Айрин Луна - Танец Пепла

— Ты куда? — Я замерла и в нерешительности посмотрела на него, параллельно придумывая оправдание, потому как называть истинную причину не хотелось. Видно, сообразив что к чему, и без моих объяснений, король отчётливо произнёс.

— С сегодняшнего дня будешь ужинать с нами, если не возражаешь. — В ответ я слегка улыбнулась и шагнула к костру.

Моё место оказалось между двумя братьями — Фили и Кили, чему оба были несказанно рады. Они затараторили наперебой, из чего я не разобрала ни слова, пока не остановила их жестом.

— Говорите помедленнее. Иначе я не понимаю ни слова. — Молодые гномы кивнули и последовали моему совету. Это был самый странный обед (так как время завтрака давно миновало) за всё время моего прибывания в Средиземье. Фили и Кили оказались довольно милыми собеседниками, хотя разговоры велись достаточно поверхностные. Бомбур, посетовав, что я так исхудала, что ещё не известно в чём дух теплится, попытался впихнуть в меня уже третью порцию. Мне пришлось с боем отбиваться, так как мой желудок и так чуть не взбунтовался с непривычки.

Когда с едой было покончено, мы принялись за найденную у троллей бочку эля, и я с удовольствием наслаждалась горьковатым напитком. Алкоголь немного ударил в голову и вот, я уже почти свободно объясняюсь с Кили, периодически мешая Всеобщий с русским. Гендальф сидел напротив меня, улыбаясь, и смотрел на меня с каким-то странным выражением во взгляде. Списав всё на эль, я только облегчённо улыбнулась ему в ответ. В какой-то момент, гномы достали трубки, и в воздухе поплыл сладковатый запах табака. Я с завистью посмотрела на мага, я бы тоже сейчас с удовольствием покурила. Решив немного проветриться и охладиться от жара костра, я поднялась и незаметно ушла к тому самому камню, на который меня сегодня повалил Торин. Справа, зелёная равнина простиралась аж до самого горизонта, а вот прямо передо мной уже маячили горделивые очертания гор. Я только сейчас поняла, что была рада, наконец-то выйти из леса, и наслаждаться бескрайним простором, так знакомым мне из дома. Если мне не изменяла память, Ривенделл был уже недалеко, и, возможно, вскоре я получу ответы на столь мучившие меня вопросы. Из груди вырвался измученный вздох. Я здесь всего месяц с небольшим, а кажется, что между мной здесь и мной в том мире пролегли века. Смогу ли я быть прежней, если вер…, нет, когда вернусь обратно…?

Ко мне тихо подошёл Гендальф и молча протянул ещё дымящуюся трубку, которую я нерешительно приняла, вопросительно глянув на волшебника.

— Думаю тебе стоит отвлечься от тёмных мыслей. Да и гномы слишком заняты. Не заметят. — Я украдкой посмотрела в сторону костра. Четырнадцать разрумянившихся от выпитого участников похода сидели у костра и о чём-то оживлённо разговаривали, не обращая на нас никакого внимания. Пожав плечами, я приняла трубку и блаженно закурила. Как вдруг все голоса на поляне стихли.

— Ты сказал не заметят? — Хмыкнула я и обернулась.

Гномы смотрели на нас расширенными изумлёнными глазами. Окинув притихших мужчин задорным взглядом, я вытащила трубку изо рта, пустила пару колец и широко улыбнулась, хитро подмигнув. Первым, на удивление, не выдержал Двалин. Грозный воин вдруг громко захохотал, покачивая головой.

— Нет, ты женщина, не перестаёшь меня поражать. Когда я думаю, что уже всё видел, ты выкидываешь очередной фокус. И откуда ты такая взялась? Если в твоём мире и женщины-гномы с таким нравом, я бы сразу женился.

Теперь на поляне смеялись все, включая Торина и Гендальфа. Потом были песни и долгие рассказы.

Не смотря на ранний вечер, решено было лечь спать и тронуться в путь наутро, уже с новыми силами. Я была благодарна такому раскладу событий: переживания последних двух дней, сдобренные крепким элем и табаком, лишили тело последних сил. И как только моя голова коснулась спального мешка, я сразу же отключилась. Гендальф, как обычно, устроился рядом.

Волшебник проснулся от того, что его кто-то звал. Он резко сел на траве и огляделся. Участники похода постепенно пробуждались и только Ирина всё ещё безмятежно спала рядом, завернувшись в походное одеяло. Маг дотронулся до её плеча и опять почувствовал знакомое покалывание. Вчера, впервые с того момента, как они встретились, он видел её полностью расслабленной и непринуждённо улыбающейся. Её глаза сияли, а щёки алели здоровым румянцем. Она завораживала, поэтому его нисколько не удивило какие взгляды кидали на неё два молодых гнома, сидевших рядом. Но, казалось, она ничего не замечала.

Женщина заворочалась и посмотрела на него сонными глазами.

— Доброе утро. — Улыбнулся маг.

— И тебе доброе. — Зевнула она. Потянувшись, присела. — Уже собираемся?

— Да, скоро двинемся в путь. Завтрак уже почти готов. — Она кивнула. Умывшись и собрав волосы, по обычаю, наверх, накинула плащ и уже хотела направиться к остальным, как волшебник её остановил.

— На вот. Это тебе. — Он протянул ей небольшой холщовый мешочек. В нём оказалась пара изысканных серебряных серёжек, украшенных мелкими и крупными сапфирами. Ирина невольно залюбовалась. Серьги были тонкой работы и слегка сверкали в солнечных лучах. Ополоснув водой, девушка их тут же примерила.

— Жаль зеркала нет. Ну и как? — Подвески были достаточно длинные и спускались почти до подбородка, подчёркивая грациозность её длинной шеи.

— Прекрасно. — его взгляд остановился на жутких синя-фиолетовых отметинах. Гендальф невольно нахмурился.

— Наверное с синяками очень хорошо по цвету сочетаются. — Засмеялась Ирина. Маг лишь хмыкнул в ответ. Женщина действительно была полна сюрпризов. — Только зачем они мне?

— На память. Ну и ты подсказала, где гномов искать. — Подмигнул он. Ирина подалась вперёд и невесомо поцеловала его в щёку. — Спасибо. — От неожиданности Гендальф вздрогнул. — Да не дёргайся ты так. — Она хитро сверкнула глазами и поспешила к костру. В этот момент волшебник снова услышал голос и поспешил мысленно ответить.

Когда пришло время собираться, появились первые проблемы. В результате ночных приключений, пони разбежались, и теперь оставшуюся поклажу пришлось взвалить на себя. В моём опустевшем мешке кроме свёрнутого пальто, джинс, водолазки, да цыганского наряда вкупе с немногочисленным нижним бельём и средствами гигиены, ничего не было и я предложила переложить кой-какие припасы к себе. На это Бомбур отчаянно замахал руками, заявив, что пока я не наберу в весе, никакие тяжести он мне не даст. Спорить с ним было бесполезно, поэтому мне ничего не оставалось, как наблюдать за сборами со стороны. Гендальф тоже перекинул только свою суму через плечо. Я ещё подумала: «А куда делась его лошадь? Неужели тоже убежала с пони? Надо будет спросить…»