Замуж за врага. Лишняя в его доме - Екатерина Гераскина

уехал на границу, и его до сих пор не было. Два дня, наполненных тревогой и тишиной.

Я каждый день спрашивала у Герды, не пришли ли новости, не прислал ли лорд Айсхарн какое-то сообщение. Но она только качала головой, поправляя постель:

— Нет, моя леди. Пока ничего. Если что-то будет — я сразу скажу.

Сердце неприятно сжималось.

На второй день, наконец набравшись смелости, я даже решилась пойти к главному безопаснику клана — суровому, седовласому мужчине, лорду Ториану. Я постучала в дверь его кабинета и сразу же открыла ее.

И… замерла на пороге. Я ожидала увидеть лорда Ториана за заваленным бумагами столом, но нет.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и совершенно расслабленно пил чай… в компании.

Молоденькая Ирма расположилась в кресле рядом. Платье её было наряднее обычного, но надето поспешно — это было видно по чуть перекошенному корсажу. Волосы собраны наспех, пара прядей выпадала на щеки. Эту прическу ей точно не делала старательная служанка.

Значит, мои догадки были верны. Молоденькая дочка главного лекаря любовница Ториана. А знал ли мужчина, что является лишь небольшой ступенькой на ее пути и главная ее цель Кайден?

Я вошла, держа спину прямо и не опуская взгляд. Лорд Ториан хмуро встретил меня. Смерил неприятным взглядом. Но я подняла подбородок еще выше. Он ничего мне не сделает и не скажет, ведь перед ним супруга его главы.

— Когда вернётся лорд Айсхарн? Может, есть какие-то вести? — спросила я сдержанно.

Он процедил сквозь зубы:

— Я не ведаю этого. Лорд Айсхарн передо мной не отчитывается. Моя задача — охранять поместье, территорию и людей в нём. Я её выполняю.

Он говорил грубо, будто я уже мешала ему одним фактом своего существования. Я выслушала молча, пытаясь не показать, что его тон задел.

Когда я вышла, почувствовала, как внутри меня остался неприятный осадок.

Еще меня беспокоило, что того странного гонца я больше не видела. Наверное, так и лучше. Лучше бы я ошибалась. Лучше бы он ничего не успел сделать. Лучше бы всё это была лишь игра моего воображения.

Ела все эти дни я в своей комнате, не спускаясь в общую столовую. Именно это для меня было чем-то пока невозможным.

И вот сегодня шел третий день, как Кайдена не было.

Я быстро поела, оделась в новое платье, которых у меня становилась все больше и больше, взяла книгу о древних исчезнувших расах и решила выйти в сад.

Накинув красивую узорчатую шаль — ту самую, что передала швея Грейс вместе с новым платьем, — я отправилась по садовой дорожке.

День был прохладным, но ясным. Ветви деревьев поблёскивали росой, и ветерок трепал края моей шали.

Я шла, кутаясь в неё, прижимая к себе книгу. Я просто ходила по извилистым дорожкам, изучая парк и вдруг увидела небольшой пруд — гладкий, серебристый, укрытый тенью раскидистой ивы, которая росла над крутым обрывом прямо в воду.

Я остановилась. Всё вокруг выглядело таким спокойным и красивым.

Трава у пруда была зелёная-зелёная, сочная, мягкая. И мне вдруг нестерпимо захотелось ступить на неё — прогуляться босиком, как когда-то в детстве, когда я тайком сбегала из особняка.

Я сняла обувь, оставила книгу на траве, только хотела спуститься к берегу поближе, приподняла подол платья и сделала шаг вперёд, как…  тишину нарушил лёгкий шорох.

Я подняла голову. Сначала подумала — птица или ветер. Но нет: это было слишком отчётливое, осторожное шевеление, будто кто-то пытался спрятаться.

Я медленно повернула голову, всматриваясь. И заметила, как одна из густых кучерявых ветвей раскидистой ивы чуть вздрогнула. Я подошла ближе. Потянулась пальцами и приподняла тяжёлую ветку.

И застыла.

Там, в зелёной полутени, на влажной земле сидели две девочки — Шани и Селена. Они уставились на меня огромными, круглыми глазами, будто их застали за преступлением века. Щёки перепачканы травой, волосы растрёпаны, платьица помяты.

А я… Я не знала, как реагировать.

Не знала, должны ли дочь главы клана сопровождать гувернантки, няни или охрана. Может, девочки убежали? Может, играют? Может… это опасно?

Мы втроём смотрели друг на друга, застыв, как три испуганных зверька, встретившихся нос к носу.

Я осторожно опустила ветку обратно, закрывая их от прямого взгляда.

Отошла на пару шагов, пытаясь понять, что делать. Осмотрелась: ни нянь, ни охраны, ни слуг.

— Странно… — прошептала я себе под нос.

И вот в этот момент прозвучало нечто ужасное. Короткий, пронзительный вскрик.

Шани вывалилась из-под ветки, будто кто-то толкнул её или она сама потеряла опору. Маленькое тело перекувырнулось, платье взметнулось вверх, и девочка, завизжав, поехала вниз — по крутому склону, который начинался сразу за ивой и резко обрывался чуть поодаль.

— ШАНИ! — сорвалось с моих губ.

А если она утонет?

Я бросилась за ней, трава и правда была слишком скользкой, гладкой — я сама подскользнулась, длинное платье мешало, путалось в ногах, цеплялось за корни и ветки.

Девочка катилась по зелёной горке, визжа и захлёбываясь криком.

Я ускорилась, споткнулась, снова поймала равновесие — и в последний момент, когда она буквально летела вниз, я бросилась вперёд, распластав руки.

Мы столкнулись.

Я перехватила её за талию.

И в ту же секунду травяное покрытие ушло из-под ног — мы вдвоём полетели вниз.

Холодная вода ударила в спину.

Я ушла под воду с головой. Девочка была на мне, но у нее началась истерика.

Шаня завизжала:

— А-а-а-а! Папа! А-а-а!

Она не умела плавать. Она сразу начала тонуть и в панике захлебываться. Я едва нашла опору. Благо что упали мы не на глубину. Шани барахталась, царапалась, тянула меня вниз.

— Держись за меня! — крикнула я, но вместо этого девочка ударила меня в щёку от ужаса.

Я обхватила её крепче, прижала к себе, ногами снова нащупала дно — вода доходила мне до плеч.

Слава богам. Вед я тоже не умела плавать.

Я подняла девочку выше, чтобы её лицо было над водой.

Она захлёбывалась слезами, тряслась, визжала — маленькая, испуганная, мокрая,