Вереск на камнях (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Сможет.

Я пообещала это и вздохнула. Да, мне надо думать над тем, как лечить Олю. Допустим, я могу попробовать стимулировать рост нервных волокон в спинном мозге. Допустим, у меня это даже получится. Допустим, нервы срастутся. Но никто не может гарантировать, что они срастутся правильно! Мне очень нужны пособия по неврологии.

Правильно. Надо позвонить Илье и заказать.

В комнате Олю уже профессионально сняли с коляски и уложили в кровать. Девушка была возбуждена. Сказала мне, когда я вошла:

— Представляешь, Ирина умеет профессионально снимать цветы!

— Отлично, — улыбнулась я. — Оля, у тебя есть телефон?

— Есть, — удивилась она. — Вон, на столе лежит.

— Можно позвонить?

— Конечно.

Оля посмотрела мне в глаза и вдруг улыбнулась так открыто, так живо, что у меня слёзы на глазах выступили. Разительная перемена в полдня! И всего-то надо было вывезти человека на прогулку и поговорить искренне!

Я взяла со столика айфон и попыталась разблокировать экран. Оля подсказала:

— Мой день рождения: седьмого июня две тыщи третьего года.

— Спасибо.

Набрав шесть цифр на экране, я получила доступ к набору номера. Оля повела подбородком и спросила:

— Звонишь Илье?

— Да, — коротко ответила я и нашла его имя в списке бесконечных контактов. Илья откликнулся почти сразу:

— Оля?

— Нет, это Диана.

Я глянула на сиделку, которая переодевала Олю в комбинезон для лежачих, и вышла. Силки хотела последовать за мной, но я молча указала ей на хозяйку. Илья спросил взволнованно:

— Что-то случилось?

— Нет. Вы меня наняли на два дня, но тут приехала сиделка из агентства…

— Неважно, я заплачу тебе за два дня.

— Спасибо. Теперь у меня будет просьба.

— Гговори.

— Мне нужны пособия по неврологии. Я оставлю вам список.

— Зачем? Ты же лечишь руками! Сердце моё в порядок привела…

— Я же сказала: сердце надо показать специалисту, я не уверена, что оно вылечилось. А спинной мозг — это ещё сложнее, там очень много нервов, там такое, что мы ещё не изучали. Мне нужны пособия, чтобы не навредить.

— Ты какая-то неправильная знахарка, но так и быть, я закажу пособия. Через два дня они будут здесь.

— Хорошо. Теперь вторая просьба. Оле нужен ноутбук.

— Зачем он ей?

— Илья Андреич, ваша дочь любит цветы. Я посоветовала ей вести блог на Дзене, чтобы чувствовать себя нужной. Для этого ей необходим ноут с управлением глазами. Я знаю, что такие есть.

— А кто будет делать фото?

— Ты, Илья. Или сиделка. Или Анна Михайловна. Или я. Кто-нибудь. Оле нужно заняться чем-то вместо того, чтобы лежать и пялиться в окно целый день.

Он помолчал, видимо, прикидывал цену вопроса, потом сказал:

— Хорошо, я закажу ноут с управлением глазами. Это всё?

— Пока всё. А да, у Оли теперь есть собака! Анна Михайловна против.

— Зачем Оле собака? — застонал Илья. — Собаку нужно выводить гулять, это расходы, это время…

— Оле нужно хоть одно живое существо, которое любит её просто за то, что она есть, — твёрдо ответила я. — И собака не причинит тебе неудобств, я ручаюсь.

— Господи, хорошо, пусть собака… Диана, что ты придумаешь ещё?!

— Не знаю, но мне кажется, что день рождения Оли надо отпраздновать с шиком.

— Да, днюха… Но у неё больше нет друзей.

— Найдём, не парься, — я хмыкнула и добавила: — Всё, отключаюсь, до завтра.

Я посмотрела на экран и задумалась. Мне нужно позвонить…

Набрала номер и стала ждать, затаив дыхание. Гудки выводили из равновесия. Потом откликнулся голос — до боли знакомый и родной:

— Я слушаю.

— Мама, — сказала я и задохнулась. От волнения. От того, что не знала, что сказать. От того, что не знала, как она отреагирует.

Мама тоже молчала несколько секунд, потом спросила таким голосом, что мне стало страшно:

— Диана? Это ты?

— Да, мамуля, это я.

— Дианочка! — вскрикнула она, и мне показалось, что на заднем фоне что-то упало. — Дианочка, где ты? Девочка моя… Я приеду, только скажи куда!

