Мой магический год: лето и чарующий сад - Татьяна Терновская
Мне ужасно не хотелось уходить, но я не могла подвести Элиота, который поручился за меня, и обмануть папу. Поэтому нехотя пришлось выпустить Люка из объятий, а затем почти бегом броситься к выходу из парка, чтобы не дать себе возможности передумать.
Когда я вернулась к Элиоту, то ожидала, что он станет меня дразнить, но брат только уточнил:
— Всё в порядке?
И когда получил от меня утвердительный ответ, молча направился к дому. Очевидно, Элиот понял, что сейчас мне было не до шуток. Я и Люк расстались всего несколько минут назад, но я уже по нему скучала.
«Когда мы встретимся вновь?»
Мне хотелось верить, что это произойдёт очень скоро, но я понимала, что мама, вероятно, будет за мной приглядывать и вряд ли в ближайшее время отпустит в город одну. Чтобы сбежать, придётся проявить смекалку и рассчитывать на удачу.
Когда я и Элиот вошли в дом через заднюю дверь, из гостиной раздался мелодичный перезвон: значит, наступил час ночи. Несмотря на усталость и слипающиеся глаза, папа ждал нас у входа.
— Могли бы прийти хоть на пять минут пораньше, — проворчал он.
— Прости па, — ответил Элиот, — но мы же всё-таки успели.
Отец хмыкнул и перевёл взгляд на меня.
— Ну, что, довольна теперь? — продолжил ворчать он, — объяснилась с этим Маккартуром?
От меня не ускользнул пренебрежительный тон, с которым папа говорил о Люке.
— Почему он так тебе не нравится? — прямо спросила я.
Отец зевнул, а затем вытер слёзы, выступившие в уголках глаз.
— С чего ты взяла, что твой Маккартур мне не по душе? — удивился он.
Я пожала плечами.
— Послушай, Катрин, — начал папа, — по моему мнению, ни один мужчина на свете не достоин моей дочери, и так будет всегда, — сказал он, — а что касается Люка. — Кажется, папа впервые назвал его по имени. — Я, конечно, его совсем не знаю, но в своё время видел много похожих мужчин: знатных, богатых, пользующихся успехом у женщин. К сожалению, такие люди редко бывают способны на искренние чувства. Девушки для них — лишь трофеи в коллекции завоеваний. И я просто боюсь за тебя, не хочу, чтобы Люк разбил тебе сердце.
Теперь я поняла, что у папы не было предвзятого отношения к Люку, он просто волновался, как и все родители. Поэтому вместо ответа я обняла отца.
— Спасибо! — прошептала я, — обещаю быть осторожной.
— Хорошо, — отозвался папа. От него пахло мятой, которую он часто добавлял в чай перед сном. — Только не говори маме, что я отпустил тебя на ночное свидание.
Мама. Была ли причина её негативного отношения к Люку такой же, как у папы? Почему-то мне казалось, что нет. Интуиция подсказывала, что в случае мамы действовали другие мотивы. Знал ли о них папа? В первый миг я хотела его спросить, но потом решила, что серьёзный разговор лучше отложить на потом.
— А меня кто-нибудь обнимет? — спросил Элиот с напускной обидой в голосе.
Папа тихо засмеялся.
— Иди сюда, — позвал он, а затем сгрёб моего брата в объятия. Это выглядело забавно, потому что Элиот перерос папу почти на голову. — Всё, а теперь идите спать! — велел отец, а затем добавил, — кстати, Катрин, пусть моя шляпа тебе к лицу, всё же больше не бери мои вещи без разрешения.
Я виновато сняла шляпу и вернула её папе.
— Прости, — извинилась я, — на самом деле, это была идея Смита.
В ответ папа лишь фыркнул, и мы все разошлись по спальням.
Когда я переступила порог своей комнаты, увидела на подушке сияющую маленькую птичку. Должно быть, она влетела через открытую форточку. Я протянула руку, взяла птичку, и она тут же превратилась в записку.
«Я буду жить надеждой, что скоро снова смогу увидеть тебя. Люк»
На моих губах появилась улыбка, и я прижала клочок бумаги к груди. Пожалуйста, пусть мне не придётся долго ждать новой встречи с ним!
Глава 10
Следующим утром я изо всех сил старалась скрыть радость от вчерашнего свидания с Люком, чтобы мама ничего не заподозрила. Но, несмотря на мои усилия, за завтраком она то и дело бросала на меня внимательные взгляды. И когда папа, Элиот и бабушка ушли, а я занялась посудой, мама подкралась ко мне.
— Думала, ты ещё долго будешь дуться, — заметила она.
Я пожала плечами, перекладывая грязные тарелки в раковину. Хорошо, что у меня был повод не смотреть маме в глаза иначе, боюсь, я бы себя выдала.
— А разве это что-то изменит? — вопросом на вопрос ответила я, — какие бы чувства я ни испытывала, на твоё решение они не повлияют.
— Только не надо тут изображать жертву, — с раздражением в голосе попросила мама, — я забочусь о твоём благе. Ты ещё мне спасибо скажешь, — повторила она. Мне казалось, мама пыталась убедить себя в своей же правоте.
— Ага, — вяло отозвалась я. Мне не хотелось провоцировать очередную ссору.
Но мама, похоже, была всерьёз настроена меня переубедить.
— Послушай, Катрин, — начала она, снимая кухонное полотенце с крючка, чтобы вытирать посуду, которую я мыла, — такой человек, как Люк Маккартур, тебе не пара. Я понимаю, в нём много привлекательного, но вы с ним живете в разных мирах. Незачем тешить себя напрасными надеждами. Лучше бы обратила внимание на мужчин своего круга. Например, мистер Кауфман всегда хорошо к тебе относился. Да, он немного старше. — Я хмыкнула, поскольку мама сильно приуменьшила нашу разницу в возрасте. — Но это ведь не главное. — Настаивала она. — У него своя книжная лавка в городе. Он умный и добрый человек…
— У которого напрочь отсутствует чувство юмора, — добавила я, — а ещё специфические представления о гигиене.
— Это в мужчине не главное! — возмущённо воскликнула мама.
— Ну, да, не тебе же с ним жить, — парировала я, — папа, например, регулярно принимает ванну, и в отличие от мистера Кауфмана, от него всегда хорошо пахнет.
Мама недовольно поджала губы и принялась с удвоенной силой натирать тарелку полотенцем. Она не могла не понимать, что я говорила правду.
— Ладно, а вот от мистера Левинсона всегда приятно пахнет, — заметила она, — и он очень весёлый, просто душа компании…
— Потому что любит выпить, — сказала я, — да и умом не отличается. Об этом все знают.
Мама возмущённо бросила тарелку на столешницу. Раздался неприятный звон.
— Всё тебе не так! — воскликнула она, — по-твоему, лучше связаться с этим Маккартуром и быть опозоренной до конца дней⁈
— Да с чего ты взяла, что Люк так со
