Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

Ее лицо было так близко, что мне пришлось контролировать свое дыхание. Я сумел слегка улыбнуться.

— Что? Так это не было лучшим вечером твоей жизни? — Сердце забилось о грудную клетку.

— Заткнись, Шейн, иди домой! — Она вырвалась и пошла дальше.

Я догнал ее за два шага. Закинул руку ей на плечо и зашагал рядом.

— Думаю, что мне нужна ночь, в которую ты будешь развлекать меня своими поступками и решениями, о которых потом будешь жалеть.

Она придвинулась ко мне, но подняла голову и сказала:

— Тогда нам надо позвонить Леа и Коннеру, чтобы они встретили нас в «Бузере».

Я уверен, что она только что неосознанно выбила почву у меня из-под ног.

— Грейс, ты боишься остаться наедине со мной? — Я даже не попытался скрыть обиду. Я убрал руку с ее плеча. — Грейс, я все понял. Тебя во мне ничего не интересует. Я не буду приставать к тебе, обещаю. — Черт, она разбивала мое глупое сердце. Я вытащил из кармана телефон. — Я передам им, чтобы встретили нас.

С кем-то вроде Такера она могла оставаться наедине, но только не со мной? Эта девушка ужасно разбиралась в людях. 

Придя в «Бузер», мы направились прямиком к бару. Как всегда, народу здесь было полно, Райан, бармен, кивнул и пожал мне руку.

— Привет, Рай, как дела? Это прекрасная и несравненная Грейс. — Я взглянул в ее красивые глаза. — Грейс, это — Райан. — Она поздоровалась с ним. Конечно же, Райан, как нормальный мужчина, открыто таращился на такую красоту. Мне захотелось врезать кулаком ему в лицо, а потом еще и вырвать кольцо прямо из губы. — Райан, все, что она закажет, — за мой счет, что угодно, без всяких ограничений, — сказал я. Я смотрел на него угрожающе, но он даже не заметил меня, был слишком занят тем, что взглядом пялил Грейс. Когда я обернулся узнать, что она будет пить, она сняла пальто и положила его на стойку. Пульс ускорился в три раза, по венам разлился адреналин.

Взгляд медленно прошелся вдоль ее тела, с головы до пят и обратно. Вся моя выдержка ушла на то, чтобы не пасть перед ней на колени и не начать молить о любви.

На ней была надета обтягивающая переливающаяся серебряная блузка, подчеркивающая глаза. С очень сильным декольте, и очертания совершенных округлостей груди посылали моему телу волны жара и желания. Она надела облегающие черные леггинсы и «трахните-меня» высокие кожаные сапоги. Я мечтал, чтобы она обхватила ими меня.

— Что будешь, Грейс? — Я тяжело дышал, стоя так близко к ней.

— Текилу, пожалуйста, — прошептала она.

— Райан, девушка желает текилы. Выстройте стопки, соль и лайм, сэр, — сказал я Райану. Затем обернулся взглянуть на Грейс: — И да начнется ночь сожалений!

Райан поставил в ряд стопки, стеклянную солонку и дольки лайма на салфетке перед нами. Он не отрывал от нее взгляда. Кажется, я громко зарычал.

Ни минуту не колеблясь, Грейс медленно лизнула тыльную сторону ладони, ее глаза встретились с моими. Сверху она посыпала солью и снова лизнула, на этот раз медленнее. Все еще удерживая мой взгляд, румянец медленно прилил к ее щекам. Она выпила стопку и медленно, взяв в рот лайм, начала его посасывать. Мгновенно жесткий стояк. Потребовались все оставшиеся крупицы моего самообладания, чтобы не припасть к ее сексуальному ротику.

— Боже мой, — прошептал я.

Она игриво прищурилась, глядя на меня.

— А почему это я пью в одиночестве?

— О, не беспокойся, Грейс, ты не одна, — сказал я и выпил стопку, даже близко не так сексуально или чувственно, как она. Ее щеки покраснели еще больше, и я снова поймал себя на мысли, что, возможно, она покраснела, думая обо мне.

— Святые рюмочки! — Голос Леа оторвал меня от ее глаз.

— Леа! — закричала Грейс и крепко обняла ее. Отстранившись, она начала ругать ее: — Это, подруга, будет последним разом, когда ты уговаривала меня пойти на свидание!

Леа подняла палец, видимо, собираясь возразить, и Грейс укусила его. Святое дерьмо, это меня еще сильнее завело. Я протянул ей стопку и улыбнулся, впервые на самом деле поверив в то, что это Леа была причиной их встречи.

— Последний раз, Леа. Это моя запутанная жизнь, и если я хочу попусту растрачивать ее, то так и будет! — Она выхватила у меня из рук стопку, задев мои пальцы. Мы столкнулись взглядами. У нее перехватило дыхание, и во второй раз я подумал, что-то может быть.

После еще двух стопок я взял ее за руку и переплел наши пальцы. Я кивнул в сторону танцпола, и она, улыбаясь, пошла за мной, без каких-либо сомнений. Леа и Коннер последовали за нами. Я развернул и прижал ее к себе спиной. Я знал, если она увидит мое лицо — сразу же сбежит, а мне отчаянно хотелось ощутить на себе движения ее тела, хотя бы недолго. И боже, она начала двигаться. Растворяясь во мне, словно мы — одно целое, словно она нашла свое место.

Наши бедра раскачивались под музыку, и она, подняв руки, обхватила меня за шею. Мои руки обвили ее, прижимаясь к ее плоскому животу. Я притянул ее ближе, прижимая к себе, продолжая двигаться в такт песне, потея, скользя и раскачиваясь друг с другом. Я водил руками по ее телу, жадный до ее кожи, пальцами скользил по ее влажной плоти. Когда она запустила руки мне в волосы, я больше не мог выдержать, я должен был видеть ее лицо. Я развернул ее, и какое-то мгновение в глазах ее плескалось желание, но она оттолкнула меня и остановила танец.

— Шейн, — выдохнула она сквозь приоткрытые губы. Чувство вины и страха пронзили ее лицо, она, до сих пор вцепившись руками, держалась за мою футболку, не давая мне отойти от нее.

Я крепче сжал руки на ее талии, притягивая к себе, пока не прислонил ее вплотную, и она, ощутив кое-что, должна была понять, как сильно я желал ее. Я зарылся лицом ей в волосы и вдохнул сладкий аромат полевых цветов.

— Ты убиваешь меня, Грейс, — прошептал я ей на ухо. Ее дыхание участилось, когда мои руки заскользили по ее ребрам, задев низ груди. Проклятье, как приятно.

Она отклонилась и посмотрела на меня со страхом. Мне не хотелось пугать ее, ничего плохого я не делал, но она же подавала мне знаки, или нет? Черт, скорее всего, нет.

— Знаю. Знаю, Грейс! — Мои руки взлетели в воздух. — У меня нет совершенно никаких шансов на ночь с тобой. Я не пытаюсь переспать с тобой. Просто веселюсь, ты удивительно пахнешь, ты нечеловечно красива и заставляешь мое сердце колотиться... выпьем?

Спустя секунду выражение чистого ужаса сменила огромная улыбка, и, кивнув, она засмеялась.

— Выпьем! — Следуя за ней через танцпол, я вытер потные ладони о штаны.

Вернувшись к бару, мы выпили еще несколько стопок. Я сбился со счета. Единственное, чего я желал, — чтобы она захотела меня. Мне обязательно надо было узнать, что она чувствовала.