Линдси Пайпер - Заклятие короля

Она выберется на свободу. Спасет Джека. Свяжется с Мэлом.

Малнефоли не бросит ее в беде. Они отбросят все разно­гласия. Он больше не подчинится желаниям Совета.

Одри, одетая в привычную кожу с шелковой подкладкой, сунула нож за голенище сапога. Мельком пожалела о доспе- хе, который Лето тренировал ее носить. Однако ожидания Килгора были прозрачны, как стекло, и ярко сияли в глуби­не его пожелтевших глаз. Ей нужно притвориться новень­кой, готовой выполнять его капризы.

Пергамент, в который были завернуты конфеты, грязь и кончик тренировочного ножа пригодились ей для второго письма. Она компоновала слова на древнем языке Тигони. А затем зашифровала письмо так, чтобы прочитать его мог­ли только приближенные Мэла. Сат слишком много знали о чужих домах. Ни один язык нельзя было считать безопас­ным без дополнения личного шифра. Она целый вечер цара­пала грязью по вощеной поверхности плотной бумаги.

Нужно заставить Килгора отправить письмо — и узнать о месте, где держат Джека, чтобы спланировать побег. Неза­метно манипулируя алчным мужчиной, который, похоже, целую вечность не знал женщины.

Дракон, помоги мне.

Глубоко вздохнув, она вернулась в коридор.

Автоматически подставила запястья. Кандалы. В данном случае — преимущество. Благодаря Лето и его примеру с бу­лавой она знала, как эффективно могут сработать цепи, ког­да нужно сбить противника с ног. Но она скорее сгрызла бы себе все ногти, чем признала, что половина ее решимости и умений возникла только благодаря ему.

Пусть это и была правда.

Килгор сохранял все то же выражение лица — наполови­ну хищное, наполовину щенячье. Слишком отчаянное, что­бы быть сексуальным. Она чуть не пожалела его.

Чуть не пожалела . Она слишком хорошо представляла, чего он от нее хочет.

— Пойдем? — Он даже предложил ей руку.

Снова намек на свидание. При том, что на ней защелкну­ли кандалы.

Одри едва сдержала смех. Однако сердце зашлось, напо­миная, что нужно быть спокойной и сосредоточенной. Она могла показать только страх, что было довольно просто, учи­тывая двойную дозу адреналина.

Она положила руку на его предплечье.

— У нас есть общее дело, не так ли?

Он облизнулся. Чем дальше, тем меньше Одри все это нра­вилось. Начало было достаточно неприятным.

Свободной рукой она коснулась ткани своей туники, над точкой, где шрам постоянно напоминал ей о том, что сотво­рил с ее телом доктор Астер. Он разрезал ее в сотне различ­ных мест, но самой горькой потерей остался надрез, через который он удалил ей яичник.

Килгор повел ее в сторону столовой. И дальше, куда ее ни разу не допускали. Одри старалась запомнить как можно больше деталей. Стены из обожженного кирпича, такие же, как в остальном комплексе. Белая краска. Дешевые флюорес­центные лампы, одинарной линией под потолком. В их све­те краска на стенах приобретала призрачный голубоватый оттенок. Ее руки под рукавами туники покрылись мурашка­ми. Одри заметила это только когда рефлекторно вцепилась в руку Килгора, вызвав у того довольную улыбку.

Отлично. Годилось все, что могло убедить его, будто она готова ему услужить.

Старые тренировки памяти помогали запоминать изгибы и повороты пути. Он тянул ее сначала влево, затем вправо, снова вправо и по очередному бесконечному коридору с ту­склыми лампами и голубоватыми стенами. В стене, пример­но через каждые пять футов, были закрытые двери.

— Бараки рабочих?

Килгор кивнул.

— Мои лучше.

— О? — Она ответила на его улыбку. Вышла такая себе кривоватая ухмылочка. — Так вот куда мы направляемся? В конце нашей прогулки?

— Ты пошла со мной по своей воле, — губы Килгора смор­щились, словно он запустил зубы в недозрелый банан. — Че­го ты от меня ждешь, неофитка?

— Честной сделки, на которую согласимся мы оба.

— Отлично. Наивности в тебе не больше, чем во мне. И не думай, что охранники примут твою сторону, если ты вдруг предложишь им что-то из нашей договоренности. — В его крошечных глазках светилась угроза, которую нель­зя было недооценивать. — Только благодаря мне они получают свои грязные журналы, дополнительные пайки и даже почту. Так что они скорее отрежут себе яйца, чем откажут­ся от моих услуг.

Ни союзников. Ни настоящего оружия. Только этот мерз­кий и злобный слизняк.

Сложная будет задачка.

— Благодарю за комплимент, — сказала она. — Потому что ты прав. Ни ты, ни я не наивны. У меня есть письмо, ко­торое нужно отправить. У тебя есть физические потребно­сти, которые нужно удовлетворить.

— Вот и договорились.

Снова налево, затем вверх по пологой лестнице, изгибаю­щейся направо. У ничем не примечательной двери Килгор остановился и вытащил связку ключей. Однако эта дверь находилась в конце отдельного коридора. Почти что личные апартаменты. Из такого места не услышать и самых жутких воплей.

Но ее оптимизм не исчез. У Килгора на связке было не­сколько ключей. Она отметила, которым ключом он откры­вал дверь, что оставляло надежду на четверку остальных.

Одна из дверей, мимо которых они проходили, была хо­лоднее других. И свет под ней был другим. Темнее. Больше похожим на бледно-серый, чем на выцветший голубой. И две другие двери она тоже приметила. Выходы. Шансы. Ей оста­лись только эти шансы. Уверенность Килгора в собственной важности могла сыграть ей на руку. Он любил похваляться. Нужно было лишь направить его хвастовство в нужное русло.

Внезапно его прикосновение стало грубым. Сжав кулак на цепи ее кандалов, он швырнул ее в комнату. Одри неуклюже рухнула на каменный пол. Ударилась лбом о железный на­ручник на левом запястье. Кровь. Сразу же. Медная теплота заструилась по щеке.

Но это была ерунда по сравнению с тем, как ее сердце дер­нулось и застыло, когда Килгор захлопнул входную дверь. Захлопнул. Она была права. Никто их здесь не услышит.

— Мы еще не договорились, — спокойно сказала она, иг­норируя раны и страх, побуждающий бить или бежать.

— Тебе придется хорошо постараться, если ты хочешь, чтоб я возился с выносом из комплекса письма неофитки.

— Что именно нужно сделать?

— О нет. Это же часть веселья. С каждым новым сюрпри­зом я хочу видеть выражение твоего лица.

Она не извинилась и не возразила. Килгор был корыст­ным. И ему хотелось как следует поторговаться перед тем, как прийти к соглашению.

А еще ему, видимо, хотелось драки.

Он двигался быстрее, чем она представляла. Возможно, дело было в том, что ее лоб до сих пор пульсировал болью. Он вытащил откуда-то пару наручников и пристегнул ее кан­далы к ножкам кровати. Даже не к самой кровати. Оставил ее валяться на полу.