Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь - Элина Литера

Как многие из вас знают, по дороге меня похитили и держали в заложниках, уничтожив все бумаги, что я вез с собой. Но если в зале есть те, кто закончил Столичную Штудию в последнюю дюжину лет, они могут удостоверить мою личность.

Антония, обвинитель и некий господин из зала засвидетельствовали, что мэтр Детекто именно тот, кем назвался. Эдвардо продолжал: — Я преподавал магию распознавания. Мой дар может оценить силу магического воздействия, которое производилось за последние месяцы, а в некоторых случаях и за весь год. Я осмотрю ящики из-под сгоревших документов, но прежде я бы хотел убедить вас в силе своего дара. Нет ли среди публики тех, кто предоставит мне два предмета с подобными воздействиями?

Молодая леди протянула ему веер, а некий господин отдал окуляры. Затем оба тихим голосом на ухо поведали судье разгадку.

Эдвардо пристально осмотрел веер: — Так-так-так. Магия металла для создания рукоятки и ремонта где-то с месяц назад. Магия блеска на золотистых нитях. И... хм... определенное заклинание для... впрочем, думаю, неважно.

По залу пробежал смешок. Судья, было, хотел возмутиться: "Но леди ничего не...", но глянув на красную хозяйку веера замолчал. Детекто тем временем присмотрелся к окулярам: — Магия песка для создания стекол, заклятье сумерек — в полутьме в этих окулярах видно чуть лучше, чем без них, клеющие чары для ремонта выпавшего стекла. Магии металла не применялось, оправа создана обычным немагическим способом.

Судья кивнул.

Клерки внесли три ящика, и Эдвардо углубился в их изучение. Через некоторое время он выпрямился и огласил вердикт: — Магии огня нет. Есть сильная магия металла, которая раскалила ящики не маняя их форму и держала их горячими, пока бумаги внутри не превратились в пепел. Но я вижу следы небольшого воздействия магии убеждения. Воздействие недолговременное, примерно день после наложения, но всему сказанному рядом стали бы верить. Ментальные маги даже с самым слабым даром должны быть отмечены в реестре города. Могу я попросить принести список?

Судья ничего не сказал на нарушение протокола — ссориться с тем, кто завтра будет работать бок о бок с тобой, резону не было. По той же причине судебный клерк смущенным, но четким голосом заявил: — Я могу сходить за бумагами, но я точно помню, что ментал в городе один. — Нервно выдохнув, он продолжал. — Лорд Немумни, бургомистр.

Его слова взорвали зал будто шар пламени, выпущенный огневиком. Припомнили, что именно бумаги о контрактах с магистратом хранились в тех ящиках вместе с прочими бумагами, и без них невозможно узнать, сколько денег графство выплатило бургомистру, и куда пошли золотые.

— Я бы посоветовал арестовать лорда Немумни, — проговорил мэтр Детекто, и к совету завтрашнего главного дознавателя предпочли прислушаться.

Господина Генаро Гейро освободили без советов.

***

В тот же день Антонио Рамирос прекратил свое существование. Антония переоделась в женское платье. Мундир, мужскую одежду и документы на имя Антонио подруга упаковала, но уничтожать не стала: "Мало ли, что в жизни бывает". Свадьбу назначили через две недели, надеясь, что ее брат сумеет добраться из столицы к этому дню.

(Антония стала Антонией)

Детекто лично осмотрел меня и сообщил, что заклятье на месте, и тот, с кем я связана, определенно в этой части страны. Но через полгода связь начнет слабеть, воздействие тоже, и еще через пару-тройку месяцев после этого я буду свободна. Полгода!

Я осталась в мужском наряде. Генаро и правда оказался неплохим человеком, только черезчур мягким и поддатливым. Арайя сама не отличалась твердостью характера и чувствовала себя с таким мужем спокойно. Супруги Гейро предложили мне жить у них, пока заклятье не спадет, но я не хотела пользоваться ни добротой подруги, ни мягкостью ее мужа, тем более, что в любой момент мог появиться лысый старик, и возможно, мне снова придется бежать.

Мы с Антонией делили гостевую комнату до ее свадьбы. С Арайей уговорились, что сразу после торжества Антонии и Эдвардо я съеду в съем. Генаро пообещал мне найти приличную хозяйку. А пока нам установили вторую кровать, но вечерним хихиканьям это ничуть не помешало. Иногда к нам присоединялась Арайя.

За день до свадьбы на пороге дома Арайи появился высокий молодой человек с миловидной женщиной под руку и двумя крепышами лет трех-четырех. Антония со счастливым визгом повисла у него на шее.

Назавтра Ангело вел сияющую Антонию к алтарю. Наплевав на условности, Антония позвала Арайю в подружки невесты, несмотря на слегка заметный животик. Эдвардо решил не отставать от нее в странностях, и меня представили как друга жениха. Некоторые гости косились на молодого человека в наряде небогатого горожанина, который стоял рядом с главным дознавателем, но как мне стало известно позже, меня сочли за тайного агента. Свадьба главного дознавателя собрала слишком много "нужных людей" — издержки должности, но поздно вечером мы допраздновали небольшой компанией в доме, который Эдвардо купил для семьи.

Улучив момент, я отвела счастливого новобрачного в сторону и спросила шепотом: — Ты ведь будешь разрешать Антонии иногда участвовать в расследованиях? Я видела ее в деле и боюсь, иначе она зачахнет.

Эдвардо насмешливо припроднял бровь: — Иногда? Ты недооцениваешь свою подругу. Ей можно что-то запретить?

***

Мне стоило решить, что делать дальше. Эдвардо и Генаро предлагали устроиться к кому-нибудь из них писарем или мелким клерком, но помня происшествие в Мансеро я отказалась. Если меня разоблачат, тень падет на моих друзей, и мне было этого не хотелось. Может быть, позже, когда я смогу переодеться в женское, я попрошу подыскать мне место экономки. Пока нужно найти хоть какую-то работу.

А еще я устала от приключений, мне хотелось забиться в норку, где меня точно-точно никто не тронет, где мне не придется дрожать при мыслях о том, что будет, если меня разоблачат. Но я осталась в мужской одежде — все-таки одинокая женщина без поддержки семьи притягивает бесчестных личностей. Нет уж, мне нужно спокойное место, где я смогу работать в штанах, но если меня кто раскроет, большой беды не случится.

Эдвардо еще не обзавелся знакомствами, а Генаро, скромный графский чиновник, мало кого знал из ремесленников, и все, что ему удалось — это устроить меня в лавку "Тысяча мелочей", где можно купить или отремонтировать мелкую утварь для хозяйства.

Мне нравилось возиться с металлом. Вскоре я стала лучше чувствовать разные сплавы и знать, что ожидать от того или иного материала, но намного счастливее я не стала. Чего-то мне не хватало.

(примерно