Замуж за врага. Лишняя в его доме - Екатерина Гераскина

лучше родит бастарда и примет его в род. Да и я — больна. Я не смогу родить ему ребёнка.

Даже если бы и могла… Я бы не подвергла жизнь Шани опасность. Как можно оборвать чужую жизнь в угоду собственным амбициям?

Я поднялась по ступеням, но это далось мне с трудом. Спина ныла так, словно кто-то провёл по ней ледяным лезвием. Видимо шрамы давали о себе знать.

Платье прилипло к телу, холодными липкими складками. Меня трясло еще больше.

Каждый шаг отзывался дрожью. Волосы свисали вдоль лица. Пряди липли к шее, сползали по плечам. Вода стекали по ним, тонкие струйки пробегали по лопаткам и исчезали под мокрой тканью.

Я вцепилась пальцами в перила, поднялась ещё выше, дыхание сбивалось.

Только бы добраться до комнаты. Я втянула воздух и всё же попыталась выпрямиться, как должна.

Не получилось, я снова согнулась, будто меня ударило хлыстом.

— Держись… — прошептала я сама себе, почти беззвучно, — держись…

Я вошла в холл. Там стояла суета. Было много людей. Не глядя ни на кого, я направилась к лестнице, стараясь держать спину прямо, хоть это и давалось с трудом.

Я слышала, как весь шум будто сразу схлынул, стоило мне оказаться на середине. Они все замерли, уставились мне в спину. Но молчали.

А я просто шла к лестнице. Поднялась. Добрела до своей двери. Вошла и только там позволила плечам опуститься. Я всхлипнула, прикрыла рот рукой и зажмурилась.

Я так сильно испугалась. Той воды, что накрыла меня, того холода, который обжёг.

Я дошла на негнущихся ногах до комода, положила туда книгу, а потом поспешила в ванную. Сняла шаль, мокрое испорченное платье. Меня колотило.

Я включила воду, подошла к зеркалу. На щеке была красная отметина — Шаня хорошо меня приложила в панике. На ключице и руках тоже проступали синяки. Кожа посиневшая. Худые руки, тонкая талия.

Я снимала одну прилипшую к телу деталь одежды за другой.

Слёзы, запоздавшие от страха, текли по щекам. Я плакала беззвучно, просто всхлипывая.

Не успела опустить вниз рубашку, которую сняла с себя, как… дверь в ванную распахнулась, и… на пороге появился Кайден.

Глава 25

Кайден

Я вернулся раньше, чем собирался. На границе с Кристальными всё оказалось гораздо прозаичнее, чем сообщил гонец. Те всего лишь проводили учения. И не было такой нужды срываться с места. Но разбираться с этим я буду позже.

Стоило переступить порог поместья, как из коридора выбежала Герда. Лицо бледное, руки трясутся.

— Лорд… скорее… ваша дочь… она чуть не утонула…

У меня потемнело в глазах. Сердце больно ударилось о грудь. Дракон внутри взревел. Моя дочь. Мое продолжение.

Я ничего не соображал. Внутри билось одно — «чуть не утонула… почти утонула…».

Все остальные слова растворялись в шуме. Я даже недослушал до конца. Меня просто сорвало с места.

Слуги отскакивали от меня в стороны. Кого-то я оттолкнул плечом, кого-то даже не заметил. Ступени перепрыгивал по две, а то и по три — скорость росла вместе с яростью.

— Лекаря! — рявкнул я. Голос сорвался.

Герда бежала где-то позади.

— Его уже позвали, лорд! — услышал я, когда влетел на второй этаж. — У неё просто испуг… и пара царапин… и синяк…

Меня это не успокоило.

Магия рванулась наружу так резко, что стены вокруг покрылись тонкими морозными узорами. Я едва сдерживал себя, едва удерживал силу, которая требовала выхода.

Перед глазами вспыхнуло лицо Адэль — пустые, мёртвые глаза моей истинной. Тогда я не успел. Тогда у меня забрали ее.

А теперь… моя дочь.

Я резко распахнул дверь. Та с громким стуком ударилась о стену.

Розовая комната. Полки с игрушками. Плюшевые подушки. Но я не видел тут ничего, кроме свой дочери. Она сидела на краю кровати.

Мокрые волосы липли к щекам. Губы фиолетовые. Закутана в пушистый халат по самое горло, маленькие руки дрожат мелкой дрожью.

Я пересек комнату и как подкошенный рухнул на колени. Схватил её за плечи, притянул к себе и обнял. Дракон внутри рвал и метал, требуя расправы.

Как?! Как такое могло произойти!

— Шани… — я провёл рукой по её волосам. — Что случилось?

Она вздрогнула, спрятала лицо у меня на груди. Я чувствовал, как она дрожит, как цепляется за мой камзол маленькими пальцами.

Нянька стояла рядом. Бледная, напряжённая, как будто сама только что вылезла из ледяной воды.

Шани заплакала. Она так испугалась. Я гладил ее по мокрым волосам, целовал в макушку. У меня самого колотилось сердце. Я не мог прийти в себя. Мне хотелось крови виноватого в том, кто не досмотрел!

Я обернулся в сторону, сжимая Шани в объятиях, и посмотрел на няньку. Она уже год как работала с моей дочерью.

— Говор-р-и, —  прорычал я ей.

И она начала свой рассказ:

— Лорд… это… всё ваша супруга. Там ива… у озера и склон, обрыв…

— …

— Она… хотела избавиться от вашей дочери. Применяла магию Лунных… девочка покатилась прямо в озеро… а она ведь не умеет плавать…

Каждое слово няньки резало по ушам. Внутри меня всё рвалось, ломалось, трещало. Я прижал дочь сильнее, стараясь не раздавить.

Наконец я отстранил её от себя, взял за холодные плечики и заставил посмотреть мне в глаза:

— Шани. Это правда?

Она снова вздрогнула, вся съёжилась.

— Д-д-да… — затряслась она. — Да… мы были с Селеной… прятались… и… и Каллиста… она… да…

Ложь.

Нужно успокоиться. Я снова перевел взгляд на няньку.

— Почему моя дочь пряталась под ивой? — холодно бросил я вопрос няне.

Та вздрогнула. Сжалась, прижала руки к груди.

— Д-девочки убежали…

— Я спросил, почему моя дочь пряталась под ивой? Далеко от поместья. Над обрывом.

— Я… они с