Любовь на гранях (СИ) - Вознесенская Дарья

Мне не надо было уточнять про кого он. Зато от язвительного укола не отказалась:

— Когда это ты успел заметить, если был так занят с той, с которой у вас «ничего нет»?

Он переместился почти мгновенно.

И встал ко мне почти вплотную.

— Ревнуешь? — его шепот лизнул мое ухо.

— Ни в коем случае, — буркнула и отвела взгляд.

— А я ревную, — вдруг сказал почти весело и, пока я ошеломленно хлопала глазами, скрылся за дверью.

Завеса!

Вот что это было, а?

Что творится в голове у этого Вальдерея?!

И что творится в голове у меня?

Зло натянула ученическое платье и отправилась в столовую ужинать и обсуждать со своей пятеркой новые препятствия.

А перед сном я получила письмо, которое так долго ждала.

25

Пятерка очень много значит для магов.

Если все складывается — так, к сожалению, бывает не всегда — то она становится второй семьей.

Семьей, которая знает тебя, порой, лучше чем ты сам. Твои достоинства и недостатки, слабые и сильные стороны. Которая готова защищать тебя… и поддерживать твой успех.

У кого-то пятерка формируется еще в годы учебы в Академии, сливается в кристалл столь плотно, что больше не разлучается… в работе, в долге королевству. Кто-то знакомится уже во взрослой жизни. Кто-то не вступает в пятерку вовсе — если не считает это необходимым или ему это не нужно.

Пятерка Питера-Дамиена была собрана на третьем курсе. И всех её членов я знала — они неоднократно бывали у нас дома и относились ко мне как к младшей сестренке… хорошо хоть не надоедливой, а милой.

Все из знатных родов. С большим политическим будущим… Потому многих удивило, что только один, по итогу, остался в столице. Остальные, вместо принятия поданых им на блюдечке должностей, предпочти отправиться в приграничные города, заявив, что еще не готовы «посадить свои зады на стопки бумаг».

Мои родители не стали противиться такому решению брата. Отец лишь посмеялся, да и мама заявила, что вовсе не горит желанием иметь в доме «еще одно должностное лицо». Молодость предполагает приключения.

Я знала, что Питер-Дамиен и его пятерка — а они нашли себе пятого уже на месте — провернули немало громких дел, устроившись в ведомстве, наподобие дознавательского, на границе. А еще я знала, что уж если кто и готов будет поделиться со мной информацией… то это они. Даже несмотря на пропажу Питера-Дамиена и то, что произошло с моей семьей.

Единственное, в чем я не была уверена, что они тоже не пропали вместе с моим братом — никто ведь не удосужился объяснить мне подробно, что произошло.

Оказалось, что нет.

Мне ответил ближайший друг Пита, Габриель-Нельсон.

Правда, в первые минуты, пока я читала довольно короткое письмо, я только хмурилась… что за ерунда? Но потом разулыбалась.

И вприпрыжку направилась в библиотеку.

Конечно, Габ рисковал, когда писал с помощью шифра, что мог быть мне не известен — но он либо точно знал, что брат поделился им со мной. Либо решил рискнуть.

Спряталась в самом темном углу и прижала письмо к груди, ненадолго выдыхая. В голове царил сумбур и я постаралась успокоиться. Сосредоточиться.

Да только внутри все екало от счастья… Ведь уже сам факт, что мне ответили, да еще и не отписались общими словами, говорил о многом. И позволял надеяться… что все не так просто. Что у меня есть сторонники.

Развернула бумагу.

«Милая Кати, я был очень рад получить от тебя весточку и узнать, как замечательно ты живешь.

Каждое пятое слово наоборот… Ох, как давно я это не делала. Призвала нужную книгу с помощью артефакта-искателя. У Дари Шевижа была только одна книга, причем довольно тонкая — «О торговом люде и последствиях».

Надеюсь, верно?

Количество букв в словах… Семьдесят пятая страница.

Ведь ничего неисправимого пока не произошло.

Так же начинающаяся строчка. Вчитываюсь: «Ведь когда в столицу королевства приходит тепло, туда же устремляются все торговцы и ремесленники, чтобы подзаработать. По данным въездных книг, ежедневно прибывает не менее пятнадцати обозов…» Так, вряд ли дело в обозах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Торговые кварталы столицы?

