Страдания и Звёздный свет - Каролайн Пекхам

— Мы сделали это! — воскликнула я, солнечный свет ворвался в мою грудь и почти заставил меня им подавиться. Я оглядела туманное болото, где мы приземлились, справа от нас стояла большая каменная хижина, которая выглядела давно заброшенной, но я потеряла ее из виду, когда Орион подхватил меня и закружил так быстро, словно я попала в торнадо.

Когда мы перестали кружиться, он крепко поцеловал меня, касаясь губами моих снова и снова, говоря между каждым прикосновением наших ртов. — Ты. Феноменальная. Чертова. Девочка.

Габриэль вырвал меня из хватки Ориона, зажал меня в объятиях и потер костяшками пальцев о мою макушку. — Ты маленькая чертовка, — засмеялся он.

Я с рычанием пыталась освободиться, но, когда он отпустил меня, я лишь игриво толкнула его в грудь, не в силах перестать улыбаться.

— А что насчет вас двоих? Вы поднялись на холм верхом на гребаном Теневом Звере. — Сказала я, качая головой, и призрачная серая тень у меня за спиной заплясала вокруг моих плеч, излучая ауру возбуждения.

— Идея Нокси, — Орион сложил руки на груди и Габриэль усмехнулся.

— У нас не было выбора, учитывая, что нимфы собирались нахер уничтожить нас, — сказал Габриэль, затем грубо схватил Ориона и хлопнул его по спине, когда они обнялись.

Я смотрела между ними с глупой ухмылкой на лице, чувствуя, будто внутри меня парил орел, будто мое сердце расправило крылья и взлетело.

— Что это за место? — я снова огляделась вокруг, туман все ближе подступал к болотам.

— Просто пришло мне в голову, — сказал Орион. — Мой отец иногда приводил меня сюда, чтобы собрать старые кости. Это место давно забытой битвы, поэтому кости не охраняются. Хотя, поверьте мне, они погрузились глубоко в болото и в основном потеряны.

— Вы с отцом вместе находили жутки развлечения, не так ли? — сказала я с дразнящей ухмылкой.

— И правда, — с тоской сказал Орион. — Мы можем ненадолго укрыться там, — он указал на хижину, и я вошла в нее первой, разводя огонь в широком очаге. Между трещинами в полу проросла трава, обугленные стены говорили о войне, которая велась здесь давным-давно, но сейчас это место было для нас убежищем.

Где-то на стропилах возмущенно ухала сова, явно раздраженная тем, что мы пришли сюда и потревожили ее гнездо.

Я использовала магию земли, чтобы создать деревянный диван с мягкой подстилкой из мха, и опустилась на него со вздохом облегчения. Орион сел рядом со мной, но Габриэль, казалось, был чем-то отвлечен, взяв в руки ветку, которая лежала у стены возле камина.

— Ооо, посмотри-ка на это, — ворковал он, склоняя голову на одну сторону, и рассматривая ее. — Это очень хорошая ветка. Зерно просто идеальное. И посмотрите на эти узелки… — он провел по ним пальцами, затем заправил ветку за пояс, и присел по другую сторону.

— Нашел себе хорошую маленькую палочку, не так ли? — дразняще спросила я.

— Да, и я собираюсь подарить ее моей жене, когда мы вернемся к повстанцам, — объявил он, надувая грудь.

— Ей это понравится, брат, — ободряюще сказал Орион, ни один из них, похоже, не считал палку Габриэля забавной. Или милой. А она определенно была милой.

Теневой Зверь материализовался, заняв оставшееся место в хижине. Он улегся и сложил передние лапы вместе, яростно пыхтя и обдавая нас горячим воздухом.

— Ты отлично справился, мальчик, — похвалила я. — Или… девочка.

Теневой Зверь встал, направляясь наружу и задрал лапу, чтобы помочиться на дерево, пока Орион хмуро смотрел на него.

— Определенно мальчик, — сказала я. — И он приучен к туалету — ура!

Я улыбнулась Ориону, который одарил меня холодным взглядом.

— Теперь ты свободен, — сказал он, отгоняя Теневого Зверя, и вернулся в дом. — Беги.

Я ткнула Ориона локтем в ребра. — Он остается.

— Не остается, — настаивал он.

— Тише, мне нужно сосредоточиться. Я стараюсь найти способ связаться с нашей семьей, — сказал Габриэль, и мы замолчали, пристально глядя на него, когда его глаза остекленели от видений. Но он не вернулся к нам через несколько минут, и я догадалась, что это будет нелегко. Возможно, даже невозможно. Повстанцы должны были хорошо скрывать свои передвижения, иначе Лайонел давно бы их обнаружил, но я доверяла Габриэлю, что он как-нибудь найдет наш путь.

Я создала вокруг себя и Ориона заглушающий пузырь, чтобы дать Габриэлю немного покоя. Я купалась в жаре моего огня, перезаряжая магию, и от этого ощущения после столь долгого отсутствия доступа к своей силе у меня кружилась голова. Все в этой ночи было невозможным, и все же каким-то образом она была реальной. И мой разум не мог осознать эту реальность.

Орион просунул свои пальцы между моими, поднес мою руку ко рту и поцеловал тыльную сторону. — У нас действительно получилось, Блу.

Я широко улыбнулась ему, эмоции бурлили в моей груди, почти переполняя меня. — Теперь нам просто нужно найти остальных.

Теневой Зверь подошел ближе, поднял на меня свои прекрасные глаза, и его медвежья морда, больше не застывшая в оскале, стала просто очаровательной.

— Эй… — я наклонилась вперед, протягивая руку, чтобы погладить его, но позволяя ему подойти ко мне первым.

— Блу, — предостерег Орион, но я проигнорировала его. Зверь поднял голову и прижал морду к моей руке в знак одобрения.

Мое сердце забилось чуть сильнее, когда я провела пальцами по его шерсти, теперь сероватой, а не темно-черной.

— Ты просто большой плюшевый мишка, не так ли? — сказала я, и он издал небольшой фырк удовольствия, когда я почесала одно из его ушей.

— Это опасное, кровожадное существо, и мы должны оставить его здесь, в этом болоте, как только у нас появится маршрут, по которому мы должны следовать, — сказал Орион, взяв меня за запястье, пытаясь убрать мою руку.

Я бросила на него взгляд, который мог бы расплавить железо, и на его челюсти заходили желваки, пока он удерживал мой взгляд, его пальцы все еще крепко сжимали мою руку. — Дарси Вега…

— Лэнс Орион, — парировала я. — Я оставлю его себе, и ты не скажешь мне обратного.

— Ты сумасшедшая. Эта штука убила бесчисленное количество людей. Он почти убил Тори, — сказал он, качая головой и глядя на огромное животное, которое стало причиной стольких кровопролитий в этой войне. Мое сердце сжалось при воспоминании о Тори, разбитой и умирающей подо мной, чувство вины хлынуло в полость под ребрами и перехватило дыхание.

— Ты и меня винишь за это? — прошептала я, зная, что нет, но именно поэтому он был лицемером, если считал меня невиновной, а Теневого Зверя виновным.

— Конечно же, нет, — пылко сказал он. — Но мы не