайте по порядку… – с грустной улыбкой осадила я их пыл и взяла у младшего свисток. – Начнем с призрака. Отойдите-ка подальше!

Эти утренние трусишки и шагу в сторону не сделали. И не сказать, что недавно троих трясло как тростинки на порывистом ветру. Пришлось загородить их собой на всякий случай, все же миролюбивость характера Флавио пока что была под большим вопросом.

– Повторяйте за мной, малышня. Если что-то пойдет не так, то дружно кричим «Рипосо»! Если дух будет враждебен, это его развеет. Готовы?

Они решительно закивали. А учить кого-то оказалось даже забавно. Ребята на все лады повторяли заклинание, а Луиджи и Селеста лишь насмешливо наблюдали за этим с веток. Слишком слабо, чтобы изгнать духа, но мне все равно было немного спокойнее от того, что детей я предупредила.