Многие тебе сочувствуют.

«Многие задерживаются и наполняют увеселительные заведения».

Хм, может мне назначают встречу в одном из них? Туда стоит сходить?

Так, новая строка и новая книга…

И я, безусловно, тоже. Шиваш постоянно спрашивает о тебе, Раво.

Не знаю таких. Зато Овар Шавиш на полках имеется. Все сплошь приключенческие романы… в количестве трех штук.

Значит, проверю каждый.

Но мы бессильны. Помочь.

Двести двадцать девятая.

Открыла все три книги на этой странице и одну тут же закрыла. Картинка мне вряд ли понадобится, а вот текст…

Единственное, что я могу предложить тебе — это выслать немного денег; несмотря на то, что меня сейчас серьезно понизили в должности, я располагаю достаточными средствами, чтобы поддержать тебя материально.

А вот это, кстати, похоже на правду, без всяких шифров. Улыбнулась и просмотрела тексты.

Ага.

" — Единственная в своем роде тварь, которую почти невозможно победить, пришла не из-за Завесы. Тварь изворотливая, жестокая, с легкостью убивающая…

И что это за тварь? — робко спросила Амилия

Человек, — голос мужчины был полон горечи. — Предатель. Тот кто ищет договоренностей и притворяется другом, а на самом деле готов всадить нож в спину».

Сглотнула. И это, похоже, не требует расшифровки. Жаль, что не понятно, имеется в виду Питер-Дамен или мои родители…

Помни, что жизнь на этом не останавливается, вот и Нором говорил — «следуйте цели, несмотря на препятствия».

Морон Мотэ… его я не нашла несмотря на то, что несколько раз запускала поисковик. Судя по имени он был не из Одивелара, возможно, Дакосткая Империя или Бранкош, но мне и не книга нужна была — ведь дальше шла новая строка.

Тогда зачем Габ написал эту фразу? Если только… не намек ли это на то, что случившаяся история имеет отношение к другим государствам и их проискам?

Я потерла занывшие виски и взялась за последний абзац.

Прости за краткость — здесь утро. Я только что с тяжелого дежурства.

Оголеж Орту.

Прощаюсь.

Восьмая страница.

Пусть Завеса минует тебя.

«Пусть приходит к «Веселому путнику» — там уж точно его накормят».

Друг твой всегда. Габриель»

«Друг у него там — да парень непростой. Как взглянет на прочих — так и хочется спрятаться под стол. Но честнее людей я не встречал».

Я прикусила губу и задумалась. Невозможно было интерпретирвоать все сказанное кроме как одним способом. Вот только как мне попасть в столицу? Да еще — я это чувствовала — как можно скорей?

Я снова несколько раз прочитала письмо, пока не запомнила каждое слово, а потом вложила лист между ладонями и «запекла» его. Бумажные волокна склеились и развалились из-за разрушенных структур, уничтожая даже саму возможность узнать, что там было написано.

Я же медленно побрела в общежитие, прикидывая варианты.

Вокруг вовсю шумели студенты. Кричали что-то, переговаривались возбужденно… Ах да, завтра День нового года. Выходной и…

Остановилась как вкопанная.

И мой шанс провернуть это путешествие незамеченной.

В этот день в Одивеларе праздновали раскрытие природы, радость пробуждения. Когда солнце палило все жарче, отовсюду пропадал холод и мрак, растаявший даже в самой большой тени снег превращался в бегущие ручейки, а первоцветы-вьюны раскрывали свои нежные розовые лепестки

И если День Урожая, который символизировал плодородие и обещал природе долгий отдых, праздновался кострами и гуляниями всю ночь, то завтрашний праздник — весь день. Учебу отменяли, а люди и маги совершали ритуалы, которые приближали обновление, наполняли души радостью, а тела — здоровьем и молодостью. Магам особенно повезло… мир на сутки преображался и раскрывался всеми гранями — восхитительно, ярко, трепентно — а воздух будто насыщался магическими осколками, готовыми проникнуть в каждого, кто протянет руку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})