— Мамочка… — мой голос снова прервался. Я глотнула, выдохнула, вдохнула: — Со мной всё в порядке, не волнуйся!

— Где ты, Диана! Я приеду немедленно!

Я помедлила. Но ответила:

— Мама, это деревня Лагутино под Москвой.

— Зову папу с работы и мы выезжаем!

— Мам… Всё хорошо, не надо торопиться.

— Год! Тебя не было целый год! Мы едем тут же, прямо сейчас!

Я улыбнулась, готовая расплакаться. Сказала голосом, в котором ясно чувствовалось волнение:

— Я буду ждать у почты.

— Зайка, только будь там!

Буду, мама. Буду.

Глава 14. Как не плакать?

Май, 31 число

Получив две тысячи рублей от очень недовольной Анны Михайловны, я вышла из большого дома Лагутина на улицу. Лютик встретил меня у ворот, и вид у него был утомлённый:

— Хозяйка, а когда мы будем кушать?

— Скоро, малыш, вот прогуляемся до магазина, там купим чего-нибудь вкусного и покушаем.

Магазин, по идее, должен находиться в центре деревни. Значит, где-то неподалёку, ибо Лагутин отстроился в хорошем, проходном месте. Я направилась в сторону, обратную дороге к избе. По пути рассматривала домики, садики, удерживала Лютика от перегавкивания с цепными собаками…

Думала.

Мама… Я совсем о ней забыла. Ну, не совсем, конечно, иногда меня посещали мысли об оставленном доме, о семье… Но ведь мне было некогда скучать в прошлом! То лечи, то спасай, то кикиморы, то черви, то старые боги…

А мама помнила обо мне. При этой мысли мне стало стыдно. Прости меня, мамочка! Я правда не нарочно! Даже жаром изнутри залило. Ну ничего, сейчас мама приедет, и я у неё попрошу прощения. Обниму крепко-крепко, скажу, что больше никуда никогда…

Магазин нашёлся на площади рядом с почтой. Он даже был с ней в одном здании. Небольшом, правда, но добротном. Я решила сначала зайти в левую дверь, чтобы потратить денежку на продукты. Лютик сунулся было за мной, но я строго велела ему:

— Ты жди снаружи, сядь и не отсвечивай.

Он понурился и прилёг у ступенек. А я фыркнула от смеха и вошла в маленькое помещение, забитое стеллажами и холодильными прилавками. Продавщица — на удивление не толстая тётка с «химией» на голове — приветливо спросила:

— Добрый день, вам хлеба?

— И хлеба тоже.

Я огляделась. Макароны, рис, масло. Мука! Пока такой набор, а там посмотрим. Спрошу у Голубы, чего ей не хватает. О, и сосиски для Лютика. Как раз пока буду маму ждать, скормлю этому живоглоту!

Купив всё, что хотела, спрятала остаток денег в карман платья, вышла. Улыбнулась. Лютик ластился к моему любимому мужу, который выглядел усталым и не слишком довольным. Остальные мои мужики топали к дому по улице. Я сошла со ступенек и прильнула к Ратмиру. Муж обнял меня и долго поцеловал в висок, потом отстранил и сказал:

— Руда, твой мир ужасен. Я не мог даже представить, что когда-то люди, как мы, будут жить в окружении машин и механизмов… это же так называется?

— Так, так, — рассмеялась я. — Зато как удобно! Не пашешь сам — трактор за тебя пашет. А скорость! Лошадь тащит повозку двадцать часов, а машина довезет за два!

— Да, тут все куда-то бегут, бегут… — буркнул он. — Не поют, не отдыхают. Только спешат денег заработать. А пошто деньги — кто знает.

— Для жизни, милый мой князь.

В глубине души я понимала, что он прав. Там, в Златогорске, в Кайа-Тиле время текло медленно и размеренно. Там люди работали с раннего утра, а потом отдыхали, как умели — вокруг очага, расслаблялись компанией или семьёй, ели вкусно и сытно, и еда пахла печью и дымком. Собак и лошадей там ценили и относились к ним с уважением, потому что без них ни съездить никуда, ни отбиться от врагов.

Я потрепала Лютика по ушам и машинально сунула ему сосиску. Щенок зачавкал, давясь от удовольствия, а Ратмир принюхался:

— Это что?

— Это? — я подняла упаковку и прочитала: — Сосиски «Домашние».