Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

Леа крикнула ее имя и забежала в туалет.

— Шейн, ее там нет! — Я проверил все двери, кладовки, гардеробную, мужской туалет. Последняя кладовка оказалась заперта. Бузер никогда не запирает эту дверь, обслуживающему персоналу необходим постоянный доступ к поставкам.

По коже побежали мурашки.

— Грейс! — Леа стучала кулаками в дверь. Я отодвинул ее в сторону. Расчистив место, я ногой ударил рядом с запертым замком. Дверь открылась, вокруг меня полетели щепки. Парень, величиной где-то с Итана, склонился перед Грейс. Ярко-красная кровь забрызгала весь пол и руки Грейс.

— Отвали от нее к черту! — закричал я, отдергивая от нее парня. Даже не думая, я снова и снова колотил его по лицу. Я сражался во время ангельских войн; мы не знали пощады. Я не останавливался, пока не услышал последний его вздох.

Потом я услышал, как выдохнула Грейс. Только это и потребовалось, чтобы остановить меня. Но стоило повернуть к ней голову, как я почувствовал острую боль в груди, над сердцем. Парень вонзил мне в плечо острое лезвие ножа и выдернул его, чтобы повторить еще раз. Он снова двинулся на меня, и я с легкостью выбил у него оружие и со всей силы ударил его в грудь. Мне надоело драться как простому человеку. Парень перелетел через всю небольшую комнатку, врезался в стену и рухнул на пол без сознания. Я схватился за нее. Обхватил руками ее прекрасное лицо, но она продолжала смотреть мне на плечо. Ее глаза расширились, но она не показала ни одной эмоции.

— Грейс, ты в порядке? Он сделал тебе больно? Он был весь в крови, когда я вошел. Где болит?

Она вцепилась в мое плечо, нашла рану и сильно надавила. Затем встретилась со мной глазами и улыбнулась. Мне захотелось умереть прямо там, у нее на руках.

— Это была его кровь, Шейн. Он не причинил мне боли.

Я посмотрел на огромного монстра человеческого рода, лежащего на полу. Его кровь? Я от нее был в полном восторге. Чего он хотел от нее? В крови закипала ярость.

— Он прикасался к тебе? Богом клянусь, Грейс, я его сейчас же убью.

Она нежно коснулась рукой моей щеки, и мое тело сразу же расслабилось.

— У него и возможности такой не было, пришел ты.

Облегчение. Абсолютное облегчение растеклось по плечам. Я посмотрел в ее прекрасные глаза, полные слез, и мое сердце заколотилось. Это было слишком сильно, слишком волнующе. Мне хотелось одного — признаться ей, что я влюблен, но я не мог. Я застрял в теле Шейна, а она, кажется, слишком хорошо знала, каким уродом он был. Понятия не имел, как можно изменить ее мнение о нем.

— Грейс, меня ударили ножом, пока я тебя спасал. Могу я получить хотя бы поцелуй в качестве вознаграждения? — Я пошевелил бровями вверх-вниз, чтобы рассмешить ее.

Она поднесла свои пухлые розовые губы к моему лбу и подарила мне короткий, сладкий, долгий поцелуй.

Я рассмеялся.

— Вау. Чмокнуть в лоб — это для тебя равнозначно получить ножом за тебя? Ни за что! Я отыграюсь! Ты в неоплатном долгу передо мной!

Хлопнув меня по руке, она поддразнила:

— Шейн, ты можешь взять с собой домой меня или свою блондинистую шлюшку и не заметить разницы. Но я в долгу перед тобой, так что я придумаю, как расплатиться, не раздеваясь.

В помещении оказалась, кажется, тонна людей, и у меня закружилась голова. В колотой ране не было ничего особенного, я знал, что ничего серьезного не задето. Выглядело все куда хуже, чем было на самом деле, потому что кровь была повсюду. И, к сожалению, я совершенно неожиданно протрезвел.

Грейс закинула мою руку себе на плечо и помогла мне подняться. А я мог лишь улыбаться и смотреть на нее. Ну какая девушка в здравом уме поднимет с пола истекающего кровью парня, даже глазом не моргнув? Кто-то вроде Грейс. Это только еще больше заставило полюбить ее. Черт.

Коннер позвонил в 911, и полиция уже выехала. Скорая подъехала, когда Грейс вывела меня на улицу.

Я как безумный отказывался от поездки в больницу, но меня никто даже не слушал. Коннер и несколько завсегдатаев бара просто запихнули меня в машину скорой. Прежде чем они закрыли двери, блондинка, с которой я разговаривал и танцевал, забралась ко мне. Зачем она здесь?

Хихиканье, хихиканье и еще больше хихиканья.

— Готова поспорить, ты еще никогда не занимался сексом в машине скорой помощи. — Она захихикала еще сильнее и начала гладить мою ногу.

Да что, черт возьми, с этой девушкой такое? 

— Эм... ну, нет, могу честно признаться, что секса в машине скорой помощи у меня никогда не было. — Я остановил ее руку. — И, честно говоря, никогда и не будет. Если ты еще не заметила, почему мы здесь, что ж, меня ПЫРНУЛИ НОЖОМ! Так что я не в том настроении. Хоть немного доходит?

Она медленно и чувственно облизала губы.

— Держу пари, что я смогу поднять тебе настроение, — простонала она. — А потом могу отвести тебя домой и буду заботиться о тебе столько, сколько потребуется. Могу побыть для тебя личной медсестрой. Даже костюмчик подходящий есть. — Она захихикала, чертовски больше, чем было нужно.

О нет. Спасибо, чокнутая шлюха, но не надо. 

— Ну, хоть это и заманчиво, но, думаю, я пас. Но спасибо, правда.

— Дай мне хотя бы...

Дверцы распахнулись прежде, чем она договорила, и я, обойдя ее, вышел. Врач скорой помощи проводил меня в практические пустое отделение скорой помощи до регистратуры и сортировочного блока. Меня быстро осмотрели, потыкали и укололи. Двое полицейских прибыло спустя несколько минут и начали расспрашивать о произошедшем.

Я не мог предоставить им никакой информации. Никогда прежде я не встречал того парня. Лишь увидел что-то в темном коридоре за спиной у Грейс и побежал к ней. Я не раздумывал. Хотел лишь, чтобы она была в безопасности.

— Итак, расскажите, что происходило, когда вы подбежали, — сказал один из полицейских.

— Я проверил каждую комнату. Забежал в мужской туалет. Леа — в женский. Проверил кладовки. А когда проверял последнюю, она оказалась запертой.

Полицейский записывал мои ответы на все вопросы. Другой полицейский продолжал смотреть сквозь занавеску этого небольшого пространства.

— Я услышал возню за дверью и попытался выбить ее. Она открылась, а тот парень попытался напасть на Грейс. Я оттащил его от нее и начал бить. Меня заботила только лишь Грейс и не навредили ли ей. Кровь была повсюду, поэтому я подумал, что она серьезно пострадала. Когда я подошел к ней, этот осел меня пырнул. Я даже не видел, что у него был нож, пока тот не оказался во мне.