Хозяйка пельменной: накормить дракона! - Лена Мурман

Глава 26

Слабоумие и коряга

В тот же вечер на порог моего дома заявилась Лина. Рядом с ней стоял сундук и несколько тряпичных котомок.

— А вот и я! — возликовала она, затаскивая свой скарб на крыльцо.

— А что это? — Я скептически приподняла брови и указала взглядом на вещи. Складывалось ощущение, что Лина собралась переехать в дом на утесе, а не устроиться ко мне подавальщицей.

— Твоя вывеска просто волшебная, — невпопад похвалила Лина, точно подлизывалась и усыпляла мою бдительность. — А внутри… — Она отпустила свои пожитки и вошла в лавку, восторженно оглядываясь. — Ух, аж мороз по коже!

С открытых полочек, оснащенных морозильными артефактами, действительно тянуло холодом, который спорил с нагретым за день воздухом, отчего в помещении витал живописный туман.

— Согласна, атмосфера сказочная, — кивнула я, — но…

— Ты же не выгонишь подругу в ночь? — на прежней веселой ноте протараторила Лина. — Я слышала, у тебя пустует комната.

— В городишке ничего не утаить? — почти не удивилась я, ведь о моих финансах горожане знали лучше меня самой. — Ты жила у Джо?

— Нет. — Она слегка помедлила. — Но я боюсь ночевать в доме у матушки. Вдруг Генрих разозлится и явится за мной?

— И за тобой? — вырвалось у меня.

— А-то! Когда папеньки не стало… а нас у мамы трое. Генрих и пришел. Дал матери денег, чтобы она открыла мастерскую. Она надеялась все отдать, но с годами процент только рос. Сейчас уже и я ей деньгами помогаю, кажется, что вот-вот еще чуть-чуть и выплатим. Но все никак…

— Вот мошенник! — вырвалось у меня. Ведь и Надина в призрачном воспоминании не соглашалась с имеющимся долгом. Похоже, Гена дурил горожанам голову, как ему вздумается. А особенно наседал на одиноких и вдовствующих женщин.

— Ладно, Ася, скажу, как есть… Моя родительница — владелица швейной мастерской. Она и без того расстроена, что я не пошла по ее стопам. Но нитки и иголки — не мое! Веришь? — Я кивнула, Лина продолжила: — Матушка все грозила, чтоб я училась шить, а иначе буду улицы мести или…

— Ближе к делу.

— В общем, когда я стала подавальщицей «У Джо», она поворчала-поворчала и смирилась, главное, была стабильность и доход… А теперь. — Лина присела на краешек своего сундука. — Домой меня она не пускает. Собрала мои вещи и выставила. Велела либо замуж, либо на все четыре стороны, только чтобы духу моего в Кантилевере не было. В твое предприятие она не верит. Ну, и боится, как бы староста за долгом не явился. А то, говорят… ну, знаешь… что он молодых девушек…

Лина густо покраснела и под конец своей пламенной речи зажмурилась.

— Слышала я про его дом терпимости! — выпалила я, тоже, как есть. — Затаскивай пожитки. И комната у меня для тебя имеется. А понадобится — еще выдолбим.

В доказательство моих слов из нового мельничного цеха послышался стук и скрежет. Вместо Файрона к Курту спустился Дин, и они в четыре руки воротили, как выразился мальчик, «мужские дела».

— Водопровод гудит? — опасливо уточнила Лина, подхватывая сундук с одной стороны.

— Крот завелся, — отмахнулась я, помогая новоиспеченной сотруднице с другого края. — У меня тут всякие заклинатели толпами ходят. То ветер заклинают, то огонь, то камень… Привыкнешь.

— Ты смешная.

— А ты никому не говори, что жалованье платить мне пока тебе нечем. Говори, что я назначила в два раза больше, чем «У Джо».

— Что, правда? — обрадовалась Лина. На ее щеках смешно подпрыгнули веснушки, ведь губы растянулись в счастливой улыбке.

— Правда, — твердо решила я. — Осталось дождаться гостей. Дегустация вроде удалась.

— Да ты что! Удалась на славу! Весь город уже гудит! — взбудоражено протараторила Лина, переступая порог бывшей ведьминой спальни. — Вот увидишь, завтра набежит толпа сбивающихся с ног хозяек. Каждой пригодится блюдо на скорую руку.

Что правда, то правда. Женщина в чепце, которая первой попробовала мои пельмешки, утащила с собой подмышкой целый горшочек. Она пообещала позвать на ужин подруг и всем меня отрекомендовать. Остальное Дин раздал буквально в момент! Мальчонка явно подколдовывал, заклинаяя ветер. Ведь пиалы запрыгивали в руки даже к тем, кто собирался увернуться. Мы прошли насквозь всю торговую улицу. И формально никто из горожан не нарушил запрета старосты.

Ведь людей угощала вовсе не я, а Дин — главный драконенок в Подлунном королевстве. Его, конечно, никто не узнавал. Хотя может быть, кто-то и догадывался!

А Дин очаровательно улыбался все прохожим — отказать такому ребенку было попросту невозможно!

— Тогда располагайся, — пригласила я Лину, окинув взглядом спальню, где я тоже заменила весь текстиль с темного на светлый.

Окошко комнаты выходило в сад. Прямо в стекло стучался куст зацветающего жасмина. Мы опустили сундук около широкой кровати на плетеный коврик.

— Ванная прямо по коридору, — рассказала я. — Отдыхай. Завтра предстоит много работы. Даже если не будет гостей, научу тебя лепить пельмени!

— Гости будут, — еще раз шепотом пообещала Лина, будто готова была каждого привести за руку лично. — Спасибо, Ася, что приютила.

Я кивнула, обняла ее и вышла в коридор, чтобы не смущать девушку и позволить обустроиться на новом месте.

Эх, мне бы такую уверенность!

В собственных силах и умениях я ни капельки не сомневалась. А вот горожане, привыкшие слушаться старосту, могут остаться по домам от греха подальше. Тут нужны…

— Слабоумие и отвага, — пробурчала я со вздохом, разворачиваясь в сторону ванной.

С лестницы в дальнем конце коридора показался Курт.

— Что ты там бормочешь, Ася? — нараспев поинтересовался он. — Какая еще коряга? В прошлый раз, когда мы столкнулись в этом коридоре, ты предлагала бежать за кочергой.

Да-да, зато с тех пор в коридоре появилось нормальное освещение, которое я не выключала ни днем, ни ночью.

— Говорю, дело движется, — поделилась я. — Наняла новую сотрудницу.

— У нас тоже! Принимай работу, хозяйка, — с излюбленной лучезарной улыбкой предложил Курт и похвалился: — Я пробурил ход на поверхность и доделал снаружи лопасти. А Дин заставил мельничный механизм работать с помощью заклинания ветра. Справились и без Файрона.

— Серьезно⁈ — возликовала я. А Курт напрасно занижал заслуги герцога,