Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова
Первый — налог на урожай. Для каждого вида плодов или зерен существовала норма, в зависимости от величины своего угодья. Сборщики податей приезжали после сбора урожая, взвешивали все и если вдруг наблюдался хоть небольшой “перевес”, его забирали, не оплачивая ничего трудяге. И это помимо обязательной подати, которая шла с “нормы”!
Так что иметь плодородные участки было невыгодно.
Второй налог был на сбор дождевой воды в бочки.
Дескать, подставляя под дарованную духом дождя какую-либо тару, ты отнимаешь ее у полей, ручьев, рек и прочего, что подпитывается милостью природы.
В сезон дождей инспекция ходила по участкам и заглядывала в бочки. И поди докажи, что натаскал ведром!
Когда Максвелл Коллин упразднил эти налоги, крестьяне поставили его портрет на главной площади и три дня носили к нему цветы и произносили хвалебные речи.
Герцог — прекрасный правитель для Ремтиллена!
Если его сместят, это станет огромной потерей и для Медлевила и прочих уездов.
А еще… еще я не хотела, чтобы ему было плохо.
Он волновал меня как человек, как мужчина. С каждым днем все больше.
Даже когда дразнил меня и злил так, что хотелось надеть на его прекрасную голову тарелку с омлетом, все равно волновал.
Что и говорить, именно с ним я бы хотела испытать первую страсть, он привязал меня к себе своими бесстыжими поцелуями и касаниями.
Но я ни за что не признаюсь в этом, Максвелл Коллин!
Понимая, насколько сбивают меня с толку мысли о герцоге, я поспешила в сад. И выбрала самую уединенную беседку у дальнего пруда, чтобы не столкнуться ни с кем из обитателей дворца.
Каково же было мое удивление, когда она оказалась занята!
Услышав громкий, недовольный голос, я замедлила шаг и помимо воли прислушалась.
Шпионить не в моих правилах, но сейчас, кажется, в герцогстве началась игра не по правилам.
— Откуда принесло эту девицу? — гневно спрашивала… Клементина? Я не уверена была, что голос принадлежит ей, поскольку говорила с ней только раз. Да и откуда взяться в поместье герцога его бывшей невесте?
Неужели Максвелл ее пригласил?
Я напрягла слух, пытаясь расслышать ответ, который ей торопливо кто-то старался дать.
Голос был мужской, но очень тихий, с моего места не разобрать.
Кажется, Клементина тоже этой манерой ответа была недовольна, потому что сказала:
— Да что ты там мямлишь? Я с трудом понимаю! Умеешь же нормально говорить!
Пауза, прерываемая неразборчивым бормотанием.
— Вздор! Кто тут нас может услышать? Или ты кого-то боишься? Сам же сказал, что Макс уехал по делам. Кого опасаться, этой уличной девки? Отвечай, для чего он сюда ее приволок?.. Как не знаешь? За что я тебе плачу? И хорошо плачу, между прочим! На для того ли, чтобы ты мне сообщал все новости о Максе сразу же, как они происходят? Учти, я рано или поздно стану хозяйкой этого дома и всего Ремтиллена!
Значит, Клементина Шардон твердо настроена выйти замуж за Максвелла, которого так по-свойски называет Максом.
— Он спит с ней? — продолжала допытываться Клементина. — Правда же, спит?
Я направила всю свою жизненную энергию в уши, пытаясь услышать ответ.
И мои усилия были вознаграждены обрывком фразы: “... выходила нынче ночью из его спальни… бу-бу-бу… казалась помятой”.
О, богиня Осени! Меня все же кто-то видел ночью!
Кто-то, кто следит за Максвеллом, нанятый его невестой. Уж не пойму, бывшей или действующей.
Первый, на кого упало подозрение, был, конечно, Рашбер. Просто кроме него я плохо помнила других мужчин в имении Ремтиллен.
Были двое слуг, помогавших за трапезой. Их звали, кажется, Лансер и Теодор. Повар Селше. Имя садовника я не знала.
— Выясни все об этой девице! — звенел голос Клементины. — Уверена, это из-за нее он отказался мириться со мной и даже не позвал на завтрак.
Я должна увидеть, с кем она разговаривает!
Но как?
Выход из беседки был с противоположной от меня стороны. Подходить ближе значило себя выдать.
Даже если я дам понять, что знаю об этом заговоре, напугает ли это Клементину, уверенную в своей правоте, или она пойдет на все, чтобы добиться своего? А своим она считает Максвелла.
10.2
Напряжение было невыносимым, а мое дыхание казалось оглушительным. Шаг за шагом я крадучи продвигалась, безумно боясь оказаться разоблаченной. Но не узнать, с кем беседует Клементина, казалось мне еще страшнее.
Ситуация была не в мою пользу. Я услышала, как Клементина сказала:
— Все, теперь я уеду, пока меня не увидели. Но учти, ты у меня на крючке.
Простучали по деревянным половицам каблучки.
И я рванулась вперед, чтобы не пропустить важное. Да я даже готова была окликнуть уже этих заговорщиков.
Но тут позвали меня.
— Эрми Арлин! Вы заблудились?
Это оказалась Лавайя.
Я обернулась с некоторой досадой.
Достойная женщина спешила за мной, продираясь сквозь кустарник. Неужто и правда решила, что мне помощь нужна?
— Здесь растет трава-пырчанка, — крикнула Лавайя, — возьметесь за нее, и кожа покроется синими волдырями. Осторожнее!
Я испуганно прижала ладони к бедрам, хоть и не собиралась ничего трогать.
Разумеется, Клементина и ее неизвестный собеседник успели уйти.
Как же обидно.
Чуть не разревевшись с досады, я поблагодарила Лавайю за ее заботу.
— Как вы меня тут нашли?
— Да знаете ли, случайно, — призналась старшая горничная, — отправилась на подворье, велеть еще сыров на кухню принести, повар попросил… он муж мой. И вижу, плащик ваш мелькнул. Тут я и вспомнила, что осенью здесь, в дальнем углу, выстригать траву прекращают и она в зиму уходит как есть. И вы могли вполне обтрескаться. И точно ведь, прямиком к пырчанке и вышли.
Мне все равно поведение Лавайи казалось подозрительным. Надо узнать, правда ли здесь растет эта самая пырчанка, или симпатичная горничная в сговоре с неизвестным.
Стоп! А вдруг это ее муж-повар имеет дело с Клементиной, а Лавайя его прикрывает?
Дворец герцога, который еще вчера казался мне понятным и гостеприимным, постепенно обрастал интригами и тайнами.
Я больше не могла чувствовать себя в безопасности. Мало ли, что мстительная Клементина прикажет своему наемнику?
Время было безвозвратно утеряно.
Погуляла я уже без особого удовольствия и вернулась в свои покои. От нечего делать и правда занялась рукоделием, попросила дать мне набор для вышивания.
Занятие меня увлекло.
Через пару часов на тонкой белой
